В глазах Хуан Хуая в этом мире не было ничего, чего нельзя было бы купить за деньги. А если что-то и находилось, значит, с этой вещью что-то было не так.
Цин Цзе, Цзи Лань и Цзы Чжу помрачнели лицами, с дрожащими ногами сглотнув готовые сорваться с языка слова.
Беседка продувалась со всех сторон, и Цзи Лань во сне завалился на колени к Цин Цзе.
Хуан Хуай тоже выбился из сил, погрузив треть своего духовного сознания в медитацию. Цин Цзе подпер голову рукой и задумался, вспоминая вход в Усадьбу Ляньхэ, пока его сознание постепенно не заволокла пелена.
Шуршание пронеслось мимо ушей, словно нечто вырвалось на свободу.
Водяной призрак вылез из-под беседки и протянул длинные белые ногти, целясь в содрогающуюся от страха Цзы Чжу.
Цин Цзе внезапно услышал звук плюха — кто-то словно нырнул в воду — и резко распахнул глаза. Он посмотрел на разорванную красную веревку с медной монетой на земле, а затем перевел взгляд на гладь озера вдали.
Окинув всё взглядом, он увидел, что их плотно окружили водяные призраки. Бесчисленные пары сощуренных зеленых глаз и серые опухшие лица призраков впились в них взглядом, но те не лезли напрокат и не нападали.
Цин Цзе аккуратно уложил заснувшего у него на коленях Цзи Лань на скамью, а затем накинул ветрозащитную верхнюю одежду на Хуан Хуая, который клюнул носом в каменный стол. После этого он окружил беседку защитным барьером из призрачного огня, и водяные призраки тут же отступили, один за другим нырнув под воду. Успокоившись, он отправился на поиски Цзы Чжу.
Воздух здесь был сырым, а водяные призраки боялись Цин Цзе, стоявшего на суше. Стоило ему спросить дорогу, как они тут же прятали головы и указывали направление задами. Так или иначе, эти сияющие зеленые глаза наконец-то один за другим скрылись под водой.
Не успел Цин Цзе сделать и пары шагов вперед, как какая-то фиолетовая фигура спотыкаясь бросилась к нему.
Цзы Чжу с размаху врезалась в мягкую Тряпичную куклу. Ее охватило сильнейшее чувство тревоги; дрожа всем телом, она подняла голову и увидела Цин Цзе. Подавив страх и удушающий ужас, застрявший в горле, она заторопила:
— Быстро... беги! Она идет!
Цин Цзе еще не успел сообразить, кто это — она, как неподалеку медленно приближался запряженный тремя лошадьми фургон.
Стоило только услышать скрип колес повозки, как Цзы Чжу от ужаса уже не могла стоять на ногах — она инстинктивно сжалась в комок, пытаясь закопаться в землю.
Цин Цзе взмахнул рукавом, укутав Цзы Чжу потоком призрачной ци, и в следующее мгновение девушка вновь оказалась в беседке.
Подул холодный ветер, она вздрогнула от озноба и опустилась на колени, не в силах подавить накатывающий страх.
Водяные призраки рядом с Цин Цзе уже исчезли, да и Цзы Чжу он благополучно отправил обратно. Он внимательно присмотрелся к устройству повозки: по четырем ее углам были привязаны колокольчики, а сзади тянулись несколько корзин с фруктами и овощами. Из-за занавески доносился тонкий женский аромат.
Цин Цзе почтительно поприветствовал ездока:
— Уважаемая, к чему притеснять юную деваху? Если в чем-то и провинились, прошу великодушно простить.
Сидевший в карете человек ничего не ответил, а возница сбоку заговорил за него:
— Моя госпожа говорит, что никакого притеснения нет. Та девица, завидев повозку, сломя голову бросилась бежать — о каком прощении речь? Разве что у нее самой рыльце в пушку. Кроме того, моя госпожа велела передать, что нынешняя благотворительная раздача — не более чем случайность, мы просто проезжаем мимо. Если не брезгуете, прошу отведать фрукты и овощи, пожалованные простым народом.
Сочные яблоки, арбузы и виноград были сложены высокой, полной горкой, словно бы маня Цин Цзе.
Цин Цзе отмахнулся, отказываясь:
— Почему твоя госпожа сама не молвит ни слова? Уж не скрывается ли за этим какая-то тайна, о которой неудобно говорить?
Кучер поднял голову и, жутко ухмыляясь, растворился в воздухе прямо во время разговора, а его голос постепенно превратился в пронзительный женский визг:
— Да потому что боится, что ты меня узнаешь! Ха-ха-ха-ха!
Зловещий порыв ветра откинул наполовину занавеску повозки, и Цин Цзе, взмыв в воздух, единым движением сорвал ее целиком, обнажив истинный облик женщины внутри.
Она была в бирюзовых одеждах, на голове красовалась жемчужная корона, а драгоценные камни роскошно переливались в волосах, совершенно не вписываясь в дикий пейзаж с журчащими ручьями. Жаль только, что лицо ее скрывала тончайшая, словно из хрусталя, маска, не позволявшая Цин Цзе разглядеть ее черты.
Приземлившись на крышу повозки, Цин Цзе ударом ноги разнес кровлю в щепки:
— Кто ты в конце концов такая?
Цзы Чжу растолкала Хуан Хуая и Цзи Ланя, велев им как можно скорее спешить на помощь. Все трое в спешке бросились вперед.
Повозка разлетелась на куски, но сидевшая внутри женщина в бирюзовом исчезла. Цин Цзе настороженно прислушался к потокам убийственной ци вокруг.
В воздухе закружились желто-белые бумажные деньги, и бесчисленные бумажные купюры превратились в смертоносные лезвия, метнувшись к Цин Цзе. Озадаченно глядя на знакомый артефакт, Цин Цзе оторвал от земли одну ногу и подался назад. Под летящими тут же бумажными деньгами обнаружился Хуан Хуай. Позади него пачка желтых талисманов взорвалась фиолетовым духовным сиянием, окружив Цин Цзе сферической клеткой и заперев на месте. Присмотревшись внимательнее, он с удивлением понял, что источником желтых талисманов была Цзы Чжу. Меч из персикового дерева, окутанный яростной бурей, был выпущен чей-то синей фигурой и пронзил его насквозь. Цин Цзе с неверием посмотрел на Цзи Ланя.
Медные монеты, бумажные талисманы, меч из персикового дерева — неужели это…
— Это ты! В ту ночь во Дворе Прорывающего Небеса — это был ты. Ты еще смеешь показываться?
Призрачные глаза Цин Цзе стали багровыми, и из пламени под его рукой начал проступать длинный изогнутый Призрачный Серп. Взмахнув серпом, он породил мощный ветряной клинок, который в мгновение ока стер в пыль призрачные тени трех стоявших перед ним людей: Призрачный Серп не знал пощады, вырывая корни зла до конца. Обида пустила корни из глубин земли и заволокла все тело Цин Цзе.
На небосводе безо всякой видимой причины загрохотали раскаты грома. Дунфан Цзибай, за которым следовали Чэнь У и Чи Цзин, глядя на это странное знамение, вынесли вердикт: это предзнаменование появления на свет свирепого призрака, чья обида достигла пределов.
— Сейчас ты даже меня одолеть не сможешь, как ты собираешься противостоять Цин Ману? Я помогаю тебе, а заодно и себе.
— Тысячи оков пали, свирепый призрак вновь явился в мир людской. Баланс, нарушенный по моей вине, в конце концов будет восстановлен тоже благодаря мне.
Женский голос постепенно затихал, оставляя после себя лишь одержимого небывалой злобой призрака.
Дунфан Цзибай с двумя спутниками и троица Хуан Хуая прибыли одновременно, представ перед столь зловещей и демонической картиной.
Цин Цзе сжимал в руках длинный тяжелый Призрачный Серп, а от его тела клубился густой черный туман. Едва успевшие почернеть волосы снова стали зелеными и разлетались от ветра. В тот момент, когда все вокруг уже осознавали всю опасность ситуации, Цзи Лань по простоте душевной выкрикнул, как бывало прежде:
— Цин Цзе!
Это мгновенно спровоцировало атаку свирепого призрака.
Заметив убийственный порыв, Дунфан Цзибай тут же призвал Меч Люгуан, парируя удар Призрачного Серпа. Столкновение оружия породило ярко-желтые искры, разошедшиеся мощной ударной волной. Хуан Хуай отпрыгнул в укрытие за огромный валун, а Цзы Чжу, отступая шаг за шагом, выпустила бумажный талисман, который тут же обратился в пепел. Цзи Лань так и замер на месте, но стоило ему попытаться снова окликнуть Цин Цзе, как Чэнь У и Чи Цзин в два счета зажали ему рот и оттащили назад в укрытие.
— Жить надоело?! Не видишь разве, что он обратился в свирепого призрака? Бежать надо!
Заметив, что в груди куклы Цин Цзе зияет пустота, Дунфан Цзибай сразу понял: кто-то намеренно подпитывал его обиду. Однако сейчас сложно было сказать, удастся ли ему справиться с противником в одиночку.
Злоба продолжала бурлить, травы и деревья буйно разрастались, выбрасывая причудливые ветви и лианы. Среди этого скопления обиды Дунфан Цзибай уловил редкий и до боли знакомый отголосок ауры Падшего бессмертного. Не успел он толком разобраться, где именно кроется этот Падший бессмертный, как Призрачный Серп подцепил его за пояс, мгновенно сокращая дистанцию — еще секунда, и его бы разрубили пополам.
Он отразил лезвие клинка обратным ударом Меча Люгуан, постепенно сдавая позиции.
Цин Цзе с презрением глянул на Дунфан Цзибай и начал понемногу давить, заставив Меч Люгуан издать пронзительный скрежет.
Чи Цзин, не рассчитав сил, вслепую выпустил стрелу, которая угодила аккурат в руку Цин Цзе. Дунфан Цзибай воспользовался моментом и выскользнул из зоны поражения Призрачного Серпа.
Цзи Ланя, которого Чэнь У до этого придерживал возле себя, кто-то толкнул в спину, и он стремглав полетел прямо в эпицентр схватки. Меч из персикового дерева, ощутив мощную жажду убийства, сам впрыгнул в руки Цзи Ланю, защищая его.
Хуан Хуай швырнул медные монеты на красной нити, опутывая конечности Цин Цзе, чтобы не дать ему снова пустить в ход Призрачный Серп.
Цин Цзе отчаянно забился и единым взмахом рукава, объятой призрачным огнем, пережег путы.
Хуан Хуая отбросило назад мощной отдачей разорванной веревки, и в этот момент ему почему-то вспомнилась та ночь во Дворе Прорывающего Небеса, когда его точно так же отбросило ударом о колонну.
Вращая в руках девятифутовый серп, Цин Цзе двинулся на Цзи Лання. Легкий ветерок не замедлял его шагов ни на мгновение.
По щеке Цзи Ланя скатилась слеза, в руках он бережно прижимал к груди семечко:
— Прости, я все еще так бесполезен... Траву мертвецов, что ты мне дал, я столько времени сажал, а она все не прорастает.
— Сможешь ли ты очнуться и научить меня?
Слеза упала на семечко, испустив слабое зеленоватое свечение. Дунфан Цзибай с неверием уставился на это семя, словно не смея поверить глазам.
— Это же… истинное тело Цин Цзе.
Он заорал во всю мочь Цзи Ланю:
— Парень, раздави семя! Быстро, это его истинное тело!
Цин Цзе взмахнул Призрачным Серпом, нацелившись рассечь Цзи Ланя от макушки до пят. В тот же миг поднялся неистовый ураган, закрутивший тучи песка и камней — и лишь стоявшие в самом центре бури Цин Цзе и Цзи Лань оставались нетронутыми.
За пределами урагана Цзы Чжу и Хуан Хуай не могли разглядеть происходящего внутри, поэтому все стояли начеку, опасаясь этого зловещего зеленого призрачного силуэта.
Единственная слеза упала на семя, и в самый последний момент оно треснуло, выпустив на свет два нежных зеленых ростка. Цзи Лань сотворил заклинание обеими руками, укрывшись за завесой песчаной бури, и вживил семя Цин Цзе прямо в его сердце.
Призрачный Серп был мгновенно очищен и поглощен бессмертной ци, исходившей из семени, растворившись без следа. Цин Цзе с затуманенным взором рухнул на землю.
Цзи Лань подхватил безвольное тело Тряпичной куклы, прижимая его к груди — в его глазах и сердце отражался только Цин Цзе.
***
Соломенное лицо неприятно кололо, но ощущения были до боли реалистичными.
Цин Цзе с затуманенным взглядом лежал на траве. Вытянув правую руку, он издалека прикинул очертания темных туч — солнца так и не было видно.
Цзи Лань, сам того не заметив, повернулся во сне и крепче прижал куклу Цин Цзе к груди.
Оцепенел от неожиданности, Цин Цзе резко сел и оттолкнул Цзи Ланя: как он вообще умудрился уснуть?
Разве он не отправлялся на поиски Цзы Чжу?
Получив неожиданный толчок, Цзи Лань озадаченно спросил, что случилось, после чего сам же и доложил: Хуан Хуай вместе со связанной Цзы Чжу отправились искать Усадьбу Ляньхэ, наказав им ждать здесь.
Цин Цзе смутно чувствовал, что позабыл что-то важное, но вспомнить не мог. Пришлось подниматься на ноги и сладко потягиваться. Бросив взгляд в сторону, в каком-то неприметном уголке он неожиданно заметил спелое красное яблоко.
Заметив перемену во взгляде Цин Цзе, Цзи Лань затаил дыхание, нервно теребя пальцами синий пояс на талии:
— Что такое?
Цин Цзе отмахнулся, скользнув взглядом по поясу Цзи Ланя:
— Просто вдруг захотелось яблок, а тут как раз одно на земле валяется. Стоило только подумать, как оно тут же нашлось.
После этого Цин Цзе молча подобрал яблоко и отправился полоскать его в озере. Прислушиваясь к силам, бурлящим внутри тела Тряпичной куклы, он недоумевал: что же все-таки произошло прошлой ночью и почему семя, которое он изначально отдал Цзи Ланю, снова оказалось в его собственном теле?
Цзи Лань нахмурился, глядя на зашитую рану на спине Тряпичной куклы, и странное предчувствие кольнуло его сильнее прежнего:
— Кто же все-таки заставил Цин Цзе потерять рассудок и обезуметь?
Глава 14. Соломенная шляпа и плащ
http://bllate.org/book/42028/5372485
Готово: