Вэнь Сюй бросил взгляд на отставшую Цзянь Инь, перевёл взгляд и встретился с глазами Гу Яньцина в зеркале заднего вида автомобиля. Под слегка недоумевающим взглядом Вэнь Сюя Гу Яньцин, не обращая внимания на доносившиеся издалека ругательства Цзянь Инь, спокойно пояснил:
— Он больше любит ходить пешком.
Вэнь Сюй: «…» Вот как, значит.
Квартира, которую снимали Вэнь Сюй и Линь Чжо, была небольшой. Старый дом, две спальни, гостиная, кладовая и кухня — но, к счастью, содержавшаяся в идеальной чистоте и порядке, так что Гу Яньцин не почувствовал ни малейшего дискомфорта. Вэнь Сюй порылся в холодильнике, повернулся и спросил:
— У нас нет ничего особенного… Подойдёт минеральная вода?
Вэнь Сюй чувствовал, что немного пренебрегает гостем, и досадливо корил себя за то, что заранее не припас каких-нибудь напитков.
Гу Яньцин взглянул на него, взял бутылку минеральной воды и ответил:
— Подойдёт что угодно, спасибо.
Сам Гу Яньцин и впрямь казался чересчур расслабленным и непринуждённым. Вчера днём, когда Вэнь Сюй спросил его, что он предпочитает на ужин, чтобы купить нужные продукты, Гу Яньцин дал точно такой же расплывчатый ответ, заявив, что ему всё равно и сойдёт абсолютно всё. Это тогда немного растеряло Вэнь Сюя.
Однако при этом Гу Яньцин вовсе не производил впечатление человека непривередливого.
Каждый раз, когда он приезжал на встречи с Вэнь Сюем, он был за рулём разных машин.
Гу Яньцин достал телефон, чтобы ответить на пару смс, и, подняв голову, увидел, что Вэнь Сюй возится на тёмной кухне. Там мелькали ножи, и он явно делал что-то, что выглядело небезопасно. Нахмурившись, Гу Яньцин поднялся, сделал несколько шагов и нажал на выключатель у входа в кухню. Щёлк — никакой реакции.
Вэнь Сюй замер, держа в руке кухонный нож, повернулся к нему, и они несколько секунд молча смотрели друг на друга. Наконец Вэнь Сюй произнёс:
— …Лампочка перегорела.
День ещё не до конца угас, и в комнате было относительно светло, поэтому Вэнь Сюй просто забыл, что собирался её поменять.
Опустив нож, Вэнь Сюй направился в гостиную к шкафу, чтобы достать новую лампочку.
Гу Яньцин загораживал большую часть дверного проема кухни и с абсолютно естественным видом протянул руку:
— Давай я.
Вэнь Сюй считал, что беспокоить гостя из-за такой мелочи не стоит, и уже собирался отказаться:
— Не надо… — но Гу Яньцин властно и решительно перехватил у него лампочку, придвинул длинными ногами табурет и прямо залез на него.
Вэнь Сюй задрал голову, глядя на него. Снаружи небо окрасилось в туманно-синий цвет, и в сумеречном свете черты лица Гу Яньцина казались смазанными, но было заметно, с какой сосредоточенностью он работает. Вэнь Сюй принял из рук Гу Яньцина перегоревшую старую лампочку.
— Включи свет, проверь, — сказал он.
Когда он снова поднял голову, его мир озарился ярким светом.
Спускаясь вниз, Гу Яньцин, видимо, испугался, что Вэнь Сюй оступится, поэтому резко шагнул вперёд и слегка поддержал его за локоть, почти не касаясь.
Гу Яньцин обладал поистине безупречными манерами гостя: пока Вэнь Сюй готовил, он всё время стоял рядом и помогал разделывать продукты. Случайно заметив на пальце Вэнь Сюя пластырь, Гу Яньцин протянул руку и легко коснулся его:
— Что это?
— М? — Вэнь Сюй был полностью поглощен тем, что вливал в вок кулинарное вино, и не сразу понял.
— Рука.
— А, вчера. Свет внезапно погас, и я случайно порезался ножом. Но ничего страшного, через пару дней заживёт.
Гу Яньцин на мгновение умолк и нахмурился. Видя, что тот молчит, Вэнь Сюй ещё раз бросил взгляд на его выражение лица и непринуждённым тоном повторил:
— Правда, ничего страшного, оно уже почти затянулось.
Разве случайно порезать руку на кухне — не самая обычная вещь на свете?
— …
Хотя Гу Яньцин ничего не сказал, больше он Вэнь Сюю подходить к ножам и воде не позволил.
Вэнь Сюй утверждал, что его кулинарные навыки весьма заурядны, но Гу Яньцин находил это проявлением чрезмерной скромности. Вэнь Сюй готовил намного лучше того шеф-повара, которого их семья нанимала уже больше десятка лет. Разве мог человек с таким талантом не любить домашнюю еду? Выслушав похвалу, Вэнь Сюй замахал руками, всем видом показывая, что совершенно её не заслуживает. Повар в доме Гу Яньцина, само собой, был совершенно другого уровня.
— Твоя стряпня действительно великолепна. Кажется, будто ты готовишь уже много лет.
— Наверное, класса с пятого-шестого?..
А может, и ещё раньше. С того самого возраста, когда он только начал доставать до кухонного острова, ему пришлось учиться готовить и запоминать вкусовые предпочтения каждого члена семьи. Будучи ещё учеником начальной школы, он уже владел кулинарным искусством в совершенстве. Только так можно было избежать лишних придирок и насмешек, заслужив право на крышу над головой.
Он помнил, что в прошлый раз Гу Яньцину больше всего понравились крупные тигровые креветки на пару с чесночным соусом, поэтому сегодня он специально приготовил это блюдо, а ещё жареный тофу с фаршем, кисло-острую капусту и аппетитный борщ.
Вот только… всё же произошел небольшой казус: перца чили, кажется, оказалось самую капельку многовато. Он-то догадывался, что Гу Яньцин не большой любитель острого, но никак не ожидал, что тот не переносит его *настолько*.
Гу Яньцин выглядел так, будто во рту у него и впрямь полыхал огонь. Вэнь Сюй тут же с извинениями вскочил на ноги и побежал наливать ему чашку тёплой слабосолёной воды.
В ванной Гу Яньцин прополоскал рот, и ему сразу стало значительно лучше — жжение почти прошло. Решив, что гость всё ещё тяжело переносит последствия, Вэнь Сюй испуганно засуетился рядом, моргая влажными собачьими глазами, и снова принялся извиняться:
— Прости меня! Сейчас тебе хоть немного легче?
Опустив взгляд, Гу Яньцин молча смотрел на него.
Вэнь Сюй добавил:
— Тогда, может, съешь что-нибудь, чтобы убрать остроту?
Пока он говорил, взгляд Гу Яньцина скользнул по его влажным розоватым губам, напоминавшим клубничное желе. Они то приоткрывались, то смыкались, словно приглашая его. Гу Яньцин испытал лёгкое удивление от мелькнувшей в голове мысли — он и сам не понимал, почему подумал о таком. Кадык нервно дёрнулся вверх-вниз, и он отвёл глаза в сторону:
— …Не нужно.
***
Гу Яньцин пробыл у Вэнь Сюя совсем недолго — примерно через полчаса после ужина его куда-то срочно вызвали, очевидно, из-за неотложных дел. Перед уходом он задержался у двери и, бросив на Вэнь Сюя взгляд, в котором читалось беспокойство за оставшегося в одиночестве парня, участливо спросил:
— А где твой сосед?
Ему всё казалось, что эта ветхая старая квартира так и дышит опасностью.
— Он ушёл на смену, вернётся только завтра утром, — ответил Вэнь Сюй.
Выражение лица Гу Яньцина стало таким, будто он хотел что-то сказать, но передумал. Перед самым уходом он лишь ещё раз взглянуp на травмированную руку Вэнь Сюя.
Проводив гостя, Вэнь Сюй немного отдохнул в своей комнате, после чего принялся убирать со стола и мыть посуду. Посуда была вымыта уже наполовину, когда вдруг раздался стук в дверь:
— Кто там? Иду!
Вэнь Сюй вытер руки полотенцем, подошёл к двери и заглянул в глазок.
На пороге стояли двое молодых людей в серой рабочей форме какого-то торгового центра. Поколебавшись пару секунд, Вэнь Сюй отпер замок. Работники сообщили, что поскольку он приобрёл в их фирменном магазине бытовую технику, ему полагается бесплатная услуга доставки и установки на дому.
Вэнь Сюй на мгновение растерялся, посмотрел на коробку с отдельно стоящей посудомоечной машиной, стоявшую на полу, и переспросил, не ошиблись ли они адресом.
Сотрудники ещё раз сверили данные:
— Никакой ошибки, сэр.
Причём этот заказ шёл как срочный — клиент лично настаивал на немедленной доставке и установке.
Когда они с чрезвычайно профессиональным и непреклонным видом внесли посудомойку прямо на кухню, Вэнь Сюй всё ещё пребывал в легком оцепенении. Поспешно остановив их, он протянул рабочим по бутылке воды и сказал:
— Я позвоню кое-куда, чтобы всё уточнить.
Впрочем, даже гадать не приходилось, чьих это рук дело.
Набирая номер, Вэнь Сюй немного нервничал — он боялся отвлечь Гу Яньцина от дел, но тот ответил довольно быстро:
— Слушаю.
Голос на том конце провода звучал непринуждённо.
Вэнь Сюй невольно выдохнул, напряжение отступило, и на губах сама собой появилась улыбка:
— Я ещё хотел проверить, ты ли это, но теперь, кажется, можно было и не сомневаться.
— Уже доставили? — Гу Яньцин бросил взгляд на часы. — Медленно.
В его тоне послышалось лёгкое недовольство.
— Они тебе не мешают?
— Нет-нет.
Вэнь Сюй замолчал. Ему всё же хотелось спросить — зачем? Ему безумно хотелось узнать, почему? Зачем он всё это делает?
— Потому что… — Гу Яньцин сделал небольшую паузу, и его голос зазвучал мягко и плавно: — Химические вещества, содержащиеся в средстве для мытья посуды, раздражают рану, а контакт с водой увеличивает риск размножения бактерий. Если рана воспалится, будет только хуже.
Его голос в трубке сегодня казался особенно нежным и бархатным.
— От постоянного и частого использования моющего средства кожа сохнет и становится чувствительной, что тоже вредно для рук.
Гу Яньцину казалось, что у Вэнь Сюя очень красивые руки, и им вовсе не положено мыть тарелки.
— Моя речь окончена. Принимаешь такие доводы?
Казалось, он улыбнулся. Всё скрытое волнение и зарождающееся чувство растворились в телефонных гудках. И хотя их разделяло огромное расстояние, стоило Вэнь Сюю услышать этот голос, как перед глазами тотчас вставали его холодные, прорисованные тушью брови и полуулыбка на губах.
— Конечно принимаю, — по привычке Вэнь Сюй хотел было отделаться стандартными словами благодарности, но тут же вспомнил, что Гу Яньцин запрещал ему говорить подобное. На сей же раз у него и вовсе не нашлось подходящих слов — грудь переполнили совершенно особые эмоции, и он лишь беспомощно усмехнулся: — …Ладно. Я всё равно безумно хочу сказать тебе спасибо, Гу Яньцин. Самое искреннее спасибо. Ты действительно вкладываешь душу в отношения с друзьями.
— Буду рад, если ты захочешь заглянуть ко мне в гости в любое время.
Слово друзья, слетевшее с губ Вэнь Сюя, вызвало у Гу Яньцина странное, едва уловимое ощущение внутреннего дискомфорта, но он тут же отбросил его, просто бросил краткое добро и добавил, что сильно занят, после чего они повесили трубку.
Посмотрев на постепенно гаснущий экран телефона, Гу Яньцин задумчиво замер на пару секунд и только потом направился в конференц-зал.
Жизнь после поступления в университет казалась Гу Яньцину невероятно однообразной и скучной. Прошло уже больше тысячи ничем не примечательных, серых дней, в течение которых он жил по строгой формуле трёх точек: компания, университет, загородный дом. Он постоянно крутился между ними — жизнь была суматошной, но наполненной.
Помимо редких вылазок в горы, на рыбалку или велосипедных прогулок, его досуг состоял лишь из бесконечных поездок на те самые тоскливые и вызывающие тошноту встречи с Цзянь Инь и Хо Чэном.
Мало того, что это было скучно, бессмысленно и не несло никакой пользы — за прошедшие четыре года он из-за этого ещё и пристрастился к сигаретам и алкоголю.
Все те немногие социальные связи, что у него были, держались исключительно на них. Но для самого Гу Яньцина большая часть этого общения была пустой тратой времени: за исключением рабочих контактов, все остальные были не более чем знакомыми для кивка при встрече. В первые годы только Цзянь Инь упорно и настойчиво знакомила его с самыми разными девушками и парнями, словно проводя над ним какие-то психологические тесты, но, не добившись после долгих стараний никаких результатов, в конце концов отступила.
И дело было вовсе не в том, воображал ли себе Цзянь Инь или кто-то ещё, будто его личная жизнь до сих пор не складывалась из-за развода родителей и их несчастливого брака в детстве.
Он искренне считал, что давно перерос подобные травмы, как только закончился пубертатный период.
Он просто-напросто не видел в этом смысла. Тратить собственные чувства и время на каких-то пустых людей было глупо. Все эти романтические игры казались ему невероятно обременительными, да и никакой практической пользы они не несли.
http://bllate.org/book/41824/5342567
Готово: