Ху Юй с первого же взгляда узнал этого наглеца, и у него тут же запульсировало от боли в виске. В следующий миг Чэнь Чжоу потащил его как раз в сторону этого самого негодяя.
Ху Юй испуганно переменился в лице:
— Так это и есть тот самый спортивный староста?
Чэнь Чжоу кивнул:
— Ага, он ещё и капитан школьной баскетбольной команды.
Лицо Ху Юя запестрело всеми цветами радуги: этот паршивец сегодня утром ведь просто напросто издевался над ним! И ещё говорил, мол, оттого, что слишком хорош собой, люди ему завидуют!
Тьфу!
Янь Циншань тоже заметил их и помахал рукой:
— Бег только начался, староста, давай скорее сюда!
Ху Юй скрипел зубами, плетясь в самом хвосте колонны за Чэнь Чжоу. Он буравил взглядом спину Янь Циншаня, так и ножа прожечь в ней две дыры.
Янь Циншань делал вид, что ничего не замечает, и с невозмутимым видом вёл группу по внешнему кругу. Когда они побежали четвёртый круг, он сравнялся с хвостом колонны. Ху Юй зловеще процедил:
— Это ты Янь Циншань?
— М-м~
— Да ты издеваешься надо мной!
Янь Циншань приподнял бровь:
— Тебя же просили спросить, да ты не стал. На кого теперь пенять?
У Ху Юя от воздуха, застрявшего в груди, чуть дух не вонзился, но потом он подумал: ведь это же его благодетель, ради спасения которого он с таким трудом спустился с гор; от этого человека зависит его будущее обретение Дао и способность стать бессмертным, так что нельзя поддаваться сиюминутным порывам. И тогда он принялся мысленно повторять то, что вечно твердила Тетушка: перетерпишь горькую из горьких — станешь лисой среди лис!
В желудке Бессмертного Лисицы лодка поместится!
Бессмертный Лисица не станет опускаться до споров со всякими ничтожествами!
Янь Циншань уже видел, что тот готов взорваться, но не ожидал, что всего за пару мгновений выражение лица паренька сменится столько раз, пока он наконец не выдавит из себя вымученную улыбку и не произнесет:
— Конечно, сам виноват.
Янь Циншань в ответ тоже изобразил фальшивую улыбку:
— Ничего страшного, в следующий раз не забывай сначала спросить, как кого зовут, ладно?
Не злиться, не злиться!
Ху Юй сжал кулаки так, что так и норовил вмазать этому типу.
В тот же день после уроков Янь Циншань отправился на тренировку. Ху Юй ещё не придумал план того, как отблагодарить спасителя, зато нынешняя домашняя работа уже вызывала у него тоску.
С китайским языком он ещё кое-как мог справиться, но в остальных предметах был абсолютным профаном.
Впрочем, это неважно — главное ведь просто отделаться от учителя, правда?
Он перевёл взгляд на Чэнь Чжоу, который остался в классе делать уроки. Остальные ученики уже разошлись по домам или отправились на дополнительные занятия, и только Чэнь Чжоу сидел за партой.
— Староста, дай списать домашку?
Чэнь Чжоу даже головы не поднял, левой рукой пододвигая ему уже решённую тетрадь по математике.
Ху Юй без всяких церемоний принялся остервенело списывать. К тому времени, как он закончил с математикой, Чэнь Чжоу как раз расправился с биологией.
Они так и сидели: один писал, другой списывал. Солнце клонилось к закату, класс заливало золотистым светом, а тени от ручек становились всё длиннее.
Чэнь Чжоу взглянул на электронные часы на запястье:
— Мне пора, я пошёл.
— Постой! Я ещё не дописал! — услышав это, Ху Юй ускорился, и его кончик ручки зашуршал по бумаге с бешеной скоростью.
Чэнь Чжоу подхватил рюкзак и на ходу бросил:
— Пиши спокойно, как закончишь, просто положи тетрадь мне на парту.
Небо постепенно темнело. Янь Циншань накинул куртку, подхватил рюкзак и направился к школьной велосипедной парковке. Как обычно, его окончания уроков ждала стайка девчонок, только вот сегодня к ним затесался ещё и какой-то парень, который очень оживлённо и весело о чём-то с ними болтал.
Увидев эту картину, Янь Циншань почувствовал лёгкое раздражение в глазах.
— Старшеклассник идет!
— Старшеклассник~ Уроки закончились?
Янь Циншань с улыбкой кивнул и, подойдя к стоянке, выкатил велосипед.
Ху Юй подгадал момент и с размаху плюхнулся на сиденье.
Янь Циншань с удивлением посмотрел на него:
— Захотел прокатиться на моём велосипеде?
— Ага. — Ху Юй обладал толстой кожей и, ничуть не смущаясь, бросил на него косой взгляд, после чего нарочито охнул и схватился за шишку на лбу: — Ой, как больно!
— Тц-тц. — Янь Циншань дважды цыкнул языком: — Голову ниже.
Ху Юй, недоумленно моргая, послушно опустил голову: — Зачем это ещё голову опускать?
Янь Циншань нажал ему на макушку и изо всех сил толкнул вниз:
— Недостаточно.
Ху Юй аж хлопнулся грудью прямо о сиденье велосипеда. Не успел он разразиться руганью, как бедро Янь Циншаня пронеслось у него над затылком.
В следующую секунду велосипед со свистом сорвался с места, а девичьи голоса, весело кричавшие вслед до свидания, остались далеко позади.
Ху Юй, прижимая руку к груди, завопил:
— Паршивец!
Биньчэн — город у самого моря, и широкая дорога за воротами школы тянется вдоль живописного морского побережья.
Вечернее солнце скрылось в морской пучине, а остатки алого света мягкой пеленой легли на гладь воды и покрытые зеленью горы.
Добравшись до подножия горы, Янь Циншань остановился и спросил:
— Ты где живешь?
Ху Юй указал наверх:
— Я живу там, наверху.
— Ты уверен? — Янь Циншань прищурился, разглядывая его гладкие волосы, которые за всю дорогу даже не растрепались и лежали словно шёлк.
— С чего бы мне быть не уверенным? Все эти дома наверху — твои же!
Янь Циншань невозмутимо ответил:
— Ага.
Ху Юй поджал губы, развел руками и передразнил его с издевкой:
— Ага-ага…
Янь Циншань почувствовал, что у него чешутся руки, но добродушно пояснил:
— Ты только приехал, поэтому, наверное, не знаешь, но эта гора целиком принадлежит моей семье.
— … — Ху Юй, видя, что тот не шутит, произнес: — Моя Тетушка арендовала для меня дом наверху…
Янь Циншань призадумался:
— Тогда всё верно. Какой-то постоялец звонил, арендовал дом на целый год, сказал — для школьника, который будет там жить. Деньги привёз?
Ху Юй с кислым видом достал из рюкзака пухлый бумажный конверт.
Янь Циншань без лишних церемоний выхватил его и сунул себе в сумку:
— Поехали.
Не дожидаясь, пока Ху Юй устроится поудобнее, он наклонился вперед и, крутя педали, покатил в гору.
Его собственный дом стоял на самом полусклоне — точнее, вся эта гора принадлежала им, но сами строения находились на середине подъема. Те из них, в которых они не жили, переоборудовали под гостевые дома, наняв для работы местных знакомых женщин. Заказы и приём гостей Янь Циншань вёл в одиночку — всего гостевых домиков было три, так что хлопот обычно возникало не слишком много. От Янь Циншаня требовалось лишь каждый день проверять почту да время от времени отвечать на звонки.
Дорога на гору была всего одна, с внешней стороны её омывало сверкающее море. Ху Юй никогда раньше не ездил на велосипеде и от переполнявшего восторга завопил:
— Гони быстрее!
Янь Циншань и не думал слушать:
— Это по другому тарифу!
http://bllate.org/book/42092/5381286
Готово: