Не прошло и двух дней, как он снова сбежал.
— Сколько телохранителей на этот раз намерен прислать наш дядя?
В прошлый раз, когда Жань Шуанъянь явился сюда за беглецом, стоило его роскошному автомобилю остановиться, как оттуда высыпало с десяток охранников, каждый ростом выше метра девяноста, превратив Творческий Шторм в место преступления.
Если бы Ли Цзиньвэй не повидала на своем веку всякого, то, пожалуй, испугалась бы до слез прямо на месте, как Туцзы.
— Я же предупреждал его, — хмуро бросил Жань Жань. — Если он посмеет заявиться снова, пусть не винит меня за жесткие меры.
На мгновение в воздухе повисла тяжелая тишина, после чего он с легким извинением в голосе обратился к Ли Цзиньвэй:
— Сестрица Вэй, в прошлый раз я побеспокоил тебя, в следующий раз такого не повторится.
— Ой, полно тебе, пустяки, — отмахнулась Ли Цзиньвэй.
— Свои люди, к чему эти церемонии! Позже позвони содзи, скоро лига, пусть отменит подработку и не тратит время на мелочи!
Жань Жань склонил голову набок, показывая, что услышал, и, повернувшись к keen, перекинулся с ним шуткой:
— Ты когда-нибудь вернешь свой нормальный цвет волос вместо этой уродливой краски?
Keen надул губы:
— Брат! Ты уже два месяца меня пилишь!
Жань Жань:
— И правда уродливо.
Туцзы:
— А по мне, так очень даже симпатично.
Ли Цзиньвэй усмехнулась:
— Тебя не считаем, у тебя на глазах розовые очки толщиной в палец.
Туцзы умолкла, а keen сменил тему, развернул телефон экраном к Жань Жаню и выпалил:
— К нам в магазин заглядывала лолита, такая красотка! Большие глаза, крошечное личико, губы бантиком, цэ-цэ-цэ… Жаль, ушла.
Каких только красавиц не повидал молодой господин Жань? Он даже глаз не открыл и бросил наотмашь:
— Чего это она ушла?
— Так сестрица Вэй ее не приняла, прогнала.
— А за что прогнала?
Keen покачал головой:
— Не знаю, спроси у сестрицы Вэй.
Жань Жань открыл глаза и посмотрел на Ли Цзиньвэй.
Ли Цзиньвэй скрестила руки на груди:
— Я не собираюсь нянчиться с капризными барышнями.
На экране телефона чистокровное, сладкое личико Ван Шэншэн было безупречно донельзя; судя по одной лишь внешности, в нее действительно было легко влюбиться.
Именно так Ли Цзиньвэй и потеряла голову, лишившись рассудка, что и повлекло за собой череду дальнейших неприятностей.
Впрочем, все это мелочи, но в ее системе ценностей мораль никогда не следует на поводу у красивой внешности.
Вещи нужно называть своими именами, и после того, как все прояснилось, никаких поблажек и привилегий быть не могло.
Жань Жань без особого интереса глянул на экран, а затем приподнял брови.
— Что такое?
— Госпожа Ван? С каких пор она докатилась до такой жизни?
Ли Цзиньвэй уперлась одной рукой о стол:
— В каком смысле?
Жань Жань постучал пальцем по экрану с изображением лица Ван Шэншэн:
— Да вот же, наследница семьи Ван. Пару лет назад мне довелось ужинать с ее домочадцами, она и правда обожала наряжаться во всякие пестрые шмотки. Не ожидал, что семья Ван обанкротилась, а у нее все еще есть на это настроение.
В голове Ли Цзиньвэй мгновенно пронеслось раскатистое ругательство.
Да неужто она и впрямь избалованная барышня?!
Молодой господин Жань снова приподнял брови:
— Стал бы я тебе врать? Семья Ван занималась недвижимостью, а пару месяцев назад их потопила семья Чжэн. Ван Юаньсюань угодил за решетку, кажется, его приговорили то ли к десяти, то ли к пяти годам.
У Ли Цзиньвэй зашумело в ушах.
При таком раскладе все те странные выкрутасы Ван Шэншэн внезапно обретали смысл.
Надо полагать, Ван Юаньсюань приходился Ван Шэншэн отцом.
— А что с остальными членами семьи Ван?
Жань Жань чуть склонил голову набок и пояснил:
— Госпожа Ван скончалась еще десять лет назад, а старшая дочь с детства хворала и полгода назад тоже умерла.
Тут уже все, кроме Жань Жанга, вытаращили глаза.
Keen перевел взгляд с Ли Цзиньвэй на Туцзы и нерешительно произнес:
— Сестрица, может, вернем ее? В прогнозе погоды говорили, что к вечеру будет дождь…
Ли Цзиньвэй бросила на него быстрый, полный сарказма взгляд:
— Хватит заглядываться на чужой каравай, о себе лучше подумай.
Туцзы дернула парня за рукав:
— Вот именно! Запал на нее что ли?
— Да я же из лучших побуждений напоминаю! — забормотал keen. — Сегодня вечером и правда будет ливень, почему вы мне не верите?
Не успел он договорить, как с улицы донесся испуганный крик, а барабанная дробь дождевых капель, затрещав подобно петардам, заставила прохожих броситься врассыпную.
В комнате keen подпрыгнул на месте:
— Видите, я же говорил, что пойдет дождь!
Ли Цзиньвэй посмотрела в окно и потерла пальцем переносицу.
Она вовсе не считала правильным делить людей на высших и низших, но семьи Ван больше не было: один родственник в тюрьме, двое скончались. За это время спесь с Ван Шэншэн наверняка была сбита начисто, иначе она ни за что не переступила бы через гордость и не пришла в Творческий Шторм просить убежища.
А тот чемодан был настолько тяжелым, что в нем, пожалуй, уместилось все ее нехитрое имущество.
При этой мысли Ли Цзиньвэй тяжело вздохнула и бросила взгляд за окно: мощные порывы ветра гнали за собой пелену дождя, срывая с вековых деревьев все больше листьев.
То ли из-за шума дождя, то ли от нахлынувшего раздражения на душе было скребково, и голос ее прозвучал глухо и с едва скрываемым нетерпением:
— Подайте зонт.
Туцзы достала из шкафа клетчатый зонт:
— Сестрица, одной штуки хватит?
Ли Цзиньвэй раскрыла его, оглядела и бросила:
— А почему не хватит?
Она решила отправиться на ее поиски исключительно из-за не нашедшего выхода сострадания, и если бы не риск вымокнуть до нитки под проливным дождем, Ли Цзиньвэй и зонт брать бы не стала.
Дверь со скрипом отворилась и закрылась. Женщина в шлепках-вьетнамках перешагнула порог и с головой окунулась в дождевую стихию.
Поблизости не было других мест укрыться от непогоды, кроме закусочных да супермаркетов, но Ли Цзиньвэй догадывалась, что у Ван Шэншэн наверняка нет денег на подобные заведения.
Пройдя с десяток минут, она опустила взгляд: ее брюки на лодыжках промокли насквозь и нелепо топорщились, сбившись складками, так что Ли Цзиньвэй просто закатила их до колен и продолжила шлепать по лужам.
Пройдя еще минут десять, в глубине заброшенного парка Ли Цзиньвэй заметила съежившуюся в углу стены Ван Шэншэн, чье тело почти целиком было закрыто чемоданом.
Она подошла ближе и окликнула:
— Эй!
Губы Ван Шэншэн, еще утром накрашенные под стекловидный блеск, сейчас казались совершенно бескровными, а капли воды дрожали и покачивались на ее длинных ресницах.
Зрелище некогда избалованной аристократки, дошедшей до такого отчаянного положения, поистине стоило войти в историю.
— Вставай, я передумала.
Ли Цзиньвэй инстинктивно полезла за сигаретами, но сообразила, что выбежала слишком поспешно, и пачка осталась лежать на стойке у кассы.
http://bllate.org/book/41896/5351775
Готово:
