В первые два года после смерти отца они с младшим братом часто терпели издевательства в деревне. Каждый раз, когда младшего брата избивали другие дети, он с точно такой же интонацией говорил ему, что совсем не больно. Но Бу Юньцзинь знал: братишка говорил так лишь для того, чтобы он не волновался.
Разве может быть не больно от таких побоев, когда они приходятся на столь нежное детское тело?
В глубине души Бу Юньцзиня внезапно вспыхнул порыв позаботиться об этом ребенке.
Он протянул руку и погладил мягкие волосы малыша: — Если больно, так и скажи. Больше никто и никогда не посмеет тебя обидеть... Раньше это я, папа, во всем был виноват.
Раз уж небеса позволили ему переродиться в теле этого человека, то он возьмет на себя ту ответственность, которую тот мужчина не выполнил до конца.
Услышав это, ребенок задрожал еще сильнее, затем его губы задрожали, и он заплакал.
Раньше он плакал очень редко, ведь каждый раз за слезами следовала новая порция побоев и брани от отца. Постепенно малыш научился сглатывать слезы и сжимать зубы до боли, но в этот миг, глядя на нежный взгляд «отца», все накопившиеся обиды и хрупкость вырвались наружу.
Бу Юньцзинь не понимал, что происходит. Кроме заботы о младшем брате в детстве, у него не было опыта общения с детьми, да и тот братишка с младых ногтей рос послушным и вовсе не требовал утешения. Поэтому сейчас, увидев слезы ребенка, Бу Юньцзинь растерялся. Он неуклюже бросил пару успокаивающих фраз, а видя, что от них нет никакого толка, был вынужден просто сесть рядом и беспомощно смотреть, как малыш плачет.
Синьсинь проплакал довольно долго, словно выплескивая всю скопившуюся за долгое время боль. Неизвестно, сколько прошло времени — наверное, он просто устал, — но в конце концов он затих и мягко прильнул к груди Бу Юньцзиня.
Заметив, что все лицо мальчика перепачкано слезами и соплями, Бу Юньцзинь пошарил вокруг себя, не найдя ничего подходящего, чтобы вытереть его, и в итоге просто ухватился за уголок одеяла, кое-как обтерев лицо ребенка.
Он протянул руку и слегка пощипал покрасневшей носик Синьсиня: — Наплакался?
От этого вопроса мальчику вдруг стало немного стыдно. Он опустил голову, уткнулся личиком в грудь Бу Юньцзиня и замер.
Бу Юньцзинь: «...»
Уложив ребенка обратно на кровать, Бу Юньцзинь накрыл его одеялом: — Спи.
Синьсинь крепко ухватился за руку Бу Юньцзиня: — Папа, побудь с Синьсинем, ладно?
— Хорошо. — Глядя на полный зависимости взгляд ребенка, Бу Юньцзинь почувствовал, как его сердце смягчилось, и послушно лег рядом.
Через некоторое время Бу Юньцзинь почувствовал, как человек рядом с ним слегка шевельнулся раз, другой, а затем мягкое детское тело вжалось в его объятия.
Это движение было таким робким, словно мальчик боялся, что его кто-то обнаружит, но в следующее мгновение маленькие ручки, обхватившие его руку, вцепились в нее мертвой хваткой.
В полумраке Бу Юньцзинь невольно изогнул губы в легкой улыбке, а затем нежно прижал ребенка к себе.
В этой совершенно незнакомой обстановке присутствие такого ребенка рядом, пожалуй, было лучшим утешением от небес!
-
Уходя вчера, Сюй Пэн говорил, что придет утром, но когда он явился, то обнаружил, что Бу Юньцзинь уже собрал все вещи и даже переоделся из больничной пижамы.
— Ты... это что удумал?
Бу Юньцзинь ответил: — Выписываюсь.
— Какая выписка? Разве врач не говорил понаблюдать за тобой еще пару дней? Кто тебе разрешил выписываться? — с крайним несогласием в голосе произнес Сюй Пэн.
— Я уже поправился. Пролежал в больнице столько времени, если останусь дольше, точно сойду с ума в четырех стенах. — На лице Бу Юньцзиня промелькнуло выражение легкого раздражения.
Сюй Пэн окинул Бу Юньцзиня оценивающим взглядом сверху вниз и заметил, что его состояние действительно намного лучше, чем вчера. Нет, пожалуй, даже лучше, чем в любое время за последний год с лишним. Немного поколебавшись, он согласился: — Ладно, посидите с малышом здесь, я пойду оформлю выписку.
Бу Юньцзинь сказал: — Я уже оформил. — Хоть прошлым ночью он уснул поздно, из-за тревожных мыслей проснулся спозаранку, обошел всю больницу и заодно уладил все формальности с выпиской.
— Ну ты и тип... — Сюй Пэн потерял дар речи, его лицо выражало полное недоумение.
Выйдя из больницы, Сюй Пэн поймал такси и отвез их домой. У входа в жилой комплекс он скомандовал: — Сначала поднимись с Синьсинем наверх, а я пойду куплю чего-нибудь на завтрак.
Бу Юньцзинь стоял на месте и не двигался.
Сюй Пэн удивился: — Чего встал?
Бу Юньцзинь спросил: — Куда идти?
Сюй Пэн замер, внезапно осознав одну вещь: черт возьми, этот парень из-за амнезии забыл даже адрес собственного дома!
Подумав об этом, он невольно поморщился: — Ладно, ждите здесь, я мигом.
Сюй Пэн умчался вихрем и вернулся с целой охапкой еды для завтрака.
Место, где они жили, представляло собой старый многоквартирный дом с серыми цементными стенами. В нем было девять этажей, а их квартира находилась на самом верху. Лифта не было, приходилось подниматься пешком.
Пройдя половину пути, малыш выбился из сил, но продолжал упрямо перебирать короткими ножками, карабкаясь вверх, сжав губы и не издавая ни звука.
Вдруг он почувствовал, как тело стало легким, и чья-то сильная рука подхватила его на руки.
Удивленно подняв голову, он увидел исхудавшее, но решительное лицо отца в профиль.
На лице Бу Юньцзиня появилась мягкая улыбка: — Устал? Мм?
Услышав ласковый голос отца, мальчик слегка покраснел, покачал головой, но тут же крепко обнял Бу Юньцзиня за шею, прижимаясь головкой к его широким плечам.
Наконец они добрались до девятого этажа. Бу Юньцзинь и сам запыхался настолько, что прислонился к стене и тяжело, глубоко дышал.
Сюй Пэн скосил глаза на Бу Юньцзиня и с недовольством произнес: — Посмотри на себя, развалюха. Вспомни студенческие годы — разве ты хоть раз прибегал к финишу не первым? Человек, который чуть не попал в национальную сборную по легкой атлетике, теперь поднимается на пару этажей и пыхтит как бык! Завтра же займись нормальной тренировкой, совсем ослаб.
Бу Юньцзинь и сам чувствовал, что это тело не отличается богатырским здоровьем, поэтому сразу кивнул в знак согласия.
Сюй Пэн, похоже, остался доволен его реакцией, улыбнулся и перевел тему: — Где ключи? Открывай дверь.
— Разве они не у тебя? — Убираясь сегодня утром, он точно помнил, что не видел никаких ключей, и думал, что они у Сюй Пэна.
— С чего бы твоему ключу быть у меня... — Сюй Пэн осекся на полуслове. — Черт, ключ, кажется, остался внутри квартиры, я его не прихватил.
В тот день, получив звонок от Синьсиня, он сломя голову примчался туда и увидел своего братана, лежащего на полу ни жив ни мертв. После этого он вызвал скорую, схватил ребенка и выбежал прочь — разве думал он тогда о ключах?
Поскольку ключей не было, пришлось вызывать службу взлома замков. Втроем — взрослый и ребенок — они просидели на корточках у двери полчаса, пока наконец не дождались мастера, который ловко вскрыл замок.
Сюй Пэн заплатил деньги, но когда мастер уже собирался уходить, вдруг что-то вспомнил: — Эй, подождите, мастер!
Мастер остановился: — Что такое, еще какой-то замок открыть нужно?
— Нет, — Сюй Пэн указал на входную дверь. — Будьте добры, замените нам и этот замок.
Мастер удивился: — У меня отличная техника, замок абсолютно цел, им еще пользоваться и пользоваться!
— Я это знаю, — ответил Сюй Пэн. — Просто мы решили сменить замок, а то всякие тут шастают.
Его слова звучали двусмысленно, мастер не до конца все понял, но расспрашивать не стал и снова полез в сумку за инструментами.
Сюй Пэн толкнул дверь и замер на пороге.
— Тц... — в следующую секунду он резко захлопнул дверь обратно.
Сколько дней прошло, а он совсем забыл привести квартиру в порядок! Если впустить этого парня в такой свинарник, как бы у него снова не начался приступ безумия!
Заметив странное выражение на лице друга, Бу Юньцзинь спросил: — В чем дело? Почему не открываешь?
Сюй Пэн криво усмехнулся: — Внутри... немного беспорядок!
В голове Бу Юньцзиня мелькнули обрывки воспоминаний, и он сразу догадался, что к чему: — Ничего страшного, приберемся.
Видя, что на лице друга нет и тени прежнего помешательства, Сюй Пэн немного поколебался, но другого выхода все равно не было, и он наконец начал медленно открывать дверь.
Бу Юньцзинь заглянул в прихожую и окинул взглядом небольшую гостиную: повсюду на полу валялись какие-то вещи, осколки фарфоровых чашек устилали паркет, книги с книжной полки были безнадежно разорваны, у дивана валялся флакон из-под лекарств без этикетки, рядом раскатилось несколько белых таблеток, а еще...
Сюй Пэн заметил, как его взгляд упал на большую фоторамку, проследил за ним и резко изменился в лице.
В два шага подскочив к рамке, он поднял ее с пола.
Осколки разбитого стекла со звоном ссыпались на пол, но Сюй Пэн даже не взглянул на них. Он выдернул из рамки фотографию, скомкал ее и тут же швырнул в мусорное ведро.
Эта фотография была свадебным снимком прежнего хозяина тела и его бывшей жены. Бу Юньцзинь понял, что Сюй Пэн переживает, как бы он, увидев ее, чего-нибудь не вспомнил, поэтому сделал вид, будто ничего не заметил, взял стоявший в углу веник и принялся молча сгребать мусор с пола.
Увидев, что тот действительно ведет себя так, будто ничего не понимает, Сюй Пэн с облегчением выдохнул: похоже, он и вправду все забыл.
Покончив с завтраком, Бу Юньцзинь спросил Сюй Пэна: — У тебя сегодня есть дела?
Сюй Пэн ответил: — У меня выходной, а что?
Бу Юньцзинь сказал: — Мне нужно отлучиться по делам, сможешь присмотреть за ребенком?
— Куда это ты собрался? — Сюй Пэн встревожился.
Хоть сейчас, не считая амнезии, тот и вел себя абсолютно нормально, терять бдительность по отношению к человеку, который еще пару дней назад пытался покончить с собой и балансировал на краю могилы, мог только безумец.
Заметив его сомнения, Бу Юньцзинь улыбнулся: — Я хочу навестить одного человека... Мать одного моего друга. Я быстро вернусь.
Глава 5
В голове Сюй Пэна тут же, по рефлексу, всплыла непутевая мать Синьсиня. Он с подозрением уставился на Бу Юньцзиня и прищурился: — Бу Юнь, ты часом не врешь про свою амнезию? Задумал что-то?
Бу Юньцзинь не сразу уловил ход его мыслей, но, сообразив в чем дело, почувствовал невольное тепло, хотя и понимал, что друг переживает вовсе не за него самого. Тон его стал более серьезным: — Я действительно многое забыл. На этот раз я иду туда лишь... чтобы навестить старшего человека, человека, который очень много для меня значит.
http://bllate.org/book/41782/5337029
Готово: