Цзи Вэньи моргнула:
— А вы просто молодец.
Цзинь Шо подавился воздухом. Заметив вокруг людей, он отвернулся, предпочитая не видеть её, чтобы не портить себе настроение.
Цзинь Шо отодвинулась ближе к солнечным лучам и как раз услышала шум, доносившийся из Зала Совещаний.
Внутри Зала Совещаний на главном месте сидел Шэнь Хуайе, по левую руку от него располагался Глава секты Цюй Тунъян, а по обе стороны восседали четыре старейшины — по рунам, массивам, заклинаниям и артефактам. В зале стояли шесть или семь глав филиалов, которые по очереди докладывали о делах.
— Докладываю Владыке, из юго-западного филиала поступило сообщение: в Цяньчжоу и других местах на юго-западе появились ожившие мертвецы, нападающие на людей. Беспорядки уже подавлены, в настоящее время угрозы нет.
— Докладываю Владыке, духовные сущности на горе Чунлин были уничтожены за одну ночь. Предполагается, что это дело рук демонических негодяев из Пути Демонов, подчиненные ведут расследование.
— Докладываю Владыке, ходят слухи, что в императорском дворце буйствуют нечисть и демоны, император завлекает к себе одаренных людей и мастеров со всего света для истребления чудовищ, но в итоге выяснилось, что это мутировала обезьяна, присланная в дар из Сиама…
Цзинь Шо с огромным интересом подслушивала и одновременно листала систему.
[В округе Цяньчжоу стоит густой миазматический туман, многие люди заблудились в нем и погибли, а местный заклинатель превратил их в оживших мертвецов, которые творят бесчинства и вредят людям. Если не поймать этого заклинателя, боюсь, мертвецы появятся снова.]
[Уничтожение духовных сущностей на горе Чунлин — дело куда более запутанное, здесь замешан сговор Пути Демонов с придворными заклинателями, в оригинальном тексте столько деталей не было.]
Чем дальше Цзинь Шо читала, тем больше втягивалась, непрерывно восхищаясь: [Ух ты, да мало того, что обезьяна во дворце мутировала, она еще и превратилась в наложницу с экзотической красотурой и посреди ночи объявилась в постели старого императора — вот это да!]
Шэнь Хуайе, совершенно не ожидавший узнать правду таким образом, едва не выплюнул чай.
Было трудно представить, как старый император обнимает обезьяну — зрелище поистине кошмарное.
В этот момент вперед выступил Лю Цзюнь, глава луянского филиала. Шел он несколько неестественно, слегка прихрамывая на левую ногу, но лицо его сияло радостью:
— Владыка, Глава секты, уважаемые старейшины, свадьба моего никчемного сына и дочери Главы секты назначена на восьмое число следующего месяца, прошу всех оказать нам честь своим присутствием.
При упоминании дочери лицо Главы секты мгновенно смягчилось:
— Прекрасно. Прошу всех почтить нас своим присутствием и выпить свадебного вина моей младшей дочери.
Шэнь Хуайе кивнул:
— Мы обязательно подготовим щедрые дары.
[Свадебное вино?] — снова прозвучали мысли Цзинь Шо.
Неизвестно почему, но на душе у Шэнь Хуайе вдруг екнуло.
[Семья Лю пробилась в высшее общество, и в этом поколении они даже породнились с Главой секты. И совершенно им плевать, что из себя представляет их сынок: он соблазняет вдов, насильно захватывает простых девушек, а испугавшись разоблачения, попросту запирает несчастную в каморке для дров...]
Шэнь Хуайе замер, переведя взгляд на Лю Цзюня.
Он помнил, что этого человека Глава секты лично повысил в должности. В былые годы тот внес немалый вклад в битву между праведниками и демонами, едва не лишившись ноги, и хотя прошло уже больше десяти лет, правая нога так и осталась хромой. Все эти годы он трудился не покладая рук, и дурных слухов о нем никогда не слыхали.
Цзинь Шо продолжила листать страницы, и на ее лице проступил гнев: [И это еще не все! Девушке с большим трудом удалось сбежать, но на полпути Лю Цзюнь со своими людьми поймал ее и запер в мертвецкой.]
Рука Шэнь Хуайе, державшая чайную чашку, сжалась крепче. Он испытал растерянность, не в силах с ходу отличить правду от лжи.
Школы Таинств из года в год имели дело со всякой мистикой и нечистью, так что мертвецкие нередко становились объектами особого присмотра. Обычная девушка, запертая в таком месте и изо дня в день лицезревшая трупы, если и не умерла бы от страха, то наверняка сошла бы с ума.
[К счастью, та девушка сбежала!]
[Лю Цзюнь отправился в Секту Цинхэн с отчетом, охрана была ослаблена, и девушка улучила момент, среди ночи переодевшись злым духом — до смерти перепугала стражников, потерявших голову от ужаса, и сбежала в общей суматохе.]
[Фух… Как опасно, как опасно.]
Шэнь Хуайе мысленно выдохнул вместе с Цзинь Шо.
Осознав, что его эмоции поддались влиянию мыслей Цзинь Шо, Шэнь Хуайе с бесстрастным видом отпил чаю, слегка нахмурив брови.
По его впечатлениям, Лю Цзюнь был чрезвычайно доброжелательным и сговорчивым добряком, с чего бы ему творить столь безумные вещи?
Цзинь Шо слегка озадачилась: [Лю Цзюнь специально приставил людей охранять мертвецкую. По идее, для простой крестьянской девчонки это чересчур, выглядит так, будто он поднял излишнюю панику.]
[Ах вот оно что!]
[Вот в чем дело!]
Уши Шэнь Хуайе насторожились, а взгляд упал на Лю Цзюня.
Глава секты и Лю Цзюнь как раз обсуждали свадебные хлопоты, и, заметив, что Шэнь Хуайе не сводит с Лю Цзюня глаз и прикладывается к чаю куда чаще обычного, Глава секты не удержался от вопроса:
— У Владыки есть какие-то указания?
Цзинь Шо тоже вытянула шею, уставившись на Шэнь Хуайе.
У всех на виду Шэнь Хуайе откашлялся:
— Ничего. Продолжайте обсуждение.
Краем глаза он бросил взгляд на подозрительно крутящуюся за дверью Зала Совещаний Цзинь Шо.
Цзинь Шо втянула голову обратно, смутно чувствуя, что только что Шэнь Хуайе на нее зыркнул.
Прекрасные глаза Шэнь Хуайе потемнели от легкого гнева.
Вот в чем что?!
Говори же быстрее!
Цзинь Шо повела носом: [Как вкусно пахнет, неужели скоро обед?]
[Вчерашние блюда были особенно хороши, интересно, что шеф-повар приготовит сегодня? Только вот растительной пищи много, а мясной мало, а так хочется мяса.]
Лицо Шэнь Хуайе помрачнело — думает только о еде.
Перебрав в уме разную еду, Цзинь Шо продолжила мысленные излияния.
[Если вдуматься, Лю Цзюнь ведь погнался за той девкой и схватил ее именно потому, что она раскрыла его тайну.]
Шэнь Хуайе даже не заметил, как затаил дыхание.
У этого честного с виду Лю Цзюня тоже есть грязные тайны, которые нельзя выносить на свет?
[В годы великой битвы праведников и демонов Лю Цзюнь был ранен мечом демонита, когда спасал Главу секты, и остался калекой. Благодаря этой услуге Глава секты и повысил его до главы филиала, а теперь они еще и роднятся — глядишь, в будущем он и на место старейшины сможет претендовать.]
[На самом деле… Ой, стойте.]
Шэнь Хуайе выплюнул глоток чая.
Опять остановился на полуслове?!
Остальные присутствующие испугались этого звука и дружно уставились на Шэнь Хуайе: всегда сдержанный и безупречный Учитель в этот раз на редкость потерял самообладание.
Шэнь Хуайе достал платок, вытерся и знаком показал, что все в порядке.
В этот момент голос Цзинь Шо зазвучал снова, переполненный крайним волнением: [Какая же эта девчонка крутая! Она уже добралась до самых ворот Секты Цинхэн и собирается потребовать у Секты Цинхэн справедливости!]
Шэнь Хуайе еще не успел расспросить Лю Цзюня о его хромой ноге, как новая новость застала его врасплох.
Из глубины души поднялось совершенно неправдоподобное чувство: за всю столетнюю историю существования Секты Цинхэн здесь еще никогда не случалось столь абсурдных происшествий.
В этот самый момент в зал вихрем влетел перепуганный ученик и доложил:
— Докладываю Владыке, Главе секты и уважаемым старейшинам: у врат Секты Цинхэн шумит какая-то женщина, говорит, что требует восстановить справедливость, и еще...
Глава секты и старейшины переглянулись:
— Что ты мямлишь, еще что?
Ученик не смел поднять глаз:
— Та девушка еще сказала, что проделала путь в тысячи ли не просто так, а чтобы потребовать справедливости у самого Главы секты!
Глава 3. Разоблачение
— Что?! — изумленно воскликнул Цюй Тунъян. — У меня?
Цюй Тунъян быстро мысленно перебрал события первой половины своей жизни и убедился, что никак не связан с Луяном.
Ученик ответил:
— Именно так. Судя по всему, девушка проделала долгий путь: одежда порвана, а на теле видны следы от кнута.
Цюй Тунъян растерялся еще сильнее, совершенно не понимая, какое отношение он может иметь к незнакомой девице.
— Полно, наверняка пришла сюда устроить базар и попрать правила, прогнать ее — и дело с концом! — бросил ученику Лю Цзюнь. — С каких это пор кто попадя может заявляться в Секту Цинхэн за справедливостью? Наша секта — не уездный суд.
Цюй Тунъян замялся:
— Все же лучше привести ее сюда и расспросить.
На лице Лю Цзюня промелькнула тень сомнения, он подался вперед, пытаясь отговорить:
— Зачем утруждать Главу секты и Владыку из-за столь мелких пустяков? Позвольте ученику отвезти ее в официальный суд.
Цзинь Шо, наблюдая за действиями Лю Цзюня, мысленно хмыкнула: [На воре и шапка горит. Лю Цзюнь никак не ожидал, что эта девушка сможет сбежать из луянской мертвецкой и дойти пешком до самой Секты Цинхэн.]
[Глава секты слишком доверяет Лю Цзюню, того и гляди, этот негодяй снова всех обведет вокруг пальца.]
[Раз уж дошло до такого, остается уповать только на Учителя.]
[Только не упустите этого Лю Цзюня!]
Уголки губ Шэнь Хуайе чуть приподнялись, и ровно в тот момент, когда Глава секты уже собирался кивнуть, он неожиданно подал голос:
— Подождите.
— Приведите ее сюда на допрос.
Губы Лю Цзюня шевельнулись, но из уважения к величию Владыки он в конце концов не посмел возразить.
Цзинь Шо облегченно выдохнула.
[Хорошо-хорошо, чуть было не упустили важного свидетеля.]
Вскоре женщину ввели в Зал Совещаний, и все присутствующие невольно ахнули.
Она сплошь покрыта кровью, одежды изодраны, на теле красуются глубокие, сочащиеся кровью следы от кнута, плоть вывернута наружу. А ее ступни выглядели просто ужасно: волдыри на подошвах лопались, снова обрастали новыми, и раны были до боли страшными.
Женщина выглядела столь жалко, что все невольно перевели взгляды на Главу секты.
Глава секты в ужасе замахал руками:
— Я не знаю ее! Правда не знаю!
Взгляды окружающих прямо-таки кричали о неверии.
Старейшина Артефактов выдал едкую реплику:
— Кто знает, в каких краях ты за спиной у матушки-супруги шашни крутил.
Глава секты взмолился:
— Я чист перед нею!
Раздался громкий стук — женщина опустилась на колени прямо посреди главного зала. Падение вышло на редкость тяжелым, и у всех сердце сжалось от жалости.
Чувствуя себя несправедливо обвиненным, Глава секты не выдержал и спросил:
— Девица, какой справедливости ты ищешь от меня?
Стоя на коленях, женщина скорбным голосом произнесла:
— Я, простолюдинка Сюэ Чжи, пришла сюда ради справедливости. Ваш сват Лю Цзюнь жестоко покалечил меня!
— Покалечил тебя, о-го-го... Эм? Сват? Но ведь не я! — Цюй Тунъян сперва испытал облегчение человека, избегнувшего беды, а в следующее мгновение заикаясь переспросил. — Это глава филиала Лю тебя покалечил?
Лицо Сюэ Чжи исказилось от горя:
— Именно так!
Цюй Тунъян подсознательно запротестовал:
— Как такое возможно?
В тот самый момент, когда Сюэ Чжи появилась в Зал Совещаний, взгляд Лю Цзюня помрачнел.
Он повернулся к Цюй Тунъяну и произнес:
— Брат Цюй, не поддавайся на сладкие речи этой девки. Эта девица — сирота, которую моя супруга подобрала в Луяне и привезла в поместье, где опекала как собственную дочь. Кто же знал, что ее дурной нрав не исправить: она воровала духовные сокровища из поместья и торговала ими на стороне, сговариваясь с посторонними людьми. Среди прочего пропал и тот артефакт, что ты подарил мне в прошлые годы. Как я мог стерпеть подобное?
— Поскольку она не принадлежит к Школам Таинств, я предал ее в руки властей, а те вынесли приговор и наказали ее кнутом по закону, после чего я перестал преследовать ее. Кто бы мог подумать, что она не исправится и припрется прямо в секту, чтобы опорочить мое имя!
Эти слова, долетевшие до слухов Цзинь Шо, прозвучали раскатом грома: [Какая же бесстыдная наглость!]
Сюэ Чжи с горечью и гневом воскликнула:
— Черное выдает за белое как раз ты!
http://bllate.org/book/41865/5347992
Готово: