Он не знал, как ответить. В момент напряжения он уловил приятный запах, исходящий от мужчины — он напоминал смутный аромат табака из его туманных воспоминаний, властно окруживший его со всех сторон.
Он не удержался, шмыгнул носом и принюхался пару раз, даже не подозревая, что глаза обнимавшего его альфа потемнели.
— Что учуял? — хриплый низкий голос раздался прямо над ухом, мгновенно заставив Цун И замереть.
Он растерянно поднял взгляд и, встретившись с теми угольно-черными глазами, невольно сжал пальцы в кулаки.
— Очень приятный запах. Это феромоны господина?
Янь Юйюй сначала слегка опешил от этих слов, а затем усмехнулся:
— Приятный?
На этот раз Цун И без малейших колебаний послушно кивнул.
На ощупь он казался очень худым, но при этом во всех нужных местах плоти было в меру, и его щеки исключением не являлись.
Хотя подбородок был острым, на щеках всё еще оставалось немного нежной белой плоти, придававшей ему детское выражение.
— Сколько тебе в этом году?
Взгляд Янь Юйюй постепенно темнел, пока он прижимал юношу к себе, направляясь с ним наверх.
Цун И смущенно окинул взглядом залитый ярким светом роскошный зал, после чего перевел взгляд на Янь Юйюй:
— Мне в этом году исполнилось восемнадцать лет.
— Не похоже.
Конечно, не похоже, так думал Цун И.
Ведь он сам понятия не имел, сколько ему лет, просто босс с аукциона научил его так говорить.
Босс Цэнь утверждал, что эти люди предпочитают омег поновее, красивых, живых и вызывающих умиление.
Янь Юйюй толкнул дверь комнаты и опустил юношу на кровать.
— Перед тем как отправить тебя сюда, тебя учили, как ухаживать за людьми?Щёки Цун И мгновенно залились ярким румянцем.
Не дожидаясь ответа, Янь Юйюй притянул маленького омегу за затылок и, подумав секунду, решительно впился в его красивые пухлые губы.
Он не любил целоваться, но Цун И пробуждал в нём невероятно сильное желание.
В первую ночь на новом месте Цун И довелось совершить множество поступков, о которых он раньше даже не смел и мечтать.
Когда-то преподаватель этики показывал им самые разные записи, но всё там казалось Цун И странным, поэтому он никогда не смотрел их внимательно.
Однако теперь, свернувшись калачиком на постели и оказавшись со всех сторон окружённым незнакомым, подавляющим ароматом феромонов, от которого негде было спрятаться, Цун И помимо воли вспомнил кадры из тех видео.
Он думал: все эти люди просто притворялись. Им ведь явно было больно, но на лицах застыло выражение крайнего наслаждения.
Когда же накатывало ощущение близкого к помешательству, разрушительного кайфа, это не приносило ему радости — лишь пугало и причиняло жуткий дискомфорт.
Ему хотелось взмолиться о пощаде перед этим грозным господином, но в памяти всплывали слова людей из аукционного дома.
Стоит только разозлить господина... и его тут же отправят в какое-нибудь ужасное место. Хозяин аукциона не раз показывал им записи о таких местах.
У омег словно совсем не было собственного достоинства: с ними торговали, как с вещью. Это был хаотичный, страшный мир, о существовании которого Цун И прежде даже не догадывался — словно совершенно другая вселенная.
При этой мысли он не смел просить о пощаде и мог лишь утыкаться лицом в подушку, заглушая тихие всхлипывания и плач.
Ему было страшно.Когда в голове мелькнул образ того окровавленного тела, лежащего на ковре, страх стал только сильнее.
Господин Янь вовсе не обладал мягким характером — это проявилось в первый же день его появления здесь. Неужели теперь его жизнь станет еще тяжелее?
Его тело невольно слегка задрожало, и Янь Юйюй, заметив, что с человеком в его объятиях что-то не так, испытал некоторое недовольство.
Он не был уверен, не подсунул ли аукционный дом ему какой-то бракованный товар. В конце концов, Цун И был намного тоньше и меньше всех омег, которых он доводил до этого видеть, а его талию можно было запросто охватить одной рукой. Даже будучи насквозь мокрым, он не источал вокруг себя феромоны.
С положением Янь Юйюя ему вовсе не нужно было учиться тому, как утешать в постели маленьких любовников, но когда он уже собирался сорваться, то почувствовал, как малыш в его объятиях сжался в комочек и одновременно напряг тело.
Слегка вздохнув, он большой рукой обхватил его тонкую и мягкую шею, и от этого прикосновения в глубине души что-то легонько дрогнуло.
Цун И был мягким не так, как обычные люди, скорее напоминая какого-то котёнка. Когда его обижали, он не только не пытался сбежать, но и, словно в поисках защиты, забивался вглубь его объятий.
— С-советник... господин, потише...
Вымолвил он.
Взгляд Янь Юйюя постепенно потемнел, и он впервые решил пойти на уступки.
— Умничка, это скоро закончится.
С этими словами он притянул его к себе и, наклонившись, поцеловал уже припухшие ярко-красные губы.
Влажные и полные, они напоминали лепестки цветов, переполненные нектаром, отчего невозможно было сдержать желание испить их до дна.
— О-у...Цун И испустил надрывный плач, его тело напряглось и затряслось до невероятного.
— Господин, мне страшно.
Его голос был очень тихим, с ноткой обиженного всхлипывания, словно его кто-то обидел.
И Янь Юйюй в данный момент действительно его обижал.
В конце концов альфа тяжело вздохнул и всё же решил перевернуть его, сменив позу на объятия лицом к лицу.
Цун И, казалось, очень любил такое положение, крепко обнимая его, а его белоснежное, влажное и гладкое тело слегка дрожало.
Вот только когда свирепый альфа со всем покончил, человек на его руках уже без сил потерял сознание.
Уложив его обратно на кровать, Янь Юйюй холодно опустил взгляд на то прекрасное лицо, покрытое румянцем, и, слегка наклонившись ближе, всё ещё мог уловить исходивший от него слабый аромат.
Пахло какими-то цветами, запах не был резким или приторно-сладким и находился в пределах его допустимого.
Но вот только запах был слишком слабым, неужели он действительно омега уровня C?
Редко проявляя джентльменство, он отнёс его на руках в ванные комнаты привести себя в порядок, а когда вышел, немного подумав, всё же не стал укладывать его в соседней комнате.
Янь Юйюй обладал сильной бдительностью и никогда не оставлял никого ночевать, но, только что потрогав в ванной то мягкое и бессильное тело, он почему-то решил, что в этот раз можно.
Этой ночью Цун И заснул в объятиях, его тело было уставшим и ломило от боли, но это ощущение тепла давало ему такое сильное успокоение, так что он выспался слаще, чем за всё время после отлёта с планеты I.
http://bllate.org/book/41986/5364922
Готово: