Тао Хуанъянь сказала:
— Боялась, что ты каждый день ешь коробочные обеды, вот и принесла тебе пельменей.
Бай Чанцин нахмурился и упрекнул её:
— Сейчас лето, самый солнцепек, не нужно было специально их везти.
Тао Хуанъянь улыбнулась и произнесла:
— Братец Чанцин, я шучу. Мне нужно было отвезти кое-какие документы, заодно и захватила тебе.
Бай Чанцин успокоился и спросил её:
— Куда едешь? Далеко?
Тао Хуанъянь огляделась и указала на высотное здание впереди:
— К зданию Ваньсинь.
Место было не очень далеко отсюда, но пешком пришлось бы идти довольно долго. Бай Чанцин попросил Тао Хуанъянь подождать минутку и повернул обратно, чтобы взять велосипед. Группа рабочих в навесе поглядывала в их сторону и о чём-то перешептывалась. Увидев, что Бай Чанцин возвращается за велосипедом, они окружили его со всех сторон. Меньше чем за три минуты Бай Чанцина наперебой принялись поучать, убеждая стремиться к успеху и что жить за счёт женщины — не лучший выход. Бай Чанцин с десяток раз объяснял, что она сестра, родная сестра, и с большим трудом вырвался из толпы.
Тао Хуанъянь издалека наблюдала, как вокруг невероятно популярного Бай Чанцина смыкался круг за кругом. Ему с трудом удалось протиснуться наружу, но при этом у него слетела одна шлёпанца, и ему пришлось снова лезть в толпу, чтобы её отыскать.
Катя велосипед, Бай Чанцин подбежал к Тао Хуанъянь:
— Пойдём, брат тебя подбросит.
Он похлопал по мягкому сиденью велосипедного багажника, жестом приглашая Тао Хуанъянь садиться.
Се Гуфань несколько раз звал Тао Хуанъянь на свидания, но получал отказ, и уже какое-то время её не видел. Сегодня он выехал по делам и издалека заметил на велодорожке человека, который везёт на старинном велосипеде девушку. Когда машина приблизилась, Се Гуфань с удивлением обнаружил, что девушкой на багажнике была давно исчезнувшая из виду Тао Хуанъянь. Он опустил стекло и окликнул её.
Услышав, что её кто-то зовёт, Тао Хуанъянь обернулась и неожиданно увидела Се Гуфаня, который ехал следом на «Майбахе». Она похлопала Бай Чанцина по спине, велев ему остановиться.
Когда Бай Чанцин затормозил и соспешился, Се Гуфань наконец узнал в велосипедисте Бай Чанцина. Короткая стрижка, майка, шлёпанцы… Се Гуфань долго молчал, прежде чем подать голос:
— Директор Бай, давненько не виделись. Сменили прическу, я сзади даже не сразу узнал.
Бай Чанцин поскрёб короткий ёжик на голове и весело рассмеялся:
— Ха-ха-ха, у директора Се со зрением всё ещё маловато порядка.
— Вы это... куда направляетесь? — Се Гуфань перевёл взгляд на Тао Хуанъянь.
Тао Хуанъянь теребила в руках сумочку и ответила:
— Братец Чанцин везет меня к зданию Ваньсинь.
Се Гуфань вышел из машины и открыл дверь пассажирского сиденья:
— Давай я подброшу, на улице жарко, в машине прохладно.
Тао Хуанъянь отказалась:
— Братец Фань, не нужно, меня укачивает.
Отказ был более чем очевиден. Видя, что ситуация между ними накаляется, Бай Чанцин решил сгладить углы:
— Ой-ой, Ваньсинь совсем рядом, если срезать дворами на велосипеде, мигом доберемся. Директор Се выехал в самый полдень, наверняка дел невпроворот. Я сам отвезу Хуанъянь, а ты поезжай своими делами заниматься.
Бай Чанцин вез Тао Хуанъянь проселочной дорогой, которую с натяжкой можно было назвать переулком в одну полосу. Се Гуфань же загнал в этот переулок свой «Майбах» и на почтительном расстоянии катился следом. На одном из поворотов он нос к носу столкнулся с другой машиной и в итоге потерял велосипед Бай Чанцина из виду.
Бай Чанцин не удержался и спросил Тао Хуанъянь:
— Хуанъянь, у этого твоего братца случайно не с головой что-то?
Тао Хуанъянь ответила:
— Братец Чанцин, неужели Сыюй тебе ничего не говорила?
— О чём?
— Се Гуфань — мой бывший жених.
— А?! Так он пылает к тебе глубокими чувствами!
— Да брось ты, он меня терпеть не может.
— Наверное, из гордости, я и сам не знаю, — помолчав немного, добавила Тао Хуанъянь: — Братец Фань ко мне и правда очень хорошо относился, но любой видит, что я ему не нужна.
Бай Чанцин тоже растерялся, но поспешил её утешить:
— Ничего страшного, за нашей Хуанъянь полно хороших парней в очередь выстроится. Сегодня вечером есть планы? Брат сводит тебя на представление.
Тао Хуанъянь прыснула со смеху:
— Есть. На какое?
Бай Чанцин лихо заложил вираж на велосипеде и остановился прямо у входа в здание Ваньсинь:
— На пекинскую оперу, идешь? Вечером я за тобой заеду. Заодно познакомлю со своим театральным товарищем.
— Идет.
Ровно в шесть часов вечера Бай Чанцин ждал у входа в компанию Тао Хуанъянь. Он переоделся в рубашку с воротником-стойкой, а его кожаные туфли сияли отчищенным блеском.
Тао Хуанъянь пошутила:
— А братец Чанцин сегодня непривычно парадный.
Бай Чанцин немного смущенно ответил:
— Мой театральный товарищ — человек требовательный.
Тао Хуанъянь с наигранным упрёком протянула:
— Оказывается, всё это вовсе не ради меня.
Бай Чанцин смутился еще больше и принялся торопливо оправдываться. Поняв, что Бай Чанцин не мастак говорить красивые слова, Тао Хуанъянь ужасно полюбила над ним подшучивать. Она даже рассказывала об этом Бай Сыюй, на что та заявила, что её брат обладает мышлением прямолинейного мужчины, но при этом вовсе не дурак, до чего же он странный.
Места для просмотра были лучшими — в самом центре первого ряда, за чайными столиками. Освещение на сцене было ярким, свет падал на лица зрителей. Тао Хуанъянь подумала, что от этого света, пожалуй, слепит глаза, иначе как объяснить то, что она увидела шагающего к ним старика У? Бай Чанцин поднялся и тепло поприветствовал старика У, приглашая занять место. Они держались так непринужденно, будто были старыми добрыми друзьями.
Бай Чанцин представил их друг другу, но, обернувшись, заметил, что Тао Хуанъянь застыла безмолвно. Зато старик У поправил очки, прищурившись, всмотрелся в сидевшую напротив девушку и вдруг раскатисто рассмеялся:
— Хуанъянь, ты ли это? Какая неожиданная встреча!
Тао Хуанъянь поднялась со стула и вежливо, с почтением произнесла:
— Дедушка.
Теперь настала очередь Бай Чанцина замереть в изумлении. Так они знакомы, да еще и состоят в непростых отношениях?
Старик У был его командиром в бытность службы в армии, с ним они и сошлись на почве любви к опере. Тогда Бай Чанцин служил обычным сержантом и тайком сбегал по вечерам в театр. Там он весь вечер обсуждал постановку со стариком, сидевшим по соседству, а заодно между делом усмирил нескольких пьяных хулиганов, устроивших беспорядок.
Тогда старик сказал:
— Эх, малый, ты ведь сбежал сюда тайком. Слишком уж ты опрометчиво поступаешь, а вдруг они на тебя донесут?
Бай Чанцин ответил:
— Ничего страшного, они же не знают, что я военный.
А на следующее утро Бай Чанцина ждал строгий выговор с занесением в личное дело. Его обязали написать объяснительную на пять тысяч слов и зачитать её перед всем личным составом на утреннем построении.
http://bllate.org/book/41780/5336876
Готово: