Глава 12: Пятый из Клана Тан
— Отравлен? Каким еще ядом? — Тан Мяо растерянно огляделся по сторонам, как вдруг капля черной жидкости упала ему на тыльную сторону ладони. Он поднял взгляд на карниз крыши — там никого не было, а опустив голову, понял, что источник вовсе не снаружи, а в нем самом.
Две струйки черной крови мгновенно брызнули из его носа, застучав по каменным плитам пола.
Тан Мяо в ужасе зажал нос и уставился на Ситу Хушаня; выражение его лица недвусмысленно вопрошало: что это такое?!
— Здесь тебе нужно быть вдвойне осторожным, стоит хоть на миг расслабиться — и ты попался.
Ситу Хушань сочувственно вздохнул, но, не раздумывая, развернулся и бросился наутек. Он вовсе не собирался звать на помощь, он просто хотел сбежать. Если удастся скрыться, то и отвечать за случившееся не придется. Когда позже старая ведьма начнет расспрашивать, он просто разведет руками — и легко выйдет сухим из воды.
— Дядюшка! — невнятно прогнусавил Тан Мяо. — Что со мной?
Ситу Хушань перевел взгляд, решив, что бегство — лучший выход:
— С тобой все в порядке, ты в полном здравии!
Тан Мяо бросился за ним и ухватился за одежду, не давая уйти. Ситу Хушань закричал:
— Отпусти! Не держи меня, это бесполезно, я не умею снимать яды!
— У меня кровь из носа идет! — пожаловался Тан Мяо. — Сходи, поищи мне ватный тампон!
— Э-э, это не та проблема, которую решают ваткой. Ты разве не видишь, что кровь черная?
— Тогда принеси хоть какое-нибудь кровоостанавливающее средство!
Ситу Хушань был вынужден завопить:
— Тан Хао! Тан Хао! Скорее неси лекарство для своего брата! Твои драгоценные букашки его покусали!
Услышав крик, Тан Хао выбежала наружу, увидела картину и воскликнула:
— Ой-ёй!
— Тан Хао, скорее дай мне вату, я хочу заткнуть нос! — потребовал Тан Мяо.
Тан Хао топнула ногой, заявив, что от ваты толку мало, и быстрым шагом вернулась в свою комнату. Достав из потайного ящичка пилюлю, она прибежала обратно и запихнула ее Тан Мяо в рот.
Проглотив лекарство, Тан Мяо спросил:
— Что это?
— …Шоколадное драже, — ответила Тан Хао.
— Почему же оно не сладкое?
— Долго лежало, срок годности вышел.
Тан Мяо удивился:
— У меня кровь идет, зачем ты кормишь меня шоколадками?
— …Потому что… — нашлась Тан Хао, — такие особые драже лечат носовые кровотечения. Это, э-э… из Вьетнама!
— Правда? Импортный продукт? — Тан Мяо засомневался, но, к его изумлению, как только он проглотил пилюлю, кровотечение мгновенно прекратилось.
Вытирая лицо тыльной стороной ладони, Тан Мяо проговорил:
— Ого! И правда помогло, вот это чудеса!
Тан Хао неловко рассмеялась:
— Хе-хе, ну да!
Ситу Хушань, стоявший в стороне, язвительно заметил:
— Старшая барышня Тан, разводишь насекомых — дело твое, но будь добра, держи их взаперти. Хорошо, что покусали твоего брата, а если бы меня, старика, кто знает, хватило бы на меня твоего шоколада или нет!
Тан Хао отрезала:
— Ничего я не разводила, и вообще это не я.
Тан Мяо поинтересовался:
— Тан Хао, а зачем ты вообще держишь насекомых?
— …Хобби такое, — продолжала она улыбаться. — Люблю наблюдать за маленькими животными, изучать, как они растут, а потом записывать истории об этом. В будущем я хочу стать… э-э, энтомологом.
— Как Дарвин?
— Кто такой Дарвин… Э-э, да, точно, как Дарвин!
Тан Мяо пожал ей руку:
— Цель ясна, стремления великие, так держать!
— М-м, обязательно буду стараться, — ответила Тан Хао.
В этот момент Тан Мяо заметил цветочного жука, который его укусил — тот был случайно раздавлен — и спросил:
— Этот жук… он считается домашним скотом? Мне не придется платить за него компенсацию?
Тан Хао великодушно махнула рукой:
— Ничего страшного, сдох и сдох, у меня их все равно больше тысячи.
Больше тысячи… Что ж, это действительно весомый вклад в сельскохозяйственную отрасль Юго-Запада.
Ситу Хушань снова подал голос:
— Старшая барышня Тан, а та тысяча с лишним шоколадных драже у тебя уже наготове?
Тан Хао окинула его презрительным взглядом, а затем хихикнула, глядя на Тан Мяо, и на этом инцидент был исчерпан.
Небо начало темнеть. В этом странном, отрезанном от мира поместье до сих пор не было электричества, поэтому семье приходилось ужинать при свете мерцающей масляной лампы. Перед едой Тан Хао накрывала на стол, прихрамывая и хлопоча, а Тан Хуа помогала расставлять палочки и ложки — глядя на нее, никто бы не подумал, что она больна.
Тан Мяо, не зная, чем помочь, с интересом и восхищением наблюдал за ними, не сходя с лица улыбки.
Перед тем как совсем стемнело, вернулась Бабушка.
Она была главой дома, ведала всеми внутренними и внешними делами, а также обеспечивала средства к существованию. Сегодня, как говорили, она уходила в Замок Бурлящих Ветров продавать яйца и лекарственные травы. Видимо, несмотря на грозное прозвище и владение огромным особняком, Бабушке все же приходилось подрабатывать мелкой торговлей. Удивительно, как она, будучи одинокой женщиной, умудрялась справляться со всем этим хозяйством в прежние времена.
Она принесла соль, уксус, кунжутное масло, чайные брикеты и спички, пригнала овцу и принесла два-три десятка цыплят. Еще за пол-ли до дома она начала кричать:
— Скорее все сюда, помогите!
Ситу Хушань сделал вид, что ничего не слышит, и юркнул на крышу, поэтому Тан Мяо пришлось идти вместе с Тан Хао встречать ее.
— Как нам называть старушку? — шепотом спросил Тан Мяо. Нельзя же звать ее старой ведьмой.
— Зови Бабушкой, — ответила Тан Хао.
— Значит, она двоюродная сестра Ситу Хушаня?
Тан Хао покачала головой:
— Нет. Дядюшка — двоюродный брат предыдущего главы клана, а она — нынешняя Бабушка.
— Значит, должность Бабушки передается по наследству? Прямо как директор завода или парторг: один уходит, другой приходит?
— Примерно так. Говорят, в нашем роду было несколько таких Бабушек, но прошлый глава был мужчиной, — ответила Тан Хао и направилась к Бабушке, а Тан Мяо поспешил за ней.
Бабушке было за шестьдесят. Если смотреть спереди — вся в морщинах, а со спины — хрупкая фигурка, покатые плечи, тонкая талия, прямо-таки молодящаяся старушка. Она прожила в Чунцине большую часть жизни, но в речи проскальзывал гуйчжоуский акцент. Зрение у нее было отменное — она издалека приметила Тан Мяо.
— Это чей ребенок? — громко спросила она.
Ситу Хушань с крыши, не выпуская из рук чашку, ответил издалека:
— Твой!
Тан Мяо сложил ладони рупором и представился:
— Бабушка! Меня зовут Тан Мяо, я из Нанкина!
Эхо между гор служило природным усилителем, и его голос отчетливо прозвучал в ушах у Бабушки.
Услышав, что он из Нанкина, она тут же догадалась, что это сын Тан Ядуна. Бабушка пришла в неописуемый восторг, ускорила шаг, подошла к Тан Мяо и с улыбкой оглядела его с ног до головы:
— Совсем большой стал! В последний раз я видела тебя, когда тебе и месяца не было!
— Бабушка, вы меня видели? — удивленно спросил Тан Мяо.
Ситу Хушань, обладавший острым слухом, вставил свое слово издалека:
— Конечно видела! Никто в вашей семье не смеет носить фамилию Тан, пока она не поставит свою печать!
— Какую печать? — спросил Тан Мяо.
Бабушка отмахнулась:
— Не слушай ты этого болтуна, у него вечно всякая чушь на языке!
Она взяла Тан Мяо под руку и повела в дом, расспрашивая по пути:
— Ты один приехал или с родными?
Тан Мяо сказал, что один.
На мгновение Бабушка выглядела разочарованной, но это длилось лишь долю секунды. Она улыбнулась:
— Молодец, рискнул отправиться в такой путь в одиночку. Как твоя сестра поживает?
Тан Мяо удивился: Бабушка не спросила про родителей из семьи Тан, а сразу поинтересовалась старшей сестрой, Тан Яо, словно знала ее лучше других. Но, насколько знал Тан Мяо, его сестра, народная учительница, даже до этого побега из дома не подозревала, что в Чунцине есть какая-то родня, не говоря уже об этой внезапно объявившейся Бабушке.
— У сестры все хорошо, в этом году вышла замуж. Мама уже ждет не дождется внуков в следующем году, — ответил Тан Мяо.
Вопреки ожиданиям, Бабушка не обрадовалась, лишь вежливо улыбнулась:
— О, свадьба — это хорошо, поздравляю. А кто ее муж по профессии?
— Учитель, — сказал Тан Мяо.
Бабушка дважды повторила «хорошо», но в ее голосе не было искренности. Увидев недоумение на лице Тан Мяо, она понизила голос:
— Сейчас тут посторонние, поговорим об этом позже.
http://bllate.org/book/42021/5371195
Готово: