Когда Вэнь Жань был совсем-совсем маленьким, его заветным желанием было вырасти и сбежать из этой тюрьмы, что звалась «домом».
За прошедшие годы его крылья окрепли, и он наконец смог поднять хотя бы легкий ветер, позволившый ему взмыть в небо.
Пусть он летел не так уж высоко, и любая ловчая сеть могла бы его поймать.
Пусть даже сейчас, во многие моменты, он оставался все тем же неуклюжим ребенком, не способным по-настоящему все контролировать.
Но сделать этот шаг по-настоящему — для него уже было огромной переменной.
Вэнь Жань не хотел ничего отвечать и не желал больше говорить об этом.
Он допил ледяную колу в стакане. Долгий полдень прошел в суете, вокруг то и дело неслись шум и веселье, и ровно в час пятьдесят пополудни Вэнь Жань вовремя появился в художественной студии.
Ученики заходили один за другим, и один или двое приняли Вэнь Жана за новенького сокурсника, с любопытством разглядывая его.
В студии находились еще два преподавателя: одна — красивая девушка лет двадцати с небольшим, а второй — парень с крашеными зелено-розовыми волосами, от которого исходил запах пота.
Сестрица Линь попросила Вэнь Жана и этих двух преподавателей представиться друг другу.
Красивую девушку звали Кун Сяоюэ, а парня — Инь Шэн.
Вэнь Жань выглядел слишком юным и по-студенчески наивным, у Кун Сяоюэ с возрастной категорией Вэнь Жана было мало общих тем для разговора, и она держалась с ним несколько отстраненно.
Инь Шэн выглядел невероятно уставшим от жизни — казалось, он воспринимал работу как отбывание срока в тюрьме. Весь скрючившись, он уткнулся в телефон и точно так же не испытывал никакого желания общаться. Обменявшись именами, они больше не сказали друг другу ни слова.
Многие ученики в студии были очень живыми и проявляли крайнее любопытство к новому молодому преподавателю, и две смелые девчонки, щебеча, засыпали Вэнь Жана вопросами.
Вэнь Жань с улыбкой ответил на пару реплик, а взглянув на время, понял, что пора закругляться, и велел им разойтись по своим местам рисовать.
Учеников в студии было слишком много, а преподавателей — мало, и вскоре кто-то попросил Вэнь Жана взглянуть на его рисунок.
В последние два года Вэнь Жань редко брался за наброски и гуашь, однако мастерство растерял не сильно. Он указал на некоторые ошибки и велел их исправить, но ученик лишь лукаво перевел взгляд — судя по всему, он не особо верил в квалификацию Вэнь Жана и попросил его самого показать, как надо исправить.
Стоило Вэнь Жану чуть-чуть подправить светотень, как фактура всей картины мгновенно преобразилась, и тут же другой ученик принялся звать его.
Кун Сяоюэ пользовалась у учащихся не меньшей популярностью. Она уже прекрасно со всеми здесь ладила и как раз помогала делать зарисовку-демонстрацию совсем маленькому школьнику.
Розововолосый Инь Шэн продолжал возиться в телефоне, выглядя невероятно ленивым. Лишь когда кто-то из учеников настойчиво позвал его, он отложил смартфон и подошел дать пару наставлений.
Половина времени уже прошла, и несколько девчонок вовсю болтали о манге и романах, вытащив наружу припасенные снеки, в то время как двое парней одновременно рисовали и обсуждали видеоигры да школьных учителей.
Продвигались они очень медленно, но Кун Сяоюэ смотрела на подобное сквозь пальцы и вовсе не пыталась их останавливать, а Инь Шэн снова ушел с телефоном в туалет.
Вэнь Жань напомнил им, что времени осталось мало, и поторопил скорее приниматься за работу.
Две девочки-подростка из средней школы захихикали, прикрыв рты ладошками, а чуть позже попросили добавить Вэнь Жана в Уичат.
Вэнь Жань мягким тоном произнес: — Я есть в общем чате студии, если возникнут какие-то вопросы, я напишу там. А сейчас все могут отдохнуть десять минут, после чего попрошу соблюдать тишину и приняться за рисование.
Во время перерыва гам стал еще сильнее. Вэнь Жань как раз хотел достать телефон и проверить сообщения, как к нему подошел один из студентов, готовившихся к поступлению в аспирантуру, и принялся расспрашивать, сложно ли поступить в его университет и есть ли там предвзятость к студентам из других вузов.
Спустя десять минут все заметно успокоились и погрузились в рисование.
У Вэнь Жана наконец появилось время заглянуть в телефон.
Он отправил сообщение Гу Сяньчэну.
— Дядя Сяо, я уже нашел подработку, так что сегодня днем меня не будет дома.
Лишь спустя долгое время Вэнь Жань получил ответ.
Вэнь Жань испытывал к Гу Сяньчэну большую симпатию — и вовсе не потому, что тот был невероятно красив, а из-за ауры, которая исходила от него и дарила удивительное ощущение уюта.
Даже при мимолетном общении Вэнь Жань неизменно чувствовал исходящую от этого человека доброжелательность.
После окончания занятий в пять часов Вэнь Жань зашел в торговый центр, купил пижаму, а заодно заглянул в кофейню — узнать, не вернули ли его рюкзак.
Ответ, разумеется, был отрицательным. Раз уж сумку украли, то даже при отсутствии внутри чего-то ценного вор не стал бы ее возвращать, и скорее всего, ее просто выбросили в мусорный бак.
Вэнь Жань слегка разочаровался.
Девушка-бариста, работавшая вчера, сегодня снова была на смене и поинтересовалась, не хочет ли Вэнь Жань чашечку кофе.
Вэнь Жань попросил латте, не спеша допил его в кофейне и вдруг вспомнил, что в ближайшее время ему не следует вести себя столь легкомысленно — с кофе и газировкой на какое-то время придется завязать.
Уходя, Вэнь Жань выбрал себе холщовую сумку взамен утраченного рюкзака. На этот раз он не стал брать такси, а разблокировал сканером городской велосипед, стоявший у входа в торговый центр.
В момент сканирования кода ему как раз встретилась Кун Сяоюэ. Она собиралась ехать домой, опустила автомобильное стекло и поприветствовала Вэнь Жана: — Учитель Вэнь, домой на велосипеде?
Вэнь Жань перекинулся с ней парой слов, после чего достал телефон, чтобы проложить маршрут в навигаторе.
Сяо Цюй снова позвонил Вэнь Жану, и тот рассказал ему о подработке.
Сяо Цюй изумленно протянул: — Шестьсот юаней за шесть часов? Раньше я слышал от старшекурсника с масляной живописи, что он устроился ассистентом в худстудию, так ему за один день две тысячи платили!
Вэнь Жань с улыбкой отозвался: — Хорошую возможность не так-то просто найти, к тому же я уже два года почти не брался за это, так что моему уровню далеко до старшекурсника с масляной живописи.
— Да и сейчас неплохо, с понедельника по пятницу дни свободны, — снова повторил Сяо Цюй. — К тому же в доме моего дяди тебе правда не нужно стесняться. Он человек с широкой душой, не забивай себе голову лишним.
Сяо Цюй был знаком с Вэнь Жаном два года и знал его очень хорошо. В университете Вэнь Жань неплохо ладил с однокурсниками, но по-настоящему близких друзей у него почти не было.
Некоторые студенты считали Вэнь Жана слишком идеальным на вид — настолько, что в нем невозможно было отыскать ни единого изъяна, и это, напротив, заставляло людей держаться на расстоянии.
Находились и те, кто полагал, что Вэнь Жань слишком четко проводит границы в делах и никогда ни перед кем не остается в долгу — будь то человеческое тепло или что-то еще.
Однако пожив рядом с Вэнь Жаном подольше, Сяо Цюй понял, что мысли того на самом деле устроены очень просто — прямо как у какого-нибудь пушистого зверька, без всяких там хитроумных заворотов.
http://bllate.org/book/41888/5350713
Готово:
