Среди этой группы отобранных учеников у Цзинь Шо были лучшие происхождение и духовные силы, и Цзинь Вэньи пока не хотел вступать с ним в конфликт.
— Молодой господин Цзинь, у тебя ко мне дело? — Цзинь Вэньи притворился, будто не замечает его пылающего гнева, и спокойно посмотрел на него.
Взгляд глаз, в которых таилась едва заметная улыбка, привел Цзинь Шо в ярость.
— Какое ты вообще приворотное зелье подлил Учителю? Тебя ведь даже направили прислуживать в Обитель Озаряющих Ночь Орхидей!
Цзинь Вэньи:…
В сердце Цзинь Вэньи закрались сомнения. Он всего лишь незначительный пехотинец, персонаж, которого даже в сюжете не сыщешь, так с чего вдруг он привлек внимание Шэнь Хуайе и тот заметил его уже второй раз подряд?
Его красивые брови слегка сошлись на переносице, а в чистых глазах промелькнуло замешательство.
Коль творится нечто странное, быть здесь злым духам.
Цзинь Вэньи поднял взгляд на явно враждебно настроенного Цзинь Шо, в его черных глазах мелькнула искра, и он решительно произнес:
— Хочешь пойти? Тогда уступаю тебе.
Цзинь Шо заскрежетал зубами:
— Что ты сказал? По-твоему, этому молодому господину нужны чьи-то подачки?
Пропало.
Они замерли друг напротив друга, и по выражению лица Цзинь Шо казалось, что он готов сожрать его живьем.
Цзинь Вэньи облизнул губы.
Этот Цзинь Шо — сплошной клубок высокомерия, он поддается только на мягкость, а открытая уступка лишь сильнее задевает его гордость.
— Тогда… — Цзинь Вэньи перевел свой ясный взгляд, — может, сказать, что я заболел и от меня исходит зараза? Я человек неловкий, боюсь, только разгневаю Учителя, уж точно не сравнюсь с ловкими руками молодого господина Цзинь.
Цзинь Шо приподнял подбородок и подозрительно покосился на Цзинь Вэньи:
— Правда? У этого молодого господина ловкие руки?
Заметив, что тон Цзинь Шо смягчился, Цзинь Вэньи тут же принялся сыпать лестью:
— Истиннее некуда, руки молодого господина Цзинь самые ловкие.
Цзинь Шо легко фыркнул:
— Смотри-ка, а ты знаешь, как угодить.
Они уже собирались прийти к соглашению, как вдруг вокруг воцарилась тишина. У входа во внутренний двор учеников появился слуга из Обители Озаряющих Ночь Орхидей, поверх голов толпы посмотрел прямо на Цзинь Вэньи и произнес:
— Цзинь Вэньи, Владыка назвал твое имя. Почему до сих пор не идешь за мной?
Лицо Цзинь Шо мгновенно полыхнуло гневом, а Цзинь Вэньи выдавил из себя сухую улыбку и последовал за слугой.
-
Если считать этот раз, Цзинь Вэньи бывал в Обители Озаряющих Ночь Орхидей трижды. В предыдущие два раза он заходил вместе с другими учениками и особо ничего не высматривал, но теперь, следуя за слугой к личным покоям Шэнь Хуайе, он обнаружил, что здесь скрывается целая отдельная вселенная.
Снаружи Обитель Озаряющих Ночь Орхидей казалась ничем не примечательным уединенным местом. Но стоило войти внутрь, как открывались беседки, терема, искусственные горы и журчащие ручьи — всё выглядело расставленным наугад, но при этом словно подчинялось какому-то скрытому порядку. Цзинь Вэньи не разбирался в формациях пяти стихий, он лишь почувствовал, что после входа его тело и душа расслабились, а дышать стало намного легче.
В конце концов они пришли в тихий небольшой дворик, на вывеске которого красовалось всего два иероглифа: Комната Орхидей. Весь двор пестрел ланьцао, полностью оправдывая название.
Шагнув во двор, Цзинь Вэньи не удержался и спросил:
— Скажите… почему Учитель потребовал именно меня?
Слуга остановился и повернулся к нему:
— Можешь звать меня Ланьцао. У Учителя на все свои причины, не расспрашивай попусту.
На самом деле Владыка велел лишь выбрать кого-то поприятнее глазу, никого конкретного он не называл.
— Возможно… — Ланьцао окинул его взглядом с ног до головы и с застенчивой улыбкой добавил: — От тебя веет приятной прохладой.
Цзинь Вэньи на мгновение замер. От него веет приятной прохладой — это еще что значит?
Не будь у Ланьцао столь искреннего выражения лица, это прозвучало бы прямо как домогательство.
Ланьцао удивился:
— Разве ты не знаешь? От тебя очень прохладно.
Цзинь Вэньи ничего не понял:
— Прохладно?
Неужели дело в его телосложении Абсолютного Инь?
Ланьцао провел Цзинь Вэньи в переднюю комнату. Внутри Комнаты Орхидей царила абсолютная тишина, и даже Цзинь Вэньи почувствовал неладное. Он вспомнил, что Шэнь Хуайе получил ранение во время битвы бессмертных и демонов, после чего у него стали случаться частые приступы. Когда они начинались, голова раскалывалась от боли, а если затягивать, то можно было легко впасть в безумие и потерять контроль над ци.
Неудивительно, что во дворе не было слышно ни звука.
Ланьцао тихо произнес:
— Когда войдешь, просто помассируй Владыке голову. Раньше этим всегда занимался старший соученик, но сейчас его нет в сессии, он ушел и еще не вернулся, поэтому и позвали тебя.
Цзинь Вэньи изумился и сорвался:
— Почему…
Почему ты сам не пойдешь?
Цзинь Вэньи собирался задать именно этот вопрос, но не успел он раскрыть рта, как стоявший перед ним слуга уже превратился в тонкий луч света и опустился прямо в куст ланьцао посреди двора.
С такой скоростью, словно боялся, что тот успеет договорить.
Цзинь Вэньи остолбенел: оказывается, Ланьцао вовсе не был человеком.
[Сбежал так быстро, будто за ним гнался свирепый зверь, от этого стало еще страшнее.]
В комнате ярко горели светильники, но не раздавалось ни шороха. Собственными глазами увидев фокус с превращением человека — нет, превращением травы — Цзинь Вэньи невольно потер пупырышки мурашек на руках и на свой страх и риск шагнул в подозрительную внутреннюю комнату.
[Что-то мне подсказывает, что всё не так просто.]
— …Учитель?
Во внутренних покоях стояла зловещая тишина. Сразу при входе преграждал путь экран-ширма. Чрезвычайно изящная, она выглядела баснословно дорогой. На ней был вышит бамбуковый лес, под которым лежал свирепый зверь. Зверь этот напоминал белого тигра, обладал огромными и устрашающими размерами, а из его спины росли длинные крылья. Глаза зверя были лениво полуприкрыты, словно он дремал.
Когда Цзинь Вэньи проходил мимо, перед глазами на мгновение мелькнуло яркое пятно: ему показалось, будто он встретился взглядом с парой свирепых, пронзающих душу глаз, а в ушах раздался звериный рев. Но стоило присмотреться — и причудливый старый тигр всё так же полулежал с прикрытыми глазами и опущенной головой.
[Напугал до смерти!] — Цзинь Вэньи похлопал себя по груди.
[Мне что, только что послышалось? Этот странный тигр выглядит совсем как живой.]
Цзинь Вэньи мысленно дважды повторил фразу: Учитель не говорит о чудесах, силе, беспорядках и духах, словно пытаясь придать себе храбрости, набрался смелости и грозно зыркнул на странного тигра, после чего наконец обошел ширму и вошел во внутреннюю комнату.
Окна были распахнуты настежь, и с прохладным ветерком внутрь проникал шлейф аромата ланьцао, наполняя всю комнату умиротворением.
На кушетке у окна кто-то лежал. Босой, с распущенными волосами, в слегка распахнутых белоснежных одеждах, обнажавших белые утонченные ключицы и небольшой кусочек груди — это зрелище невольно будоражило воображение. Распахнутые волосы мужчины еще не высохли, на щеках алел неестественный румянец, а пронзительные, подобные холодному омуту глаза сейчас были мирно закрыты. Это смягчало их остроту, придавая ему еще более пленительную и демоническую красоту, на которую не смел смотреть никто.
Цзинь Вэньи подсознательно замедлил дыхание. Окинув взглядом внутренние покои, он заметил висящее на палисандровой вешалке тонкое одеяло, и его глаза тут же загорелись. Сделав несколько быстрых шагов, он снял покрывало и, подойдя к кушетке, укрыл Шэнь Хуайе с головы до пят — от пяток до самого подбородка, завернув его плотно-плотно.
Горящие от боли пальцы Шэнь Хуайе дернулись, и он вынырнул из пелены разрывающей голову боли, ощутив удушающий жар во всем теле.
Черные как смоль фениксины глаза медленно приоткрылись. Опустив взгляд, он увидел, как Цзинь Вэньи как раз заправляет покрывало ему под подбородок.
Словно сочтя этого мало, тот еще и подоткнул края с боков.
В глазах Шэнь Хуайе мелькнула свирепость, сменившаяся глубоким недоумением.
Заметив, что Шэнь Хуайе проснулся, Цзинь Вэньи с усердием старшего наставительно произнес:
— Учитель, весна выдалась холодной, простуда может проникнуть в тело, вы же в лихорадке.
Шэнь Хуайе перетерпел головную боль и подавил остатки терпения:
— Нет.
С этими словами он попытался сорвать покрывало, но Цзинь Вэньи решительно прижал его руку.
Цзинь Вэньи говорил с предельной серьезностью:
— Молодые парни должны беречь себя.
Цзинь Вэньи испытывал головную боль от подобного поведения Шэнь Хуайе и мысленно ворчал:
[Мало того что впустил волка в овчарню, так еще и беспечен.]
[Хоть ученики тут все те еще любители нарушить мужскую мораль, но вы, Учитель, ведете себя донельзя опасно.]
Лицо Шэнь Хуайе потемнело. Кого это он только что назвал человеком, не блюдущим мужскую мораль?
— Почему это ты? — Лицо Шэнь Хуайе выглядело прескверно: укутанный в одеяло холодный и отрешенный Бессмертный почтенный походил на сушеный труп, что напрочь лишало его всякого достоинства.
Цзинь Вэньи тоже был в некотором замешательстве и подробно пересказал, как Ланьцао приходил за ним.
Шэнь Хуайе всё понял.
Ланьцао, должно быть, доложил Главе секты, что нужно выбрать ученика для прислуживания в Комнате Орхидей, но сам он никого конкретного не имел в виду и по инстинктивной тяге растений к тени выбрал Цзинь Вэньи.
Только Шэнь Хуайе и сам не ожидал, что Ланьцао по воле случая выберет именно шпиона.
Впрочем, неважно. Это было ему даже на руку.
Превозмогая жгучую боль во всем теле, исчерпавший почти всё терпение Шэнь Хуайе ледяным взглядом уставился на Цзинь Вэньи.
Держа маленького шпиона прямо перед глазами и предоставляя ему возможности для маневра, он непременно заставит того выдать себя.
К тому же, Цзинь Вэньи сам полез на рожон.
Цзинь Вэньи еще не подозревал, что Шэнь Хуайе взял его на прицел, и с тревожным сердцем смотрел на норовившее сползти покрывало, страстно желая укутать Шэнь Хуайе с головы до ног.
Вышел новый выпуск!
Глава 5 Му Чи
Цзинь Вэньи смотрел на соскользнувшее покрывало горящим от предвкушения взглядом, очень желая вернуть его на место. Однако суровое выражение лица Учителя никак не позволяло найти подходящий момент.
Шэнь Хуайе вновь подчеркнул:
— Этот Владыка не мерзнет.
Едва договорив, Шэнь Хуайе почувствовал накатившую слабость. Лунный свет из окна косо пал на его слегка покрасневшие уголки глаз, а в глубоких черных зрачках промелькнуло раздражение.
Разве дело в том, холодно ему или нет?
Нарушение субординации, полная распущенность.
Цзинь Вэньи послушно убрал руки, потому что с опозданием кое-что разглядел. На нефритово-белой шее Шэнь Хуайе проступили мельчайшие капельки потного марева, и Цзинь Вэньи, бросив лишь один мимолетный взгляд, тут же отвел глаза, решительно больше никуда не косясь.
[Оказывается, Учитель вовсе не замерз, у него жар. Разве головная боль от приступов не должна сопровождать его только в момент их пика?]
Цзинь Вэньи припомнил, что в оригинальном сюжете такой детали не было, и многое в тексте упоминалось лишь вскользь. Похоже, события в реальном мире оказались куда сложнее, чем в книге.
Цзинь Вэньи послушно стоял в сторонке, не замечая сложного взгляда, которым наградил его Шэнь Хуайе.
Шэнь Хуайе поднялся с кушетки, его взгляд был холоден и непроницаем: судя по всему, действия Цзинь Вэньи служили лишь разведкой. Тот уже знал о его приступах головной боли, но деталей не ведал, раз уж прислал сюда лазутчика.
И надо же такому случиться… этот маленький шпион от мимики до мыслей выглядит донельзя чистым и наивным.
Из ниоткуда возникло жуткое ощущение разлада, и на мгновение Шэнь Хуайе даже растерялся, не понимая, откуда этот парень вообще взялся.
Он слегка прикрыл глаза и бросил напоследок:
— Будешь дежурить здесь всю ночь.
Затем он начертал в воздухе пальцем духовную печать, и стена с расставленной на ней антикварной утварью бесшумно раздвинулась, являя проход. Шэнь Хуайе мелькнул тенью и скрылся в тайной комнате.
Он намеренно открыл потаенную дверь на глазах у лазутчика, втайне гадая, каков будет следующий шаг противника.
Цзинь Вэньи, наблюдавший за тем, как Шэнь Хуайе растворился в потайной двери, тихонько выдохнул: [Ого-го! Сразу за этой дверью находится Пруд Ледяного Источника, Шэнь Хуайе обычно любит отмокать там, чтобы усмирить сталкивающиеся в теле потоки духовной силы.]
Потайная дверь захлопнулась, а Шэнь Хуайе, стоя по ту сторону, почувствовал, как на его лице треснуло бесстрастное выражение.
http://bllate.org/book/41865/5347995
Готово: