Бянь Сунвэй смахнул мышку так, что рука дрогнула.
Одной рукой он уперся кулаком под нос, прикрывая лицо, а другой, сжимая мышку, перевел курсор на крестик в правом верхнем углу документа и нажал «закрыть».
Какое еще романтическое чтиво? Я тут презентацию к совещанию смотрю.
Ах да, точно, скоро еще совещание, — запричитал Чжоу Нань. — Каждое совещание превращается в порцию ругани от этого четырехглазого сухаря.
Е Сяоюй заметила: Хоть он и ругается на каждом совещании, но, кажется, всегда по делу. Только вот о чем пойдет речь на этот раз, неизвестно.
Ван Цзе предположил: Говорят, штаб-квартира прислала новое задание, скорее всего, дело в этом.
Разговор троих — Чжоу, Ван и Е — мгновенно переключился на новое поручение.
Слушая их болтовню вполуха, Бянь Сунвэй в рабочем чате вовсю распекал Ли Юя за бессовестность — надо же было изобразить его самого и его самого ненавистного начальника в таком свете! Но едва закончив изливать ругань, он помимо воли снова пролистнул историю сообщений, открыл тот злосчастный файл и продолжил читать дальше.
Чжоу Нань снова окликнул его: Брат Бянь, ты что-нибудь слышал насчет нового задания?
Бянь Сунвэй закрыл документ и бросил на него взгляд: Нет, а от кого слышать?
Чжоу Нань ответил: Сестрица Ван сказала.
Бянь Сунвэй кивнул, наугад открыл какой-то документ на рабочем столе компьютера и принялся с усердным видом проверять отчеты. Дождавшись, когда Чжоу Нань перестанет к нему приставать, он снова вернулся в чат с друзьями, открыл документ и, подавив странное чувство одновременно жгучего волнения и неловкости, продолжил чтение.
На сей раз открывшийся фрагмент превзошел все ожидания. Что вообще творится в голове у Ли Юя? Он додумался написать, будто у Цзин Чанциня целых два органа!
Даже повидавшего виды Бянь Сунвэя это воображение поразило до глубины души. Выстраивавшееся больше двух десятков лет мировоззрение в этот миг затрещало по швам.
Кошмар какой-то...
Даже не знаешь, кто страшнее: Ли Юй, у которого рождаются такие мысли, или начальник Цзин Чанцинь, обладающий двумя органами. Сама мысль об этом была сродни зрительному удару по воображению.
Его брови сошлись на переносице так тесно, что между ними, казалось, можно было раскрошить пару фунтов грецких орехов.
Сидевший рядом Чжоу Нань снова подал голос: Брат Бянь...
Подожди.
Глубоко вздохнув, Бянь Сунвэй закрыл файл, перетащил его из чата прямо на рабочий стол компьютера и спрятал в папку, чтобы в любой момент иметь под рукой. А то стоит кому-нибудь прервать, как потом приходится заново искать в истории переписки.
Бянь Сунвэй взглянул на него: Что такое?
Чжоу Нань поднялся со смартваном в руке, показал ему время и напомнил: Скоро совещание, пора идти в переговорную.
В переговорной ярко горел свет, на стене перед длинным столом висел развернутый экран проектора. В центре стоял огромный овальный стол, окруженный сидящими сотрудниками.
Цзин Чанцинь восседал на почетном месте во главе стола — его поза была расслабленной, но не лишенной властности. Бросив острый взгляд на собравшихся, он заставил мгновенно умолкнуть всех до единого: никто больше не смел витать в облаках или отвлекаться, все разом подобрались в ожидании его слов.
И только Бянь Сунвэй выглядел выпавшим из реальности: он прятал глаза, и стоило их взглядам случайно встретиться, как он тут же отводил взор, уставившись на искусственные цветы посреди стола.
Цзин Чанцинь уже давно заметил, что с Бянь Сунвэем творится что-то неладное, но, по правде говоря, тому было оправдание. В конце концов, когда начальник вдруг узнает о твоей гомосексуальной ориентации, подобное кого угодно застанет врасплох. К тому же Бянь Сунвэй — всего лишь двадцатилетний пацан.
Тем не менее он не одобрял перенос личных эмоций на рабочее место, а потому молча наградил Бянь Сунвэя испепеляющим взглядом, давая понять, какая нынче царит обстановка.
Этот молчаливый удар Бянь Сунвэй ощутил в полной мере.
Цзин Чанцинь понятия не имел, что творится в голове у подчиненного. Сам же Бянь Сунвэй думал сейчас исключительно об отрывках из яойного фанфика, написанного Ли Юем.
Стоило Цзин Чанциню метнуть в его сторону привычный острый взгляд, как в воображении тут же всплывала строчка из текста: слегка покрасневшие уголки вздернутых глаз Цзин Чанциня, влажный блеск звездных очей, в которых плещется рябь, и холодное высокомерие лица, источающее совершенно особое очарование.
Эта фраза врезалась ему в память сильнее всего.
Потому что ему казалось, будто именно такое выражение и должно появляться на лице Цзин Чанциня в те самые моменты.
Его мысли уносились все дальше, в голове одна за другой возникали картинки. Глаза невольно поползли вверх, и он уже почти был готов отключить мозг и уйти в нирвану.
Вернуть улетевшие мысли на землю помогла металлическая ручка. Ударившись о его плечо, она со стуком упала на стол. Собравшись с духом, он тихо кашлянул и пододвинул лежавшую посреди стола ручку к себе.
С ледяным выражением лица Цзин Чанцинь спросил его: Полет мыслей окончен, можем начать совещание?
С виноватым видом поднявшись со стула, Бянь Сунвэй направился к трибуне управлять компьютером и принялся докладывать по презентации о текущем состоянии дел в отделе, после чего украдкой взглянул на реакцию Цзин Чанциня.
Махнув рукой, Цзин Чанцинь велел ему садиться и коротко прокомментировал их недавние успехи. Его речь была щедро сдобрена колкостями и шпильками, так что многие за столом получили свою порцию скрытой критики. Досталось и Бянь Сунвэю — его отчитывали и завуалированно, и прямо в лицо, а троица Чжоу, Ван и Е то и дело косилась на его выражение лица.
Закончив с разбором полетов, Цзин Чанцинь перешел к делам государственной важности.
Перелистнув лежавший перед ним черновой план проекта и бегло просмотрев его, он поднял глаза на собравшихся.
На прошлой неделе штаб-квартира спустила нам новый проект, предписывающий продолжение экспансии на европейский рынок. Поскольку на этот раз предстоят выездные инспекции, всем следует подготовиться к командировкам. Прежние отчеты по командировочным расходам хватит затягивать, сдавайте как можно быстрее, чтобы не тормозить дальнейший прогресс.
Услышав это, Ван Цзе недовольно пробормотал: Расходы давно поданы, это компания тянет с утверждением.
Бросив на него взгляд, Цзин Чанцинь произнес: Есть претензии — озвучивайте вслух.
Вытянув шею и распрямив плечи, Ван Цзе словно придал себе уверенности. Не глядя на Цзин Чанциня, он уставился на сидевшего напротив Бянь Сунвэя и громко выпалил: Мы подали отчет по командировочным за прошлую поездку сразу по возвращении, но деньги до сих пор не поступили!
Бянь Сунвэй пострадал совершенно безвинно и мысленно выругался: Ван Цзе, какой толк пялиться на меня? Хватило бы смелости — говорил бы прямо глядя на Цзин Чанциня.
В переговорной на мгновение воцарилась тишина.
Прямая спина Ван Цзе постепенно ссутулилась, он опустил голову и принялся ковырять пальцы, обдирая остатки бледно-розового лака.
Цок-цок...
Услышав, как Цзин Чанцинь дважды постучал по столу, тот был вынужден убрать руки и смиренно принять приличный вид.
Вскоре Цзин Чанцинь заговорил:
То, о чем говоришь ты, и то, на что указываю я, — совершенно разные вещи.
Компания тратит время на прохождение процедуры согласования расходов, — Цзин Чанцинь обвел взглядом длинный стол. — Я лишь напомнил вам вовремя подавать документы на возмещение, чтобы старые и новые долги не скапливались в кучу, искусственно не увеличивая нагрузку на отдел согласований и не задерживая последующие выплаты.
А ты, Ван Цзе, поднял вопрос о скорости утверждения выплат компанией. Какое отношение твои вопросы о скорости проверок и поступлении средств имеют к тому, о чем говорил я? Если не можете разобраться с этим, идите и выясняйте в бухгалтерии.
Цзин Чанцинь перекинул ногу на ногу, выпрямился и уже строгим тоном добавил: Проблемами должны заниматься профильные специалисты, не стоит выносить мелкие дрязги на общее совещание. Я вам не воспитатель в детском саду.
Что касается нового проекта для филиала, то подробный план Бянь Сунвэй позже скинет в чат в формате PDF. Если у кого-то есть возражения — озвучивайте вовремя, к следующей пятнице мне нужна финальная версия. И наконец, есть ли у кого-то еще вопросы или предложения по повестке?
Все как один покачали головами.
Увидев это, Цзин Чанцинь поднялся.
Его подъем означал, что совещание подошло к концу.
Напряженная, давящая темнота наконец рассеялась, и рассвет свободы забрезжил совсем близко. Сидевшие за столом облегченно выдохнули, принимаясь разминать шеи и плечи, совершая легкие потягивающие движения.
Собрав бумаги в аккуратную сточку, Цзин Чанцинь прихватил их с собой и перед уходом бросил взгляд на витавшего в облаках Бянь Сунвэя: Ты, зайди ко мне.
Поднявшись с места, Бянь Сунвэй отозвался: Хорошо, директор Цзин.
Когда Цзин Чанцинь удалился на безопасное расстояние, в переговорной тут же раздались долгие вздохи и жалобы.
Сложив руки на груди и закатив глаза к потолку, Ван Цзе злобно бросил: Какого черта этот четырехглазый сухарь вечно из себя строит? Сам же наемный работник, хрен ли он о себе возомнил за пределами этой компании?!
Е Сяоюй тоже вздохнула: А я-то думала поначалу — крутой красавчик-босс, буду каждый день любоваться, и на душе веселей станет. Кто же знал, что у него такой невыносимый характер? Я от пары слов с ним в осадок выпала.
От пары слов в осадок выпала, — Ван Цзе ткнул пальцем в сторону Бянь Сунвэя. — А нашему брату Бяню вообще не позавидуешь. Ему же не просто пару слов перебросить — он натурально личный секретарь, и еду, и питье, и все капризы этого четырехглазого разгребает.
Е Сяоюй кивнула: Нелегко приходится брату Бяню.
Ван Цзе подытожил: Превратили толкового руководителя отдела Бянь Сунвэя в простого административного клерка.
Собравшись уходить, Бянь Сунвэй при этих словах снова не выдержал, развернулся и постучал металлической ручкой по длинному столу: Вы когда ругаете Цзин Чанциня, можете меня не упоминать? Вечно вы меня с ним в одну упряжку ставите, мне это по душе, по-вашему? Слушать тошно.
С этими словами он вышел из переговорной и с тяжелым сердцем, испытывая абсолютное нежелание идти туда, поплелся в кабинет Цзин Чанциня.
Только сегодня он понял, насколько опасным может быть уединение одиноких мужчины и мужчины в четырех стенах.
Постучав в дверь кабинета, Бянь Сунвэй вошел внутрь и замер в ожидании, пока Цзин Чанцинь закончит свои дела.
Бросив косой взгляд на монитор компьютера начальника, он заметил, что открытые вкладки едва не вываливались за границы экрана. Цзин Чанцинь быстро переключался между ними, с бешеной скоростью стуча по клавиатуре, и вид у него был предельно сосредоточенный и суровый.
Спустя примерно четверть часа Цзин Чанцинь развернулся на кресле к Бянь Сунвэю и кивнул на свой стол: Ручку.
Сделав шаг вперед, Бянь Сунвэй положил ручку на столешницу.
Окинув его взглядом снизу вверх из откинутого назад кресла, Цзин Чанцинь поинтересовался: Догадываешься, зачем я тебя позвал?
Бянь Сунвэй кивнул, тут же покачал головой, и его взгляд, сперва встретившийся с глазами шефа, постепенно сполз на пол.
Цзин Чанцинь прямо заявил: Сегодня сделаем исключение и поговорим о личном. Это в первый и в последний раз.
В груди Бянь Сунвэя громко ухнуло, сердце запрыгало, словно ведро, сорвавшееся в колодец, взмывая то вверх, то вниз, и он едва сдержал порыв сорваться с места и бежать.
Пусть его внешность и не потрясала воображение, но ростом он вышел, ноги длинные, черты лица правильные — самый что ни на есть бравый парень.
С малых лет за ним бегало немало девчонок, но сам он о романтике не помышлял и никогда ни с кем не встречался, так что растерять свои драгоценные первые разы вот так бестолково, угодив в лапы Цзин Чанциня, он был совершенно не намерен.
http://bllate.org/book/41910/5353539
Готово:
