В Зале Светлой Памяти клана Се.
Чи Уюэ стоял на коленях, прижатый к полу, с опущенной головой и совершенно бесстрастным выражением лица.
Несколько побитых и окровавленных юношей стояли неподалеку — это были те самые благородные гости, которых он избил при столкновении.
Его совершенно не волновало, к каким последствиям это приведет.
С тех пор как он осознал, что является главным героем в романе о прохождении пути культивации, где все происходящее обязано строго следовать написанному в книге, а любые его эмоции — радость, гнев, печаль и веселье — искусственно запрограммированы, он даже не знал, сколько реинкарнаций уже пережил.
Снова и снова он проживал предрешенную жизнь, и каждая попытка взбунтоваться и изменить судьбу неизменно оказывалась напрасной.
Все люди, которых он встречал на своем пути, были такими же марионетками на ниточках, изо дня в день разыгрывающими один и тот же спектакль.
Помнил обо всем лишь он один. Он был единственным бодрствующим узником в этом мире.
Прошло неизвестно сколько времени, как тишину зала вдруг нарушил низкий, бархатистый и приятный голос:
— Старший брат.
Услышав этот голос, кончики пальцев Чи Уюэ чуть задрожали, но он так и не поднял головы.
— Прости, я опоздал.
Крупный молодой господин уверенным шагом приблизился, слегка поправил полы одежд и почтительно поклонился юноше, сидевшему на главном месте.
— Се Ванчжи, все остальные на занятиях, нет только тебя. Куда ты запропастился?
услышав это, Се Цзи бегло окинул его взглядом и небрежно опустил чайную пиалу на столик. Его слова прозвучали строго, но на лице не было и тени недовольства, да и тон оставался мягким.
— Спал на задней горе. Учитель объясняет слишком просто, мне было лень идти.
Се Ванчжи небрежно отмахнулся, повернулся и окинул взглядом внутренность зала. Заметив, что несколько юношей щеголяют с синяками и опухшими лицами, он скрестил руки на груди и презрительно усмехнулся.
— До меня донеслись слухи, что это мой никчемный раб вас избил? С чего же вы такие никчемные, раз не смогли одолеть его в одиночку? Зачем вы вообще собрались на турнир по боевым искусствам? Хватит позориться, собирайте манатки и катитесь обратно в клан Пэй!
Все члены клана Се отличались изысканными манерами и скромностью, но этот Се Ванчжи был настоящим белой вороной — заносчивым и надменным, а слова его резали слух хуже ножа. Старейшины не могли совладать с его буйным нравом, и лишь Се Цзи кое-как удавалось держать его в узде.
— Се Ванчжи! Твой человек избил нас до такого состояния, как мы завтра сможем выйти на арену? А те, кому досталось сильнее всего, до сих пор не могут подняться с постели! Победа добыта бесчестным путем, и ты еще смеешь хвастаться?!
Пострадавшие юноши от стыда и гнева вышли из себя, скрипя зубами так, будто были готовы вырвать из него кусок мяса.
Впрочем, святошами их тоже назвать было нельзя — избили их не без причины.
Эта компания невзлюбила Се Ванчжи, но тягаться с ним напрямую они не смели, а потому решили сорвать злость на его слуге — Чи Уюэ.
Заметив, что Чи Уюэ невероятно красив лицом, а Се Ванчжи вдобавок ко всему постоянно балует его, они истолковали это по-своему и нарочно принялись унижать парня грязными, похабными словечками, вычитанными из сомнительных низкопробных книжонок, пока наконец не спровоцировали его на ответный удар.
Однако зеваки, собравшиеся вокруг, не знали истинной подоплеки дела. Увидев окровавленные раны, они решили, что это заносчивый Се Ванчжи отдал приказ своему слуге учинить расправу над людьми. Толпа тут же воспылала праведным гневом и принялась клеймить позором самого Се Ванчжи и весь клан Се.
— Се Ванчжи переходит все границы! Пользуется своим происхождением и творит что хочет, терпеть не могу таких людей!
— Се Ванчжи души не чает в этом Чи Уюэ. Раз он ведет себя так дерзко и сейчас, то наверняка попытается отмазать своего любимчика. Клан Се тоже ничего не сможет с этим поделать. Неужели все вот так просто сойдет ему с рук?
— А? Только не это... Мы же должны пробыть в клане Се целый месяц! Что нам делать, если они продолжат измываться над нами?
…
— Господа, прошу сохранять спокойствие. В случившемся виновен клан Се, мы обязательно дадим вам справедливый ответ.
Хотя зеваки переговаривались шепотом, слух культиваторов был необычайно острым — как тут не услышать? Даже всегда сдержанный Се Цзи нахмурился.
Эти молодые дарования, словно молодые тигры, ничего не боялись и болтали языком без умолку. Будучи главой клана, он не мог позволить посторонним порочить репутацию семьи и закрывать глаза на удар по ее чести.
— Се Ванчжи.
Он перевел взгляд на младшего брата, и его лицо слегка потемнело:
— Чи Уюэ — человек, которого ты привел в клан Се. Как ты намерен с ним поступить?
Услышав это, Се Ванчжи наконец опустил взгляд на Чи Уюэ.
Юноша стоял на коленях у его ног в ожидании кары и все же осмелился поднять на него взгляд. Его спина была прямой, а яркие, поразительные черты лица излучали агрессию и непокорность.
Се Ванчжи недовольно прищурился.
Только что, дремля в каменной беседки на горе, он видел странный, туманный и сюрреалистичный сон.
Ему приснилось, будто он живет внутри мира прохождения пути культивации, где бесконечно умирает и возрождается вновь, прозябая словно марионетка на нитках, не в силах управлять собственной судьбой, и каждый раз его ждет одинаково жалкий конец.
В этом романе он был второстепенным злодеем-однодневкой, которому в начале истории отводилась роль мучителя главного героя. Обладая благородным происхождением и невероятным талантом, он в конце концов лишился Кости Меча и в мгновение ока скатился от баловня судьбы до презренного калеки, закончив свою жизнь в бесславии.
Судьба же главного героя из книги разительно отличалась от его собственной.
Начав с самых низов, тот в конце концов прошел Прохождение Скорби и обрел Восхождение к Бессмертию, сравнявшись вечностью с самими небесами. Более того, он собственными руками создал Союз Бессмертных, установил новый порядок вещей и разрушил монополию знатных кланов на ресурсы в Мире Бессметных, снискав всеобщее почитание потомков.
И вот этот самый персонаж сейчас послушно сидел у него под боком в роли презренного раба, которого он завел лишь ради забавы.
В книге упоминалось, что после того, как он превратился в калеку, Чи Уюэ взошел на вершину владения мечом, и от желающих угодить ему не было отбоя. Кто-то из льстецов преподнес ему вырезанную из его собственного тела Кость Меча, но герой скривился от отвращения, сочтя этот подарок дурной приметой, и просто швырнул его куда подальше.
Мало того, в тексте книги черным по белому описывалось отношение Чи Уюэ к нему самому.
Вся та нежность и забота, с которой он некогда окружал парня, в глазах Чи Уюэ были лишь унижением, его особое отношение казалось отвратительным, а любые воспоминания о времени, проведенном рядом с ним — не более чем страшным сном, который не хочется вспоминать.
Неужели в тот момент, когда он рухнул с небес на дно земное, быстрее всех сбежал именно Чи Уюэ? А заполучив его Кость Меча, даже не удостоился вернуть прежнему хозяину, выбросив за ненадобностью.
Се Ванчжи от злости чуть не рассмеялся.
Прежде он до безумия любил это лицо, безмерно баловал и потакал мальчишке во всем, даже пожалев наложить на него рабское клеймо, из-за чего у этого ничтожного раба вообще появилась возможность предать его.
Теперь же вид этого лица вызывал у него лишь отвращение.
— Простите, я плохо воспитал своего раба, в этом целиком и полностью моя вина.
Се Ванчжи с улыбкой протянул руку и отвесил юноше пощечину, сбив его с ног. На белой, словно нефрит, щеке тут же проступил ярко-красный отпечаток ладони.
Следом он без малейшей жалости наступил парню на лицо, принявшись елозить грубой подошвой по красивым чертам, слегка подался вперед и, глядя на него сверху вниз, холодно усмехнулся:
— Чи Уюэ, да кто ты такой, чтобы сметь так смотреть на меня?
Перед глазами мелькнул черный сапог с золотой вышивкой, и пылающие болью раны оказались зажаты под грубой подошвой, которая безжалостно елозила взад и вперед.
Обжигающая боль заставила Чи Уюэ инстинктивно забиться, но под минутным оцепенением скрывался взрыв поистине колоссальной радости.
В Мире Бессметных строго соблюдалось разделение на высших и низших, а он был всего лишь презренным рабом — даже совершив самооборону, стоило ему ранить благородного юношу из знатного клана, как его жэнеизбежно ждало наказание.
И согласно сюжету книги, Се Ванчжи должен был растоптать все приличия, бросить вызов толпе и, наплевав на запреты старшего брата, во что бы то ни стало забрать его с собой, не позволив понести даже малейшего наказания. Во время каждой реинкарнации сценарий развивался точь-в-точь одинаково.
Но на сей раз все изменилось.
Сердце, подобное стоячей воде, всколыхнуло гигантской волной, кровь закипала в жилах, а тело непроизводительно дрожало.
Он забился еще яростнее, почти безумно желая поднять голову и вглядеться в человека, который даровал ему новую жизнь.
Но уже в следующее мгновение он силой заставил себя успокоиться, словно страшась спугнуть прекрасный сон.
Он никак не мог понять, было ли это столь долгожданной «переменой» или же просто очередным «отклонением» от деталей сюжета, как случалось и раньше.
— Что, не согласен?
Не успел он опомниться, как давивший на лицо сапог отступил, но тут же опустился прямо ему на грудь, вызывая тяжесть и удушье.
Потеряв защиту, он прямо столкнулся с парой блестящих черных глаз.
Молодой аристократ возвышался над ним, против солнца глядя на него сверху вниз. В игре света и тени его резкие черты лица казались еще более глубокими; от природы хищная, мужественная внешность сейчас излучал ледяной холод, а аура становилась все более подавляющей, необъяснимо усиливая чувство удушья, исходившее от груди.
http://bllate.org/book/42080/5379885
Готово: