Седьмая глава
— Это что, карта замка? — Сагэс не сводил глаз с чертежа в своих руках.
— Да, — Лориэль отвела взгляд.
— Никогда бы не подумал, что замок Короля Демонов настолько огромен и спроектирован так запутанно. Без карты здесь легко заблудиться.
— М-м, когда я только пришла сюда, то постоянно плутала, — Лориэль кивнула, а затем добавила: — Послушай… не хочешь принять ванну? Выглядишь ты неважно.
— Ванну? — Сагэс наконец оторвался от карты и озадаченно посмотрел на нее: — А мне разве можно?
Раньше он был прикован к постели, и в лучшем случае Лориэль приносила таз с водой, чтобы он мог хотя бы обтереться.
— Да, — кивнула Лориэль. — Король распорядился: как только ты сможешь встать, тебе следует позвать стражников, которые дежурят за дверью, чтобы они принесли бадью с горячей водой.
Сагэс промолчал.
— Что такое?
— Ничего, — он слабо улыбнулся. — Хорошо, я как раз хотел привести себя в порядок.
— Тогда я сейчас велю им подготовить все необходимое. — Сказав это, Лориэль вышла из комнаты.
Глядя ей вслед, Сагэс горько усмехнулся про себя, размышляя о странной заботливости Короля Демонов. Он невольно коснулся своего живота, понимая, что все это лишь из-за ребенка.
Вскоре в комнату принесли бадью. Наполнив ее горячей водой, стражники бесшумно удалились, и в помещении остались только Сагэс и Лориэль.
Чувствуя слабость, Сагэс с помощью Лориэль перебрался в бадью. Когда горячая вода окутала его тело, он с наслаждением прикрыл глаза.
— Температура воды подходящая? — мягко спросила Лориэль, стоя над ним.
— М-м, — отозвался Сагэс, словно в полудреме.
— Вот и хорошо. Давай я помогу тебе потереть спину.
— М-м.
Получив согласие, Лориэль намочила полотенце и принялась бережно мыть ему спину. Глядя на лицо Сагэса, слегка покрасневшее от пара, ее зеленые глаза потемнели.
— …Послушай, не знаю, говорил ли тебе Король, но тебя официально провозгласили Княгиней…
— Что?! — Сагэс в изумлении распахнул глаза и уставился на нее.
Под его потрясенным взглядом Лориэль закусила губу:
— Я думала, ты должен знать. В конце концов, раз тебя поселили в гареме, значит, твой статус определен.
Сагэс отвел взгляд и бессильно опустил плечи.
— Это безумие… — он не знал, что и сказать. — Это просто абсурд! Я же мужчина!
— В этом нет ничего удивительного, в гареме Короля немало мужчин-наложников. К тому же… к тому же ты единственный, кто может выносить дитя Короля, поэтому твой статус должен быть закреплен…
— Я совсем не похож на них! — не сдержавшись, рявкнул Сагэс. — К тому же, рождение этого ребенка — вовсе не такое простое дело, как ты думаешь…
Королю Демонов не нужен наследник, чтобы передать трон. Он заставил его выносить дитя лишь ради силы. Но как объяснить это Лориэль? Да и к чему, ведь она все равно ничем не сможет помочь.
— Я не знаю, что между вами произошло, — Лориэль продолжала тереть ему спину, опустив голову. — Но ты не изменишь того факта, что носишь ребенка Короля, и теперь официально принадлежишь к королевскому роду… Теперь я должна называть тебя Княгиней…
— Черт возьми, не смей так меня называть! — в ярости Сагэс ударил по краю бадьи.
Лориэль вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Глядя на побледневшего от гнева мужчину, она тихо сказала:
— В этом замке многие оказались как рабы. Сначала все пытались бежать, но безуспешно, а пойманных ждала казнь. Постепенно надежда угасла, и теперь люди просто стараются выжить, даже если их положение здесь хуже, чем у скота.
Она сделала паузу и с сочувствием посмотрела на него:
— Тебе еще повезло: ты удостоился такой милости Короля, живешь в гареме и носишь его наследника. Почему бы тебе не смириться с жизнью в замке? Не пытайся сбежать, тебе все равно не уйти.
Сагэс крепко зажмурился, а затем открыл глаза. У него возникло ощущение, будто он разговаривает с глухим. Глубоко вздохнув, он произнес:
— Лориэль, ты не понимаешь. Я не такой, как вы, я обязан отсюда выбраться…
— Конечно, ты не такой, как мы. До того как тебя схватили, ты был Святым Воином, которому поклонялись тысячи! У тебя были статус, репутация, власть… Мы с тобой как небо и земля.
— Лориэль, я не это имел в виду.
— Я знаю, что ты не это имел в виду, но факт остается фактом: ты уже здесь, — спокойно возразила Лориэль. — Ты носишь ребенка, неужели ты ни разу не подумал о нем?
— О ребенке? — Сагэс замер.
— Да, о ребенке. — Лориэль перевела взгляд на его живот, погруженный в воду. — Неужели у тебя нет ни капли жалости к нему? Ты действительно так сильно ненавидишь его за то, что он должен появиться на свет? Если так, то мне его жаль. Очень жаль.
Сагэс медленно положил руку на живот. В душе шевельнулось чувство, которого он прежде не испытывал. Все это время он думал лишь о том, как уничтожить дитя, но не задумывался о том, что это тоже жизнь — маленькое, хрупкое существо, которое не властно над собственной судьбой.
И все же… обхватив себя руками, Сагэс с болью произнес:
— Он не должен был родиться, правда… Если бы все было иначе, я бы ждал его появления и любил его…
Да, нет человека, который не любил бы своего ребенка — ведь это его плоть и кровь. Нет, один такой есть — Король Демонов Кадия, жестокий и бездушный. Именно он заставил Сагэса возненавидеть это дитя и желать его гибели.
— Я не понимаю, правда не понимаю, почему ты не можешь принять его, — печально прошептала Лориэль.
— Я и сам не понимаю, как все дошло до этого. Неужели это и есть судьба?
Его взгляд затуманился, а мысли унеслись в далекое прошлое — время, когда он был беззаботен и не знал о превратностях судьбы.
После ванны и ужина, приготовленного Лориэль, Сагэс вскоре вновь погрузился в тяжелый сон.
Неизвестно, сколько времени прошло, но когда он проснулся, за окном, прежде окутанным тьмой, сияла полная луна. Он был поражен: он и представить не мог, что в замке Короля Демонов можно увидеть луну, да еще такую огромную и яркую. Никогда прежде он не видел столь ясного полнолуния!
Медленно подойдя к искусно украшенной решетке окна, Сагэс подставил лицо лунному свету. Лучи, словно тончайшая вуаль, легонько коснулись его кожи. Сагэса переполнило чувство бесконечного трепета — полная луна казалась такой близкой, словно до нее можно дотянуться рукой, но железная решетка преградила ему путь, словно тюремная клетка. Его сердце сковал холод.
Схватившись за прутья, Сагэс поклялся луне, что сбежит — он непременно должен сбежать!
***
Времена меняются, и никому не дано повернуть вспять ход истории. Все словно управляется невидимой рукой: кто-то страдает, кто-то радуется, кто-то находит выход в безвыходной ситуации, а кто-то погибает в одночасье посреди тишины.
Судьба. Она уже начертана, и от нее не уйти.
Жизнь — это ожидание череды предопределенных событий.
Смерть — это начало нового предопределенного круга перерождений.
Этот мир состоял из трех материков и более двух тысяч островов. Сифакард, место обитания богов, был самым большим материком. Лейло, владения правителя мира Короля Демонов Кадии и его Клана Демонов, был вторым по величине. Третий материк, Ликака, боги называли Забытыми землями: это была бесплодная пустошь, населенная выносливыми и суровыми племенами.
Ликака, которую всегда игнорировали, прославилась сто лет назад во время войны между Кланом Демонов и богами. В той войне Клан Демонов одержал полную победу: крепости богов пали, возглавлявший войска Святой Воин Сагэс был взят в плен, а боги были вынуждены передать управление миром жестокому Королю Демонов. С тех пор, как Богиня Солнца вышла замуж за Короля Демонов и покинула Святой Храм, мир погрузился во тьму.
Весь мир круглый год был окутан мраком: растения перестали расти, а люди разных племен влачили жалкое существование под гнетом Клана Демонов.
Однако, несмотря на кажущуюся тишину, силы сопротивления не исчезали под безжалостным давлением Короля Демонов. В то время как силы Клана Демонов, купаясь в вечной тьме, становились все мощнее, сопротивление также крепло.
Сасдар — мужчина, внезапно появившийся в разгар смуты, стал головной болью для Клана Демонов и символом Света Надежды для других племен. Никто не знал, откуда он взялся, но к тому времени, как о нем узнали, он уже успел собрать армию из повстанцев и начал победоносную войну против гарнизонов Клана Демонов, разбросанных по островам.
Люди уверовали в него и толпами вступали в его ряды, чтобы свергнуть Короля Демонов. Так за пятьдесят лет армия Сасдара выросла с пары тысяч человек до сотен тысяч. Люди ликовали, называя это войско Светом Надежды, и ждали, что они победят Клан Демонов и вернут свет на землю.
Клан Демонов был бессилен: сколько бы они ни посылали карательные отряды, эта, казалось бы, разрозненная, но удивительно сплоченная армия всякий раз разбивала их.
Конечно, Король Демонов не мог позволить этой армии расти дальше. Чтобы уничтожить силу, угрожавшую его власти, он начал плести ловушки.
Граф Динан, приближенный Короля Демонов, внезапно покинул свое поместье. Никто не знал, когда и почему он ушел — об этом ведал лишь один человек: Король Демонов.
Ветряная Беседка — самая высокая точка замка. Сильные порывы ветра трепали волосы и мантию Короля Демонов. Его холодные фиалковые глаза превратились в ледяные кристаллы.
Он протянул руку, словно пытаясь коснуться далекого, серого неба, которое казалось таким близким, но оставалось недосягаемым.
Сила. Он прищурился, в его взгляде читалась жажда: ему нужна была сила, которой никто не смог бы противостоять! Он хотел не просто править миром — он желал полностью контролировать все изменения, достичь такой вершины, какую никто и представить не мог!
Сагэс внезапно проснулся. Перед глазами была серая мгла — ни луны, ни света, невозможно было понять, день сейчас или ночь.
Прошел уже год. Его живот стал огромным, вставать с постели было невыносимо трудно. Он осознавал, что его тело меняется, а сонливость становится непреодолимой. Не понимая, все ли беременные такие, он из последних сил боролся, чтобы сохранять ясность ума.
Он разжал кулак: осколок фарфора, впившийся в кожу, вызывал тонкую струйку крови и резкую боль, которая помогала ему не заснуть. Когда накатывала неудержимая сонливость, он, дождавшись, пока Лориэль отвернется, намеренно разбивал чашку и прятал кусочек в ладони.
Пошарив под подушкой, Сагэс достал карту, которую успел затереть до дыр. За год он выучил ее наизусть, но не мог оставить ее здесь, чтобы не навлечь беду на Лориэль.
Под балдахином кровати он нащупал иголку. Лориэль всегда приносила с собой рукоделие, когда приходила к нему, и за эти дни она сшила много детских вещей. Она говорила, что они для ребенка, который скоро появится на свет. Глядя на ее радостное лицо, он не смел сказать ей, что при рождении дитя ждет лишь смерть, ведь Король Демонов собирался поглотить его, чтобы забрать заключенную в нем силу.
Он украл у нее иголку — совсем крошечную, казалось бы, бесполезную, но Сагэс знал: его побег зависит от этой маленькой иглы.
Закончив приготовления, Сагэс лег обратно и позвонил в колокольчик у кровати. Вскоре дверь отворилась. Вошел один из двух стражников, дежуривших снаружи. Сагэс перевернулся на бок и притворился, что ему мучительно больно.
— А-а… как больно… мой живот…
Он продолжал стонать, и стражник, видя это, поспешно выбежал. Вскоре он вернулся. Сагэс понял, что тот посылал другого солдата за Королем, а значит, у него есть лишь мгновение, чтобы сбежать.
Глядя на солдата, который замер у кровати, Сагэс еще сильнее застонал.
— А-а… живот… больно… больно…
Он начал метаться по кровати, изображая невыносимую муку. Стражник, получивший строгий приказ от Короля не допустить, чтобы с Сагэсом что-то случилось, в тревоге наклонился, пытаясь разглядеть, что именно болит.
Сагэс, выждав момент, зажал иголку между пальцев.
— Живот… — простонал он, показывая солдату наклониться ниже к его животу.
В ту самую секунду, когда стражник опустил голову, Сагэс вонзил иголку ему в шею. Солдат рухнул без сознания. Оттолкнув его, Сагэс, не теряя ни секунды, бросился вон из комнаты.
Полагаясь на свою память, он побежал туда, где когда-то слышал зов Святого Меча.
Роскошные коридоры дворца, мимо постоянно проходили патрули. Чтобы не попасться, Сагэсу приходилось сдерживать нетерпение и двигаться медленно.
Наконец добравшись до нужного места, он, убедившись, что никого нет, сосредоточился, но сколько бы он ни пытался, он больше не слышал зова Святого Меча.
Как такое возможно? Сагэс замер. Неужели Меч перенесли? Его охватила паника: если он не поторопится, как только Король узнает о побеге, его не только вернут назад, но и навсегда лишат шанса на спасение.
Он еще раздумывал, искать ли Меч дальше или по карте бежать к Летающему Зверю, чтобы покинуть дворец, как вдруг неподалеку поднялся шум.
— Живо заблокировать все пути! Закрыть главные ворота замка! У Короля приказ: до тех пор, пока его не найдут, никому не входить и не выходить!
Услышав это, сердце Сагэса упало — его побег раскрыт. Стиснув зубы, он решил бежать к Летающему Зверю, чтобы успеть выбраться, пока ворота не закрыли окончательно.
Неужели все действительно предрешено? Возможно, это лишь совпадения, но не из таких ли случайностей соткана судьба? Сагэс горько усмехнулся, его бледное лицо было покрыто холодным потом.
Он изо всех сил ухватился за портьеру, пытаясь встать, но острая боль в животе заставила его рухнуть обратно.
Почему сегодня? Схватки накатывали одна за другой. Он закусил губу до крови, чтобы не вскрикнуть, а костяшки пальцев, сжимавших ткань, побелели.
Почему ребенок решил появиться именно сейчас?! Неужели это и есть его судьба — умереть, не успев родиться…
— А-а… — не сдержавшись, он тихо вскрикнул от очередной волны боли.
Вдали уже горели огни. Сагэс понимал, что если не уйдет сейчас, его обнаружат. Он запрокинул голову, сделал глубокий вдох, стиснул зубы и, вцепившись в портьеру, с невероятным трудом поднялся.
— Угх! — едва встав, он едва не упал снова из-за пронзительной боли.
Он делал тяжелые шаги. Без опоры он бы не устоял: нижняя часть тела словно онемела, боль была такой сильной, что он перестал ее чувствовать. Если бы не этот опыт, он никогда бы не представил, насколько мучительны роды. Рождение новой жизни требует от матери нечеловеческого терпения и жертвенности.
Его свободная ночная рубашка скрывала огромный живот, а медленная походка была хуже, чем у младенца, только научившегося ходить. Эти десять с лишним шагов стоили ему таких мучений, которые никто бы не смог вообразить.
Едва добравшись до укромного уголка и спрятавшись, он увидел, как мимо проходит отряд стражников.
Ему пришлось зажать рот обеими руками, чтобы не издать ни звука. Он больше не мог стоять, схватки становились все чаще и сильнее. Он помнил, как по пути к Летающему Зверю, когда он понял, что сбился с пути, живот внезапно прихватило. Сначала он терпел, надеясь продолжить поиски, но когда понял, что зашел не туда, боль уже не давала ему сделать ни шагу.
Холодный пот покрыл все его тело. Хотя он был мужчиной и не знал материнской нежности, Сагэс, казалось, слышал, как ребенок рвется наружу. Губы были разбиты, по подбородку текла теплая кровь. Внутри живота некая сила отчаянно искала выход, словно желая разорвать его тело на части.
Мужчины рожают труднее, чем женщины. Как-то раз, от скуки, он спрашивал об этом Лориэль.
Лориэль служила Клану Демонов более пятидесяти лет и знала, что Клан часто заставляет мужчин рожать им наследников.
— У мужчин таз уже, чем у женщин, поэтому естественные роды невозможны. Есть два способа. Самый простой — вспороть живот и извлечь ребенка. Но тогда рожающий умрет. Впрочем, демонов это не заботит: чтобы получить наследника, они безжалостно распарывают живот беременному… — тогда глаза Лориэль потемнели. — Это очень жестоко, но такова природа демонов. Второй способ сложнее, поэтому его используют редко…
Если бы была возможность, Сагэс предпочел бы убить себя вместе с ребенком каким-нибудь острым предметом, но сейчас он не мог найти даже чего-то острого — вокруг была лишь девственная чистота.
Повернув голову, Сагэс заметил вход в какой-то проход всего в нескольких шагах от себя. Тьма за входом словно манила его, заставляя ползти туда, не думая ни о чем.
Когда он наконец вполз внутрь, его глаза расширились: перед ним мерцала вода. Сагэс сразу узнал это место — когда его привели в замок, демонические солдаты бросили его именно в этот бассейн.
Значит, он недалеко от выхода из замка. Глядя на вход позади себя, Сагэс ощутил отчаяние и бессилие: почему, когда выход так близко, он все равно не может уйти?
Живот пронзила новая волна боли. Прижав к нему руки, Сагэс уверился, что это и есть его судьба.
Но смирится ли он?
— Нет, никогда! — Сагэс поднял руку и изо всех сил впился зубами в пальцы, чтобы пустить кровь. Трясущейся рукой он начал чертить на земле у входа магическую печать. Кровь высохла — он укусил снова. Ему нужно было начертить огромный круг размером с человека. К тому времени, как он закончил, все десять пальцев были в крови.
Он положил дрожащую руку в центр магического круга, глубоко вдохнул и дрожащим голосом начал шептать заклинание. Это была простейшая магия, не требующая силы — лишь немного его крови.
Вскоре начертанный кровью символ вспыхнул синим светом, плотно закрывая проход.
Увидев это, Сагэс бессильно повалился на землю. Это была магия невидимости: она временно скрывала его ауру, делая его невидимым и недосягаемым для чужих глаз, но лишь временно…
— А-а-а! — в этот момент боль в животе стала невыносимой, и он закричал в полный голос. Сознание начало меркнуть. Инстинктивно Сагэс хотел вытолкнуть из живота то, что причиняло такую боль, но не мог найти выход.
— Есть один способ… — в памяти внезапно всплыл голос Лориэль. — Нужно во время беременности принимать особые травы. Раньше их использовали племена, которым было трудно рожать, а позже Клан Демонов усовершенствовал их для мужчин-наложников. Трава очень редкая, не каждый демон может ее достать. Только благодаря ей возможны естественные роды… но у нее есть сильный побочный эффект…
Лориэль не договорила, лишь странно посмотрела на него. Тогда он не придал этому значения, но теперь понял, почему все это время был таким сонливым. Король Демонов велел Лориэль давать ему эти травы — вот почему после еды он всякий раз впадал в беспамятство.
— Однако трава — лишь вспомогательное средство. По-настоящему помочь мужчине родить может только магия, секрет которой знают лишь демоны. Я не знаю, какая именно, но говорят, это то же самое заклинание, что и при зачатии…
Боль становилась все невыносимее, Сагэс промок от пота, будто попал под ливень. Он беспомощно метался на месте. Он чувствовал, как ребенок внутри него отчаянно ищет выход, разрывая его тело, сжимая сердце.
Магия, магия… Какое заклинание? От боли, паники и ужаса Сагэс лихорадочно пытался вспомнить. Внезапно в памяти всплыли слова Короля Демонов — те самые, которые он шептал, вкладывая в него женские репродуктивные органы.
Сдерживая крики, Сагэс заставил себя успокоиться. Он подражал интонациям Короля, повторяя заклинание, смысла которого не понимал. Как Святой Воин, он обладал выдающейся памятью.
Лежа на холодном полу, Сагэс медленно произносил слова на чужом языке, стараясь максимально точно передать даже тон Короля. Вскоре печать, наложенная на его тело Королем Демонов, начала светиться. Магический фиалковый свет становился все ярче, пока наконец полностью не поглотил его.
— Угх?! — помимо боли в животе, его тело охватил невероятный жар. Глаза не открывались от яркого света, но он чувствовал, как внутри него происходят перемены.
Его словно тянули в разные стороны невидимые силы. Это было нестерпимо, ему хотелось просто умереть.
Что это? Когда свет начал меркнуть, он смог открыть глаза.
Стоило ему повернуть голову, как он увидел невероятные изменения собственного тела. Его глаза расширились от изумления. Он увидел, что его волосы, которые раньше едва доставали до плеч, в одно мгновение рассыпались по полу, покрыв все пространство вокруг него. И это было не все: почувствовав что-то еще, он слегка приподнял голову и обнаружил, что его тело… уменьшилось?
Что такое? Боль в теле накатывала волна за волной, не прекращаясь ни на мгновение. Превозмогая страдания, Сагэс приподнялся, чтобы получше разглядеть происходящее, и когда он заметил странные округлости на груди, то с трудом разорвал ворот одежды. Стоило ему лишь бросить мимолетный взгляд, как он остолбенел.
Глядя на две круглые и пышные плоти на собственной груди, Сагэс прекрасно понимал — это женская грудь, которая может быть только у женщин!
Переведя взгляд на свои побелевшие и ставшие тонкими запястья и помедлив несколько секунд, Сагэс изо всех сил пополз к глади пруда.
Когда в отражении воды, испускавшей странное сияние, показалось незнакомое, но в то же время смутно знакомое миловидное лицо, Сагэс понял: он превратился в женщину. Невероятное колдовство превратило его в женщину. Время на раздумья ему не оставили: живот пронзила новая вспышка боли, казалось, разрывающая его на части.
Совершенно лишенный сил для каких-либо размышлений, он лежал у кромки воды и, повинуясь инстинкту, запрокинул ноги, изо всех сил стараясь изгнать из нижней части тела мучившую его агонию.
— А-а! — раздался пронзительный крик, но голос принадлежал незнакомой женщине, которую он никогда прежде не слышал. Боль накатывала снова и снова, а свободные руки яростно царапали твердый пол.
— Угх! — Глубоко вдохнув и набравшись решимости, он снова напрягся, выталкивая боль наружу. Никто и никогда не говорил ему, как поступать в подобной ситуации, всё это было лишь проявлением его подсознания.
Снова и снова он повторял одно и то же: глубокий вдох, напряжение всех сил и попытка избавиться от мучений. Пот уже насквозь пропитал всё его тело, длинные пряди волос прилипли к лицу и шее, причиняя неудобства, но ему было совершенно не до этого — он думал лишь о том, чтобы родить ребенка, который находился у него в животе. Благодаря его усилиям острая боль сместилась ниже, но затем застряла у самого выхода и перестала сдвигаться с места, как бы сильно он ни тужился.
Что происходит... что происходит?.. Боль лишила тело сил, он совершенно не понимал, в чем дело, и уж тем более не знал, как это исправить. Оставалось лишь одно — тужиться, тужиться изо всех сил! Но всё было бесполезно...
— А-а-а-а! — Он завопил, больше не в силах терпеть. Было слишком больно, пусть лучше он умрет, пусть он умрет...
Из глаз хлынули слезы. Окончательно изнуренный болью и погрузившийся в пучину отчаяния, он снова и снова исступленно кричал.
Потерявший рассудок от боли, он совершенно не заметил, как из воды медленно выползли несколько скользких, похожих на лианы зеленых щупалец. Они обвились вокруг его щиколоток и стали медленно затягивать нижнюю часть его тела к водной глади.
Когда он наконец обратил на это внимание, зеленые щупальца почти полностью оплели его ноги. Он в тревоге попытался стряхнуть с себя эти ледяные побеги, но в этот момент увидел, как из воды медленно показалось бледное лицо.
— А-а! — Из глаз брызнули слезы. Он протянул руки, желая прикоснуться к этому лицу, но оно неподвижно застыло под водой. Он попытался броситься в воду, однако тело было надежно зафиксировано, и как бы он ни напрягался, всё было безрезультатно.
Он плакал, глядя на отражение, и звал:
— ...Марша... Марша... Марша...
— ...Ты пришла за мной? Ты хочешь забрать меня? Марша... забери меня... уйти... уйти отсюда... — горько рыдал он, умоляя снова и снова, но лицо перед ним по-прежнему оставалось беспристрастным. Оно не проронило ни звука, не сказало в ответ ни единого слова, ни единой буквы...
— Ах! — Что-то холодное и мягкое внезапно проникло в его тело, и он испуганно вскрикнул.
В этот момент его сознание вдруг прояснилось. Подняв голову и глядя на лицо своей жены, он вспомнил слова Короля Демонов:
— Знаешь, что ты видишь? Водный Демон — это создание, способное отражать самые сокровенные желания человеческого сердца. То, что видишь ты, совсем не похоже на то, что вижу я, потому что ты видишь того, кого хочешь увидеть больше всего на свете.Да, перед ним предстала вовсе не его жена, это было лишь способное одурманить людей порождение Клана Демонов. Холодные щупальца продолжали медленно проникать в его тело, Сагэс в ужасе забился, но это не давало ни малейшего эффекта; ему оставалось лишь смотреть, как зелёные щупальца оплетают его нижнюю часть тела и неизвестно зачем протискиваются внутрь.
Неужели оно собирается его убить? Эта промелькнувшая в голове мысль заставила его затихнуть. Сцепив зубы и молча терпя сильнейшую резкую боль, он стал ждать, пока Водный Демон уничтожит его вместе с ребёнком.
Холодные щупальца, протиснувшиеся в его тело, касались стенок кишечника, и он уже ждал, что они пройдут еще глубже, но, кажется, во что-то уперлись и остановились.
Ах, а-а-а! От живота вновь накатила боль, такая, будто его разрывают надвое: казалось, щупальца, оплетшие застрявшего в его теле ребенка, начали тянуть его наружу. Осознав, что мучительный источник боли, всё это время таившийся в его низу, наконец-то продолжает свой долгий путь наружу, Сагэс вдруг понял, что делает Водный Демон: оно помогало ему вытащить ребенка!
Почему? С затуманенным взором глядя на знакомое лицо, проступившее в воде, Сагэс пребывал в растерянности: почему порождение Клана Демонов поступает так?
Ах… Боль не прекращалась, нижняя часть тела продолжала растягиваться, и Сагэс почувствовал, как что-то покидает его нутро.
Ребёнок… Подумав об этом, он тяжело задыхался, а затем, прикусив губу, напряг все силы нижней части тела.
Избавление! Когда терзавшая его боль исчезла, он обессиленно рухнул на землю. Его взгляд непрерывно метался в поисковом поиске, пока наконец не опустился на покрытого кровью младенца, окутанного зелеными щупальцами.
Протянув дрожащую руку, он изо всех сил пожелал прижать ребенка к груди, и в то же время почувствовал, что что-то не так… Слишком тихо, верно, слишком тихо… Почему ребёнок не плачет, почему не кричит? Лориэль говорила ему, что все дети сразу после рождения громко плачут… Уставившись на ребенка, который под покровом зеленых щупальцев медленно приближался к нему, он с замирающим сердцем протянул руку. Едва коснувшись малыша, весь покрытый морщинками ребенок тут же громко зашлся плачем.
Уа-уа! — звонким криком заявляя о том, что он наконец-то появился на свет!
Восседая в главном зале и ожидая вестей от воинов, Король Демонов казался спокойным, но с каждой новой новостью о том, что никого не нашли, аура вокруг него становилась всё леденяще.
Даже находившаяся рядом Декона при виде этого невольно испугалась. Впрочем, втайне она тоже ждала, что Король Демонов рассердится еще сильнее, и лучше всего — чтобы, когда Сагэса найдут, он в ярости лично вспорол ему живот, чтобы извлечь ребенка!
Декона знала, что Сагэс уже подошел к сроку родов. Хотя она и перестала приближаться к Сагэсу, повинуясь предупреждениям Короля Демонов, тайком она продолжала за ним следить.
Узнав, что Король Демонов всё это время скармливал ему дорогие чудесные травы, она сочла, что Сагэс занимает необычное место в сердце Короля Демонов. Это осознание приводило ее в бешенство, но поделать она ничего не могла.
Травы, изначально служившие некоторым расам лишь для успокоения плода и облегчения родов, после усовершенствования и культивации Кланом Демонов стали нечто гораздо большим, чем просто средство для сохранения беременности. При продолжительном приеме они порождали в материнском организме удивительную силу: когда вынашивающий ребенок человек приближался к родам, эта медицина незримо создавала защитную ауру, обеспечивающую безопасность как матери, так и ребенка.
Если такое снадобье давали забеременеть мужчине, оно порождало точно такую же силу. Поскольку Клан Демонов внедрял в мужские тела женские репродуктивные внутренние органы и приводил их в движение с помощью магии, чтобы сделать мужчину способным зачать, сила этих трав подавлялась магией внутри тела и не могла рассеяться. Лишь во время родов, если прочитать то же самое магическое заклинание, она полностью раскрывалась: чтобы родильный человек благополучно произвел на свет дитя, сила трав мгновенно преображала мужское тело в женское, позволяя ребенку благополучно родиться.
После рождения ребенка эта сила и наложенная на тело магия автоматически исчезали, и тело человека возвращалось в прежний вид.
Это был крайне хлопотный способ, и из-за дороговизны трав Клан Демонов прибегал к нему крайне редко — обычно они просто вспорывали живот вынашивающему человеку, чтобы достать ребенка.Проведя много лет рядом с Королем Демонов, Декона прекрасно изучила его характер: нетерпеливость и нелюбовь к лишним хлопотам. Однако ради того, чтобы у Сагэса появился ребенок, он прибег к столь обременительному способу. Его цель была очевидна — сохранить жизнь Сагэсу. Декона знала, что Король Демонов всегда держит свое слово: раз он сказал, что она станет Королевой демонов, значит, не отступит. Но она не могла с этим смириться!
Она не могла допустить, чтобы в сердце самого любимого ею человека жил кто-то, кто ему так дорог!
Ее гордость не позволяла этого, ее чувства противились этому — она хотела не просто стать Королевой демонов, она жаждала, чтобы в сердце Кадии была только она одна!
Поэтому, даже если Сагэса вернули, после того как он родит ребенка для Короля Демонов, она не даст ему спокойной жизни!
Пока Декона вынашивала в душе коварные планы, стоявший рядом с ней Король Демонов внезапно поднялся.
— Мой Король?
Король Демонов устремил взор своих фиолетовых глаз вдаль, его голос прозвучал низко:
— Ребенок родился. Я чувствую это — мощная сила.
Бережно прижимая к груди непрерывно плачущего младенца, Сагэс, на чьем лице, несмотря на его мужскую сущность, проступали женственные черты, смотрел на дитя с нежностью, которой даже не осознавал.Это мальчик. Глядя на личико, еще меньшее, чем его ладонь, сморщенное и крошечное, невыразимое чувство просочилось в его сердце.
Это его ребенок, ребенок, который провел в его чреве два года... Малыш не переставал плакать, он сорвал с себя одежду, чтобы укутать его, а затем затянул тихую, убаюкивающую песню.
Совсем крошечный ребенок, до боли хрупкий. Касаясь его нежного личика в прожилках крови, плотно зажмуренных глазок, открытого в плаче ротика, мягкого крошечного тельца — все это глубоко ранило самую уязвимую струну его души.
«Ребенок... это мой ребенок...» Капля слезы упала на лицо малыша, и Саггс приставом вглядывался в него, словно стремясь навсегда выжечь его черты в своей памяти.
Вскоре после этого, рыдая, он подполз с ребенком на руках к краю водоема и стал медленно опускать младенца в воду. Он должен утопить его, прежде чем Повелитель Демонов отыщет их...
«Прости... прости...» Слезы оросили его искаженное от горя лицо, а руки не переставали дрожать.Словно почувствовав, что он собирается сделать, до этого молчавший Водный Демон начал проявлять беспокойство. Он вытянул длинные щупальца, собираясь помешать ему, но стоило ребенку, чье тело уже почти касалось воды, заплакать еще громче, как все изменилось.
– Уа-а! – пронзительный плач малыша, будто бы осознававшего происходящее, заставил Сагэса вздрогнуть.
Увидев, что тело ребенка уже наполовину погрузилось в воду, он резко прижал его обратно к груди.
– Нет… Нет! Я не могу… – он ошибался. Он думал, что сможет без колебаний убить дитя, рожденное вопреки законам мироздания, орошенное темной кровью, но на самом деле он не мог. Совсем не мог!
Это же его ребенок! Ребенок, которого он носил два года, которого с таким трудом родил после долгих мучений, его собственная плоть и кровь!
Если он действительно убьет его, то чем же он тогда отличается от жестокого Короля Демонов?
Но… но… если тот не умрет от его руки, он все равно погибнет от рук Короля Демонов, а сам Король обретет чудовищную силу…
Что же ему делать? Глядя на продолжающего плакать малыша, он погрузился в мучительные терзания.
Невольно взглянув на вход и заметив, что бирюзовое свечение там постепенно слабеет, он занервничал еще сильнее.
Ребенок плакал так громко, что стоило магии невидимости рассеяться, как их местонахождение тут же будет раскрыто, и тогда… Нет! Крепко прижав ребенка к груди, он мысленно взревел: это его дитя, он ни за что не позволит ему столкнуться со смертью едва появившись на свет!
Но… оглядевшись вокруг, он понял, что в этом месте, кроме входа, не было никаких других выходов. Прямо перед ним расстилался широкий водоем, излучавший странное свечение, и глубина его была непостижима — сбежать отсюда не было абсолютно никакой возможности.
– Что же делать… Что же делать… Что же делать… – не зная, к какому средству прибегнуть, он рухнул на землю. Глядя на ребенка в своих объятиях, он безутешно плакал, и слезы безостановочно катились из его глаз.
– Неужели наша судьба предрешена именно так?— Неужели мы действительно не сможем сбежать?
Подняв голову и глядя на темный потолок, он со слезами на глазах воскликнул:
— Богиня Рассвета, я искренне верю в Твою истину и не изменю своей вере до самого конца. Я прошу Тебя, ради Твоих преданных последователей, спаси этого ребенка! Умоляю!
В ответ ему была лишь тишина. Он опустил голову, и слезы одна за другой начали пропитывать землю у него под ногами.
— Ты уже оставила меня? Оставила мое тело, оскверненное тьмой, и не хочешь спасти это несчастное дитя... — Рыдая от отчаяния, он повалился на пол. Ему стало казаться, что надежда — лишь далекая иллюзия.
Свет у входа начал гаснуть. Сагэс даже услышал беспорядочные шаги, приближающиеся к этому месту. Вспомнив ледяное лицо Короля Демонов, он изо всех сил прижал к себе ребенка и сел.
Бросив последний взгляд на младенца в своих руках, он направился к воде в бассейне.
— Наша судьба — смерть. И вместо того, чтобы мучительно погибнуть от рук Короля Демонов, я выбираю уйти сейчас. Прости меня, дитя, за то, что заставляю тебя умереть сразу после рождения. На пути в преисподнюю, в мире перерождений, я буду вечно искупать свою вину перед тобой.
Ледяная вода бассейна скрыла его пояс, длинные, до самых колен, волосы заструились по поверхности. Он продолжал заходить все глубже. Водный Демон хранил безмолвие, словно не понимая, что происходит.
Потоки слез, застилавшие лицо, высохли на его женственных, все еще не успевших оправиться чертах. Вода дошла до груди. Перед тем как погрузиться с головой, он не отводил взгляда от ребенка. Закрыв глаза и готовясь навсегда скрыться в глубине, он вдруг увидел, как над поверхностью воды вспыхнул ослепительный свет.
Распахнув глаза, Сагэс был поражен тем, что предстало перед ним.
Легенды гласят, что в этом мире существует Богиня Рассвета.
Говорят, если человек, попавший в безвыходное положение, будет искренне молиться, она явится и исполнит любое его желание. Она словно первый луч света в непроглядной тьме, поэтому все называли ее Богиней Рассвета.
Но это были лишь легенды: никто никогда не видел ее и даже не знал, как она выглядит.
Сагэс тоже всегда считал это лишь сказкой, ведь даже боги не знали о существовании этой богини. Но теперь Сагэс видел ее — легендарную Богиню Рассвета.
Неведомое чувство охватило его. Глядя на силуэт в сиянии света, он точно знал: это она.
Его взгляд упал на ее лицо, и внезапно Сагэс вспомнил маленького духа, которого спас в детстве, но который все равно погиб.
Судьба. Слова старого дедушки Кэзэ всплыли в его памяти.
Безмолвная богиня мягко улыбалась — она была так похожа на того спасенного им духа. Нет, это и был он!
Прозрачные крылья, крошечное тельце — дух парил прямо перед его глазами.
Предначертано. Сагэс в одно мгновение понял, откуда взялась Богиня Рассвета.
Это была сила, которую боги оставляли тем, кто покидает сей мир. Если кто-то умирал, он мог загадать одно желание, и если оно было искренним и чистым, оно исполнялось.
Он спас того духа, когда тот был в смертельной опасности, а второй раз, уже перед самой гибелью существа, снова бросился на помощь. И тогда дух загадал желание — спасти Сагэса в час его величайшей опасности. То, что предстало перед ним сейчас, было последней силой этого существа, исполняющей его единственное желание.
Вот что такое Богиня Рассвета — воплощение последней воли человека, существующее подобно легенде. Это был замысел богов, они не оставили его, нет...
Сагэс поднял ребенка высоко над головой и прошептал:
— Спаси этого ребенка, пусть он живет.
Свет окутал младенца, и спустя мгновение ослепительное сияние вместе с ребенком исчезло.
Сагэс улыбнулся. Без капли сожаления он погрузился в воду. Его тело скрыла холодная гладь бассейна, и последним осознанием, прежде чем он провалился во тьму, было ощущение того, как он медленно опускается в самую глубину.
http://bllate.org/book/42072/5378906
Готово: