Девушка с пучком на голове: «……»
Фатально зачитывается до смерти? Цзян Шуи, услышавший всё от начала и до конца, перевёл взгляд на Цзинь Юаня и окинул его оценивающим взглядом.
Это зрелище сильно отличалось от впечатления спецназовцев в боевой форме, которое оставляла книжная лавка. Цзинь Юань слегка опустил брови и ресницы, на его подбородке красовался пластырь. В его небрежном, даже вызывающем облике сквозила притягательная мужская энергетика, переплетающаяся с горячим юношеским задором.
Заметив, что он держит в руках книгу «All my life» и читает её с предельной сосредоточенностью, Цзян Шуи тут же пересмотрел своё упавшее ниже плинтуса мнение о нём на пару ступеней выше.
Он подумал про себя, что этот парень, должно быть, с физического или химического факультета, а в волонтеры на автограф-сессию затесался, скорее всего, потому что церемония закрытия международного форума затянулась, да и на самолет нужно было успеть — времени в обрез. Будь у него самого книга, которую он безумно любит, он бы тоже из кожи вон лез, лишь бы…
Пока он так размышлял, до его слуха долетел голос Цзинь Юаня: «Что это за бред тут написан? Сплошной хаос».
Впечатление, только что начавшее медленно ползти вверх, резко замерло.
Цзинь Юань ни о чём не догадывался и продолжал бубнить себе под нос: «quench? ……no suns to borrow of……»
«Какая-то ерунда».
……
Цзян Шуи не мог вынести, когда Хогана подвергают столь бесцеремонной критике, и слегка нахмурил брови.
Цзинь Юань: «Есть дело?»
«Это роман в стиле потока сознания».
«И что с того, что поток сознания?»
«Он побеждает не за счёт логики. Внутренний монолог, воспоминания, ощущения и впечатления могут свободно пересекаться и переплетаться». Цзян Шуи с закрытыми глазами мог назвать целый список подобных произведений, принимая Цзинь Юаня за любителя литературы. «Например, «Пятно на стене» и «К маяку» Вирджинии Вулф, «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста, а у нас в стране — «Пьянцу» Лю Ичана…»
«Стоп, стоп, стоп». От внезапного словесного потока, обрушенного Цзян Шуи, Цзинь Юань немного растерялся. К литературе он не испытывал ни малейшего интереса и ни за что не пошёл бы на автограф-сессию, если бы не крайняя необходимость. Просто в ожидании рейса ему стало скучно, вот он и полистал пару страниц, бросив случайную реплику о слабой логике книги — какая ему разница, поток это сознания или нет.
Уловив эмоции, плескавшиеся в глазах Цзян Шуи, Цзинь Юань вспомнил их встречу в книжном магазине и предположил, что тот — фанатик-отморозок этого Хогана.
С фанатиками связываться себе дороже.
Из-за того, что Цзинь Юань недавно отлупил Самуэля, преподаватель Лю сделал ему внушение поменьше ввязываться в неприятности, поэтому парень решил избежать конфликта. Он повертел книгу в руках, скользнув взглядом по имени переводчика — кроме него, никакой другой информации, идеальная мишень для подставы.
Тогда он произнёс: «Оригинал на английском написан отлично, я говорю о переводе. Вот этот некий Э… Эйзен, перевел как-то сомнительно».
Цзян Шуи замер и приподнял веки: «Что именно не так?»
Цзинь Юань принялся нести чушь: «Вечно усложняет простые предложения, недостаточно чисто и четко, а значение некоторых слов сильно искажено…»
Этот перевод только что получил литературную премию, и хотя книга была узкоспециализированной, в определённых кругах пользовалась репутацией. К тому же творческим людям была присуща доля высокомерия и гордыни. Цзян Шуи подавил нарастающее недовольство и спросил, на какой именно странице и в каком месте тот усмотрел проблемы.
Цзинь Юань наугад ткнул в пару мест и продолжил пороть чушь: «Например, это слово, этот фразеологизм и это придаточное предложение переведены излишне вычурно».
«Вычурно?» Цзян Шуи быстро попытался вспомнить в уме значение этого слова.
На его лице отразилось лёгкое недоумение, и Цзинь Юань пояснил: «То есть жеманно. Простые и понятные вещи обязательно надо разукрасить мишурой, этакий манерный псевдоинтеллектуальный стиль, понимаешь?»
Цзян Шуи внимательно сверил указанные места — ошибок не было, для соответствия контексту оригинала действительно требовалось добавить описательности. Он холодно бросил: «Всякий, кто читает чуть больше книг…»
Он многозначительно замолчал, умело оборвав фразу на полуслове: «В нашей стране в рамках девятилетнего обязательного образования литературу больше не преподают?»
Цзинь Юань: ???
До такой степени предан любимому автору? Он ведь даже пошёл на уступки и не стал упоминать Хогана.
Его чуть не пробрало на смех: за всю свою жизнь он впервые слышит упрёк в том, что лишён культуры.
Все в Цэда ведут себя подобно этому наглецу? Куда ни плюнь — сплошное презрение в каждом слове, такие же невыносимые, как Самуэль.
Он искоса взглянул на Цзян Шуи. Над головой внезапно раздалось объявление о посадке, и сидевший справа от него старшекурсник, сонный и растерянный, дёрнул его за рукав: «Идём, идём, наконец-то посадка».
Самолёт летел без пересадок, путь до Цзянчэна занимал около одиннадцати часов. На следующий годях примерно в семь утра они вышли из аэропорта, где их уже ждал автобус. Как назло, Цзинь Юань и Цзян Шуи оказались на самых задних сиденьях одной машины.
Самолёт время от времени потряхивало в турбулентности. Цзинь Юань не сомкнул глаз всю ночь, но благодаря отменному здоровью переносил бессонницу легко, будто пустяк. Прислонившись затылком к окну, он время от времени бросал взгляды на Цзян Шуи.
Взгляд этот был колючим и крайне недружелюбным.
Цзян Шуи же вовсе не обращал на него внимания. Он страдал боязнью высоты, поэтому заранее рассчитал время и выпил таблетку. Вскоре после взлёта лекарство подействовало, и он, опустив шторку иллюминатора, проспал всю дорогу.
Сидя в двух креслах от Цзинь Юаня, он держал глаза закрытыми, пытаясь подавить физические приступы головокружения и тошноты, вызванные акрофобией.
Сидевший посредине старшекурсник баловался карточными фокусами. Высокий парень спросил Цзинь Юаня: «Куда ты запропастился во время церемонии закрытия? Только всё закончилось, тебя уже и след простыл».
Цзинь Юань ответил: «Бегал в книжный магазин».
Низкорослый старшекурсник вытянул карту из колоды высокого, запомнил масть и достоинство, отбросил её назад, жестом показывая продолжать, и неторопливо подхватил слова Цзинь Юаня: «Вспомнил, ты же говорил, что собираешься на автограф-сессию Хогана».
Высокий усмехнулся с поддевкой: «Надо же, а с виду и не скажешь, такой утончённый романтик».
Оба они были аспирантами физического факультета и часто пересекались с Цзинь Юанем на занятиях и соревнованиях, поэтому были с ним очень близко знакомы. Низкорослый старшекурсник заинтересовался Хоганом и спросил Цзинь Юаня, можно ли взглянуть на книгу. Тогда Цзинь Юань достал её из рюкзака.
Прочитав аннотацию, старшекурсник изумленно произнёс: «Ты увлекаешься такой малоизвестной чистой литературой?»
«Нет, купил в подарок», — пояснил Цзинь Юань.
Высокий отбросил карты в сторону и с неподдельным любопытством затараторил: «Ого, завёл романтические отношения?»
Цзинь Юань как раз обсуждал с низкорослым содержание книги и лишь мимоходом бросил опровержение, но высокий не поверил, заявив, что подобное чтиво могут любить только красивые студентки с филологического факультета, и принялся докучать расспросами.
Цзян Шуи показалось это слишком шумно, и он бросил взгляд в ту сторону.
Цзинь Юань всё это время не сводил глаз с Цзян Шуи. Поймав его взгляд через расстояние, он продолжил болтать со старшекурсником, при этом поливая «All my life» — от первоисточника до перевода — отборной грязью.
http://bllate.org/book/41894/5351509
Готово:
