Лань Есин не очень любил шоколад, но пополнить запасы сахара всё-таки не помешало бы. Он совершенно естественно принял плитку, искренне поблагодарил, а Цзянь Сы заботливо протянул ему бутылку воды.
После того как Цяо Юй раздал шоколад, он продолжил листать сборник стихов.
Только Цзянь Сы дружелюбно перекинулся с Лань Есином парой слов, понизив голос до шёпота, а его интонации звучали сладко: А старшекурсник Цяо и правда очень хороший человек. Сказав это, он с тихим вздохом пробормотал: Жаль, что он меня ещё не знает.
Лань Есин опустил взгляд и ничего не ответил, с хрустом откусив кусок белого шоколада.
Отсидев лекцию, Цяо Юй ушёл. Цзянь Сы сам предложил Лань Есину, у которого на утро больше не было занятий, обменяться контактами, после чего поспешил на факультатив.
До следующей пары по физкультуре оставалось еще много времени. Когда аудитория полностью опустела, Лань Есин потянулся, неторопливо дошел до урны, чтобы выбросить обертку от шоколада, и тут же заметил в мусорном ведре свой собственный утренний завтрак.
Система, наконец обретшая голос, тут же подала знак: [Это выбросил Цяо Юй.] Завтрак хозяина случайно оказался у него на столе, и он, скорее всего, решил, что это очередной подарок от какого-то поклонника, поэтому и отправил его в урну.
— А старшекурсник Цяо и правда очень хороший человек.
В ушах до сих пор звенели полные восторженного обожания слова Цзянь Сы, и Лань Есин невольно скривил губы: да этот парень просто сообразил, что по ошибке выкинул чужой завтрак, и потому решил загладить вину шоколадкой!
Вспомнив с каким неподдельным, невинным видом тот уверял, будто вовсе не видел его еды, Лань Есин уточнил: Ты уверена, что Цяо Юй — отзывчивый, добрый и искренний человек?
Система: [Безусловно отзывчивый, добрый и искренний. К примеру, данные показывают, что в детстве он переводил старушек через дорогу и сдавал найденные деньги дяде полицейскому.]
Лань Есин: «……»
Глава 4
В полдень Лань Есин наконец-то отправился в одну из роскошных столовых этой академии и с наслаждением пообедал.
Урочный час по футболу начинался в четыре часа дня. Вернувшись после обеда в общежитие, Лань Есин переоделся в спортивную куртку и форму, и уже в половине третьего прибыл к еловой роще неподалеку от футбольного поля номер три.
Проведя полчаса в оцепенении у единственной в роще развилки дорог, ведущей во все четыре стороны, и глядя в небо, он наконец-то подловил омегу-топографического кретина, от которого пахло сакима.
В этот момент Цяо Юй со своей командой как раз гонял мяч на поле номер три.
Система подсказывала, что этот омега планирует «случайно» выйти на поле, а затем «случайно» попасться под летящий от Цяо Юя мяч, чтобы привлечь его внимание.
Судя по всему, он никогда раньше не бывал на футбольном поле, да и по дороге сюда несколько раз сворачивал не туда, намотав немало лишних кругов. Добравшись до развилки в роще, он тяжело дышал, а его щеки порозовели: Подскажите, пожалуйста, к третьему футбольному полю в какую сторону идти?
Лань Есин мягко улыбнулся и, проявив галантность истинного беты, заботливо протянул парню бутылку воды. Сначала он хотел указать совершенно противоположное направление, но, подумав, всё же махнул рукой на третью тропинку: Сюда. По ней можно быстро выйти к университетскому кафе.
Глаза омеги засияли, он с искренней благодарностью поблагодарил его и радостно зашагал в указанном направлении.
Выполнив дневное задание Системы, Лань Есин повернулся и направился к футбольному полю.
В три пятнадцать Цяо Юй с товарищами по команде закончили тренировку на поле номер три, освобождая площадку для студентов следующей смены. Лань Есин ступил на траву зоны сбора и стал ждать начала занятия.
Вскоре за спиной раздался звонкий и сладкий голос Цзянь Сы: Ты так рано пришёл, Сяо Син. Какое совпадение, мы выбрали один и тот же предмет в то же самое время.
На выбор первокурсникам в этой академии предлагалось больше тридцати спортивных дисциплин, и даже у одинаковых занятий были разные преподаватели и временные слоты, так что попасть в одну группу действительно было огромной удачей.
Лань Есин замер и обернулся. Позади Цзянь Сы стоял высокий, молчаливый альфа с золотым значком в виде крылатого коня на груди, на спине которого точно так же красовался алый серп луны.
Словно покорный слуга, он застыл за спиной Цзянь Сы, потупив взор, а от его одежды исходил густой, смолистый аромат сосновой хвои.
Цзянь Сы воодушевленно представил спутника: Это мой двоюродный брат, Ли Лун, первокурсник бизнес-школы.
— А это мой однокурсник, Лань Есин.
Лань Есин и Ли Лун кивнули друг другу в знак приветствия.
Пока они беседовали, подтянулись и остальные студенты. Что еще удивительнее, Цзянь Сяочжоу тоже выбрал этот курс — поговаривали, что омеги крайне редко выбирают такие энергозатратные направления.
Заметив удивление Лань Есина, Цзянь Сяочжоу горько улыбнулся и тихо пояснил: Я… я выбрал его потому, что Юань Е любит футбол. Впрочем, — его взгляд на мгновение ожесточился, — пожалуй, мне пора завязывать с этими нездоровыми чувствами.
Лань Есин хмыкнул и в знак утешения легко похлопал парня по плечу.
……
Двухчасовое занятие пролетело быстро. Возможно, из-за того, что в группе оказалось сразу трое представителей одного профиля, физрук поручил именно Лань Есину, Цзянь Сяочжоу и Цзянь Сы собрать и отнести инвентарь.
Цзянь Сы остался помогать, и Ли Лун тоже никуда не ушел.
Вчетвером, неся по одной-две сетки с мячами, они двинулись к инвентарной.
Цзянь Сы с улыбкой посмотрел на Лань Есина и непринужденно завел разговор: Я уже купил кошачий корм, сразу после этого пойду покормлю того котёнка, я...
Не успел он договорить, как споткнулся и с глухим стуком плашмя рухнул на землю.
Зрачки Лань Есина сузились, он тут же бросился опустить вещи и поднять пострадавшего: у омеги развязался шнурок на кроссовке. Стянув наколенник, Лань Есин увидел, что мышцы голени напряжены, а на белой коленке уже выступили алые капли крови.
Цзянь Сы, казалось, ничуть не переживал. Он просто сидел на траве, потирая затылок, и смеялся: Ну надо же быть такой невезучей, столько вытерпеть на паре и в итоге запутаться в собственных шнурках.
Ли Лун слишком сильно переживал за Цзянь Сы. Уставившись на рану, он широко раскрыл глаза, его дыхание сбилось. Переведя мрачный взгляд на Лань Есин, он глухо произвел: Присмотри за ним, я схожу в учительскую за аптечкой. С этими словами он широким шагом удалился.
Заметив, что вторая рука омеги, которой тот упирался в прохладную влажную траву, тоже была ободрана, Лань Есин решительно присел на корточки перед Цзянь Сы, согнув стройную прямую спину в изящную дугу, и бросил коротко: Саси мне на спину, отнесу тебя к скамейке.
Система говорила, что омеги в этом мире очень хрупкие создания, о которых нужно заботиться. Цзянь Сяочжоу тоже был омегой, вряд ли его заставишь носить людей на себе.
Зрачки Цзянь Сы сузились, в его небесно-голубых глазах мелькнуло нечто неопределенное, и на секунду он замер.
Лань Есин молча перекинул его руки себе через плечи, а затем уверенно поднял парня на спину, бросив на ходу Цзянь Сяочжоу: Посторожи мячи, мы сходим отнести инвентарь и вернемся.
Цзянь Сяочжоу торопливо кивнул.
……
Цзянь Сы прижался к худой, крепкой и теплой спине юноши, а его ноздри заполнил мягкий, успокаивающий аромат. Шаги, с которыми парень уверенно ступал по траве, неся его на себе, четко отдавались в тишине.
Глаза Цзянь Сы скрывала серая челка, надежно пряча выражение лица, а на губах заблудилась неясная, легкая улыбка. Словно рассуждая про себя, он промолвил: Хоть Сяо Син внешне и кажется таким холодным, на самом деле он очень хороший парень.
Лань Есин слегка растерялся: Мы ведь ровесники, верно? Мне благодарить тебя за то, что ты назвал меня ребенком?
Цзянь Сы тихонько усмехнулся и больше ничего не сказал.
Когда он усадил его на скамейку, подоспел и Ли Лун с аптечкой.
Лань Есин уже собирался отойти, но Ли Лун с мрачным лицом отвел взгляд и протянул коробку: Занимайся ты. У меня слишком тяжелая рука и грубые пальцы.
Лань Есину пришлось взять ее самому. Присев на корточки, он бережно промыл и перевязал раны Цзянь Сы. Наложив повязку на колено, он вдруг обнаружил, что в аптечке нет ножниц. Лань Есин уже собирался придумать, как разорвать бинт, как вдруг мелькнул резкий язычок пламени, аккуратно перерезав край ткани.
Зрачки Лань Есина сузились, он перевел взгляд на Ли Луна — на указательном пальце того всё еще плясал яркий огонек.
Лань Есин подумал: так вот оно что, та самая передаваемая по крови ментальная сила?
Цзянь Сы подтвердил его догадку, с улыбкой пояснив: Ментальная сила моего двоюродного брата принадлежит стихии огня, круто, правда?
Лань Есин с абсолютно невозмутимым видом кивнул и завершил перевязку колена, после чего скомандовал: Протяни правую руку.
Цзянь Сы послушно протянул ободранную правую ладонь.
Закончив с ней, Лань Есин потребовал: Левую.
Цзянь Сы опешил: А?
Лишь выставив левую руку, он с удивлением заметил, что у основания большого пальца тоже красуется ссадина — царапину, которую он сам даже не заметил, Лань Есин разглядел...
Смочив ватную палочку в растворе йодоната, Лань Есин обработал ранку, заклеил пластырем, собрал медицинский мусор и только после этого поднялся, обратившись к Ли Луну: Отведи его в медпункт, а мы с Цзянь Сяочжоу отнесем снаряжение.
С этими словами он развернулся и ушел.
В лучах багровеющего заката Цзянь Сы проводил взглядом хрупкую и изящную фигуру юноши, чувствуя, как в груди шевельнулось странное чувство, и не удержался: Сяо Син.
Лань Есин на секунду замер, слегка повернув голову, а вечерний ветерок взлохматил ему челку: Что такое?
Лицо Цзянь Сы тонуло в лучах заходящего солнца, из-за чего черты казались смазанными. Помолчав пару секунд, он сладко улыбнулся: Пустяки. Как-нибудь с меня ужин.
Лань Есин махнул рукой и зашагал к Цзянь Сяочжоу.
……
Добравшись до складского помещения со спортивным инвентарем, Лань Есин угодил в ловушку — это была месть от Юань Е.
Как только Лань Есин и Цзянь Сяочжоу переступили порог склада, на пороге с хищными усмешками возникли Юань Е и его шестерки, после чего дверь захлопнулась с громким стуком и заперлась на замок.
Лань Есин: «.»
Ха, никак не ожидал, что в университете придется столкнуться с подобной формой буллинга.
Он достал телефон, собираясь вызвать помощь, но зрачки сузились: экран погас и наотрез отказывался включаться...
Цзянь Сяочжоу, тоже извлекший гаджет, с помрачневшим лицом покачал головой: его телефон тоже вырубился.
Лань Есин прищурился, припомнив, что в момент закрытия двери Юань Е вроде бы щелкнул пальцами, а кто-то из его свиты протянул руку внутрь.
Цзянь Сяочжоу говорил, что ментальная сила Юань Е завязана на феромонах, так что сбой в работе электроники явно был дело рук того парня.
Брови Лань Есина слегка нахмурились: местная ментальная сила способна вырубать даже электронную связь? И они называют это безопасным для общества?
А что насчет Системы, на нее это тоже влияет?
В этот самый момент из-за стеллажей кто-то вышел и остановился за спиной Лань Есина.
На пол упала высокая тень, а над самым ухом раздался приятный низкий голос, в котором звучала прохладная, ленивая небрежность: Заперли, значит.
http://bllate.org/book/41845/5345611
Готово: