Бянь Сунвэй с мрачным лицом сидел на своем рабочем месте и сводил таблицы. Будь проклят этот Цзин Чанцинь! Вечно он из-за какой-нибудь сучей чепухи заставлял подчиненных переделывать работу.
Цифры, утвержденные на вчерашнем совещании, сегодня снова изменились. Сама по себе переделка таблиц — еще полбеды, но вот прерванный рабочий процесс и сбитый ритм — вот что раздражало больше всего!
Сегодня у Бянь Сунвэя неизвестно откуда появилась смелость: все накопившиеся за будни мелкие обиды внезапно слились в бурную, мощную волну. Она пробила ту самую невидимую линию обороны в его сердце и заставила с громким стуком грохнуть мышкой о стол, чтобы выплеснуть наружу весь накопившийся гнев.
Неподалеку Цзин Чанцинь, раздававший указания, искоса бросил на него взгляд. Окружающие коллеги тоже в растерянности и тревоге уставились на него.
В и без того относительно тихом офисе теперь воцарилось абсолютное безмолвие. Слышно было лишь тихое жужжание работающего кондиционера, а потоки холодного воздуха беззвучно гуляли по застывшему пространству.
Сидишь в офисе — словно в морге. Тишина пугала до жути. Холод пробирал до костей.
— Кхе… Мышка сломалась.
Бянь Сунвэй слегка кашлянул и продолжил кликать мышкой и стучать по клавиатуре, хотя по спине уже вовсю градом катился пот. Вот же дернул черт покрасоваться минутным геройством и испортить себе репутацию на всю жизнь.
Хотя... стоп, какая репутация? Пока пашешь под началом Цзин Чанциня, ни о какой репутации и речи быть не может.
Вскоре офис вернулся к привычному ритму: те, кто работал, продолжили работать, те, кто болтал — продолжил болтать, и только Цзин Чанцинь все еще сверлил его взглядом, метая ножи.
Цзин Чанцинь холодно посмотрел на него, и во взгляде этом читалось недвусмысленное предупреждение. От этого взгляда внезапно взметнувшаяся волна наглости внутри Бянь Сунвэя мгновенно отхлынула, словно во время отлива.
И зачем он только стукнул этой мышкой? Этот мелочный Цзин Чанцинь еще наверняка найдет повод к нему придраться.
Импульсивно, слишком импульсивно.
— Слишком импульсивно, — произнес толстяк Чжоу Нань, коллега за соседним столом, подкатываясь на офисном кресле с колесиками поближе к его рабочему месту. — Братец Бянь, с каких это пор ты стал таким грозным? Да так мышка громыхнула, что во всей офисной башне вибрация пошла. Или ты больше не боишься этого четырехглазого ледышку?
Бянь Сунвэй уставился на экран компьютера и хорохорился:
— Чего мне бояться? Самое большее — уволят.
Чжоу Нань покачал головой:
— Ну нет, вряд ли. Он всего лишь наш начальник, в конце концов, он тоже наемный работник и не имеет права тебя увольнять. Но и открыто идти против него тебе не стоит: он заставляет тебя переделывать отчет, а ты бьешь мышкой по столу — как же это ставит его в неловкое положение!
Бянь Сунвэй больше не отвечал. Покрутив колесико мышки и бегло взглянув на экран, он сохранил документ, убедившись, что все в порядке.
Чжоу Нань понизил голос, подался вперед и заговорщицки спросил:
— Эй, серьезно, ты так разошелся сегодня, неужели что-то знаешь?
Бянь Сунвэй повернулся к нему:
— О чем это я знаю?
Чжоу Нань удивился:
— Ты что, не в курсе?! Я тут от Ван Цзе слышал, что этого четырехглазого ледышку, похоже, собираются перевести в головной офис.
Бянь Сунвэй уточнил:
— Откуда Ван Цзе об этом знать?
Чжоу Нань ответил:
— Он тоже от других слышал.
Бянь Сунвэй спросил:
— От каких других?
Чжоу Нань сощурил глаза и загадочно протянул:
— Ну ты понимаешь... Инсайдеры, чьих имен называть нельзя.
Бянь Сунвэй с абсолютно бесстрастным выражением лица отвернулся обратно.
Все эти беспочвенные сплетни не вызывали у него ни малейшего интереса, и большая часть подобных слухов оказывалась выдумкой от начала и до конца.
Если бы Цзин Чанциня и вправду перевели в головной офис, то стучать мышкой по столу следовало бы гораздо сильнее — так, чтобы впору было устроить в офисе барабанное шоу ансай, да так яростно, самозабвенно и отчаянно!
Однако реальность такова, что Цзин Чанцинь продолжит незыблемо восседать в кресле главного босса в их филиале. А он так и останется послушно горбатиться под его началом.
Заметив полное отсутствие интереса на лице коллеги, Чжоу Нань даже не стал пытаться его переубедить, а лишь бросил:
— А я-то думал, ты потому такой смелый, что точно знаешь о его уходе.
Бянь Сунвэй посмотрел на него:
— Если ты пытаешься выведать у меня хоть что-нибудь, то адрес явно перепутал. Я всегда узнаю обо всех корпоративных новостях последним, у меня просто нет времени общаться с внешним миром — целыми днями только и делаю, что разгребаю за Цзин Чанцинем чужие косяки.
Не успел Чжоу Нань дослушать фразу до конца, как принялся комично строить рожи: его брови ходили ходуном, глаза зыркали по сторонам, а рот мелко подергивался. Его расслабленно откинутое в сторону тело постепенно выпрямилось, ноги уперлись в пол, и он укатил свое кресло обратно к собственному столу.
— У тебя что, нервный тик? — с недоумением посмотрел на него Бянь Сунвэй, а затем снова повернулся к компьютеру.
И тут же замер.
До него мгновенно дошло, что означали эти странные гримасы Чжоу Наня.
На рабочем столе перед ним легла отчетливая тень, сбоку повеяло знакомым давлением, и ледяная, пронзительная аура накатила со стороны.
Это молчаливое присутствие, говорящее громче любых слов... Неужели сам Цзин Чанцинь!
Как Цзин Чанцинь умудряется ходить абсолютно бесшумно? Когда он успел подойти? Слышал ли он то, о чем они только что болтали? Множество вопросов-молний пронеслось в голове Бянь Сунвэя с невероятной скоростью.
— За кем это ты тут разгребаешь косяки? — ледяной, пронзительный голос Цзин Чанциня так и сыпал колкими осколками льда.
Бянь Сунвэй медленно повернул голову к Цзин Чанциню, изобразил на лице максимально невозмутимое выражение и, приняв серьезный вид, ответил совсем о другом:
— Директор Цзин, у вас какие-то указания?
— Зайдем.
Бросив эти два коротких слова, Цзин Чанцинь решительно зашагал к своему кабинету в начищенных до блеска черных туфлях. Безупречно сидящий по фигуре костюм идеально подчеркивал его стройный и подтянутый силуэт, а изгибы талии вырисовывались с абсолютной чёткостью.
Едва его фигура скрылась за дверью общего офиса, Бянь Сунвэй с запозданием поднялся на ноги и перед уходом бросил взгляд на Чжоу Наня. Тот лишь развел руками — мол, предупреждал же.
Бянь Сунвэй шепотом бросил:
— В следующий раз говори прямо, а не кривляйся, ничего же не понятно.
Чжоу Нань ответил шепотом:
— Так это же слишком очевидно, равносильно тому, чтобы прямо заявить четырехглазому ледышке, что мы его кости моем.
Бянь Сунвэй парировал:
— Лучше бы прервал меня, чем позволить ему слушать всё от начала и до конца.
Чжоу Нань показал жест ОК и проводил взглядом отважного воина Бянь Сунвэя, шагающего прямиком на путь в преисподнюю.
Покинув рабочую зону сотрудников и пройдя по коридору, Бянь Сунвэй остановился перед дверью элегантного и строгого кабинета, после чего согнутым пальцем постучал по массивной деревянной панели.
Тук-тук...
Сидящий за столом и просматривающий документы Цзин Чанцинь поднял глаза и бросил на него короткий взгляд. Бянь Сунвэй понял: этот взгляд означал разрешение войти. Он тут же толкнул дверь, решительным шагом приблизился к письменному столу и отчетливо произнес:
— Директор Цзин.
Цзин Чанцинь ничего не ответил, захлопнул последнюю страницу документов, схватил папку и запустил ею прямо в Бянь Сунвэя. Тот отшаркнул в сторону, папка пролетела в сантиметре от его плеча и с громким стуком рухнула на пол, а несколько исписанных черным текстом листов вылетели наружу.
Бянь Сунвэй дернул бровой, глядя на Цзин Чанциня. Его дерзкие и красивые черты лица слегка омрачило тенью раздражения, но, переведя дыхание, он силой подавил рвущийся наружу мятежный огонь:
— Директор Цзин, это вы к чему…
— Подними и сам посмотри.
Цзин Чанцинь закинул ногу на ногу, положил руки на подлокотные дужки кожаного кресла, слегка сцепил пальцы в замок и пронзил его колючим взглядом поверх очков.
От этого взгляда Бянь Сунвэю стало немного не по себе, и бушующее пламя гнева мгновенно утихло.
И надо же было такому случиться: по характеру он отнюдь не любил терпеть унижения, а на его счету числилась не одна тысяча отчаянных выходок. Те, кто знал его близко — будь то старше они его или младше, — из уважения к его преданности и взаимовыручке всегда звали его не иначе как братец Бянь.
http://bllate.org/book/41910/5353533
Готово:
