Нежная бабочка? Так ты фея бабочек!
Хе-хе…
Огромные моря пионов переливались волнами, сменяя друг друга. Легкий ветерок колыхал цветочные стебли, и густой сладкий аромат ударял в нос.
Однако в этом благоухании, казалось, таился еще один прохладный шлейф — он не утомлял, а напротив, освежал и сразу располагал к себе.
Жун Ли вышел из цветочного моря, смахнул веером с Нефритовыми Костями лепестки, упавшие на плечо, поднял взгляд на величественный и сияющий золотом Небесный Дворец и не удержался от ругани:
— До чего же в Мире Бессметных все чопорно и уныло! Дворцы как под копирку, ни капли индивидуальности, только зря заставили меня столько искать!
Расставшись с Люй Фу, Жун Ли вновь принял свой истинный облик.
Почувствовав, что время подходит, он отправился в Зал Юньсяо.
В прошлом месяце он получил приглашение от Небесного Клана: пятнадцатого числа этого месяца праздновала день рождения Небесная Императрица, и Небесный Владыка устраивал в Зале Юньсяо пир для сотен бессмертных.
Жун Ли отродясь не ставил ни во что пиры Небесного Клана, но в последнее время сила небесного демона в его жилах не на шутку бушевала, словно жаждая заполучить еще большую мощь, да и в логове Клана Демонов, на Горе Трупов, то и дело случались странные всплески.
Уж не собирается ли оно явиться в этот мир?
Ради правды Жун Ли был вынужден явиться на пир ста бессмертных, ведь только в Зале Юньсяо находилось то, с помощью чего он мог во всем разобраться.
Вот только, поднявшись на Девять Небес спустя триста лет, Жун Ли, страдающий топографическим кретинизмом, снова заблудился. И как назло, по дороге ему не встретилось ни единого бессмертного, у которого можно было бы спросить дорогу.
Досадливо сорвав белый пион у обочины, Жун Ли подумал про себя, что знал бы прикуп — лучше бы позволил той Фее Цветов лотоса проводить себя.
Но, подумав чуть дольше, он вспомнил, как ее голова была забита лишь воспоминаниями о том, как старый хрыч над ней глумился, а ведь говорят: благородный муж стерпит смерть, но не позор. Жун Ли тут же отбросил эту мысль.
Впрочем, он и сам не дал ей спуску: утащил ее настоящую книгу, подсунув взамен фальшивку. Наверное, сейчас она уже все поняла и кусает локти от раскаяния и досады.
Стоило представить, как горько плачет бессмертная дева, на душе у Жун Ли сразу стало намного легче. Только вот глядя на развилку впереди, он решительно не представлял, куда ему идти.
Едва Жун Ли заколебался, как за спиной раздался робкий девичий голос:
— Повелитель Демонов?
Обернувшись на зов, Жун Ли увидел застенчивого юного небожителя.
На юноше были белоснежные одежды, губы красные, зубы белые, глаза большие, а волосы небрежно скреплены синеватой нефритовой заколкой. Свежий, нежный вид вызывал невольную симпатию.
Заметив, что незнакомец ему совершенно незнаком, Жун Ли ткнул веером сначала в себя, потом в него и переспросил с сомнением в голосе:
— Мы знакомы?
Юный небожитель в белых одеждах торопливо кивнул и робко произнес:
— Мы виделись триста лет назад, я еще показывал вам дорогу.
Дорогу триста лет назад? Вспыхнул белый свет, и Жун Ли изумленно воскликнул:
— Так ты то Семя Фусан?
— Угу, угу, вы вспомнили!
Жун Ли аж сердце прихватило от досады: знал бы он, что у этого великого плода такая мощная духовная сила, проглотил бы его целиком в тот же миг.
— Надо же, какая прыть. Всего за триста лет смог обрести духовную сущность и стать небожителем.
Белый небожитель смущенно ответил:
— Я очень благодарен Повелителю Демонов. Если бы тогда вы не оставили меня в Зале Фэнъюань, я бы не смог напиться живительной энергии Императора Цзюнь и никогда так рано не вознесся бы в бессмертные. Правда, духовных сил у меня мало, ранга нет, но теперь я следую за Императором Цзюнь в качестве его личного слуги.
— О-о-о, неплохо, неплохо, — Жун Ли зевнул, ничуть не заинтересовавшись историей чужого успеха.
— Император Цзюнь даже дал мне имя, — воодушевленно добавил он. — Теперь меня зовут Мо Юй.
Мо Юй? То есть Черный Охотничий Рыб?
Вкус у этого старого хрыча просто отвратительный…
Впрочем, будь он хоть карасем, хоть осьминогом, Жун Ли сейчас волновало лишь то, куда двигаться дальше.
— Слышь, плод, а ты знаешь, где Зал Юньсяо?
— Знаю, конечно.
В Зале Юньсяо зазвучали кусоры.
Фея Пионов вместе с другими феями цветов исполняла в центре танцевальной площадки Танец Летящих Цветов. Движения танцовщиц были изящны, а грация завораживала.
Император Чунхуа отбивал ритм тонкими пальцами по нефритову столу и, стрельнув глазами в сторону, вдруг со смешком обратился к Императору Мин Яню:
— В прошлом месяце, проезжая через Западные Пустоши, я стал свидетелем презабавной истории, и она напрямую связана с тобой.
Мин Янь приподнял брови:
— О?
Чун Хуа весело рассмеялся:
— Хочешь узнать?
Мин Янь ответил с равнодушием:
— Не хочу.
— Я так и знал, что хочешь.
Император Чунхуа изобразил крайнее затруднение, но озазарная улыбка выдавала его лисьи повадки:
— На самом деле, кое-кто отпускал в твой адрес нелестные слова.
Мин Янь по-прежнему оставался невозмутим:
— Мм.
Чун Хуа продолжил подливать масло в огонь:
— Тьфу-тьфу-тьфу, сплошная похабщина и площалая брань, я даже не знаю, как тебе это описать.
Уголки губ Мин Яня чуть приподнялись, в глазах вроде бы промелькнуло слабое любопытство:
— И кто же этот человек?
— Интересно? — усмехнулся Чун Хуа.
— Тогда не надо.
— Нет уж, мы с тобой закадычные друзья, скрывать нельзя.
Император Чунхуа наклонился к нему ближе и заговорщицки понизил голос:
— Кто ж еще, разумеется, твоя старая пассия…
Речь не успела завершиться, как в Зале Юньсяо поднялся переполох.
Император Чунхуа поднял взгляд и указал изящным нефритовым пальцем на выход:
— Смотри-ка, а вот и гость пожаловал.
Мин Янь перевел взгляд и увидел, как сквозь клубы бессмертного тумана выступает Жун Ли, помахивая веером с Нефритовыми Костями.
Жун Ли сиял ослепительной красотой, на нем был роскошный алый халат, расшитый огромными цветами Манжушагавы, а водопад черных волос наполовину удерживался черной нефритовой заколкой, а наполовину рассыпался по спине, ниспадая до самой талии.
Но самым ярким и поразительным было то, что его красота не имела женственной мягкости — она разила словно острое лезвие, способное в мгновение ока лишить человека жизни.
В глазах Мин Яня не дрогнуло ни единой ряби, разве что повеяло едва заметным холодом.
Мо Юй и впрямь оказался живой картой Девяти Небес: не прошло и мгновения, как он привел его к Залу Юньсяо.
На пиру сотен бессмертных собралось множество небожителей, но Жун Ли, окинув всех взглядом, не обнаружил Мин Яня и мысленно прикинул, что тот, возможно, вообще не почтил пир своим присутствием.
При этой мысли Жун Ли испытал величайшее облегчение: раз заклятый враг отсутствует, действовать станет куда проще.
Лукавая улыбка мелькнула и тут же погасла — он вдруг ощутил на себе чей-то леденящий взгляд.
Жун Ли поднял глаза и мгновенно задохлся от гнева. Как выяснилось, его заклятый враг восседал на возвышении, занимая места практически наравне с Небесным Владыкой и Небесной Императрицей.
Мин Янь, суровый и надменный, был облачен в синий парчовый халат, что лишь сильнее подчеркивало его ледяную строгость. Он походил на серебряную луну Девяти Небес — на нее можно лишь смотреть издалека, не смея даже касаться.
http://bllate.org/book/41877/5349515
Готово: