Почему она так думает?
Вэй Ваньлань: — Раз уж он подослал убийцу и помог императору убить Регента, значит, он хороший человек.
Система никак не выразила своего мнения, но преподала носителю первый урок наставления мудрого правителя: — Когда ты император, в первую очередь нужно думать не о том, хороший человек перед тобой или нет, а о том, сможет ли он послужить тебе на пользу.
Фраза оказалась такой длинной и таила в себе такое непонятное, но внушительное превосходство, что Вэй Ваньлань послушно кивнул: — О.
— Короче говоря, сначала просто убей Регента, и всё тут.
В этот момент с Дороги Драконьего Хвоста донесся странный звук. За пределами Дворец Ханьюань зазвенели тяжелые армейские сапоги, шаги приближались издалека. Облаченный в тяжелые доспехи воин из Цзиньувей быстрым шагом подошел к Вэй Ваньлань и отвесил низкий поклон. Громкий голос отразился эхом в стенах Дворец Ханьюань: — Ваше Величество, небеса благоволят нашей Великая Вэй! Регент во время северного похода нанес тяжелое поражение кагану Тюркский каганат Ашина Шали, победоносная армия возвращается в столицу, и ван ожидает аудиенции у ворот императорского города!
Регент прибывает!
Огромные деревянные створки ворот императорского города высотой в несколько чжанов медленно отворились.
Охранявшие ворота воины Цзиньувей разделились на две стороны и пали ниц в тяжелых доспехах, издав глухой металлический звон. Кавалерия без всяких колебаний въехала в Императорский дворец, оставляя на снегу длинные цепочки следов копыт.
Убийственная холодность падающего снега и мертвая тишина, в которой было слышно, как упадет игла, постепенно распространились из-за пределов дворцовых ворот вглубь Золотого зала. То ли Вэй Ваньланю это лишь мерещилось, но он невольно сглотнул слюну, бросил взгляд влево и вправо на евнухов и слуг в Дворец Ханьюань и заметил, что все они затаили дыхание.
— Приветствуем Регента!
Толпа опустилась на колени в идеальном порядке.Главный евнух Лю Цюань прижался всем телом к земле — вот что значит простершись ниц. Остальные кто непрерывно дрожал, кто изо всех сил старался казаться незаметным; атмосфера ужаса висела в Золотом зале, казалось, самой жизни ежеминутно угрожает опасность.
Шаги стали еще ближе.
Силуэт Регента Су Цзинчжи предстал перед глазами на фоне пронизывающего света и медали, вразрез с бураном. Он тоже был облачен в военные одежды, поверх которых накинул плащ, скрепленный на плечах золотыми цепями. Зимний наряд и латы делали его фигуру еще более мужественной, а лицо — невероятно красивым: — На мне доспехи, мне неудобно кланяться, пусть Ваше Величество простит меня.
Он был слишком высок, и держался с императором слишком непочтительно.
Приблизившись, он совершенно подавил Вэй Ваньланя, отбросив тень мятежного царедворца. Пойманный взглядом Су Цзинчжи, Вэй Ваньлань чувствовал себя жалким зверьком, на которого сверху пикирует парящий кречет, так что у него даже ноги онемели: — Ре... Регент.
Мм.
Одного этого нарочито протяжного звука хватило, чтобы у Вэй Ваньланя заныли зубы от холода. Мозг отключился, в голове вертелась лишь концовка романа «Регент великого Вэя»: хороши ли условия для проживания во Дворец Цзиньлин? Будет ли тот издеваться над ним после того, как посадит под домашний арест? Нет ли у Регента каких-нибудь извращенных наклонностей?
У-у-у.
Череда вопросов сменилась громким напоминанием Системы:
Не бойся!
Пикун Цзянь требует ближнего боя! Подмани убийцу поближе! Убей Регента!
Однако Вэй Ваньлань только собрался заговорить, как его взгляд невольно поднялся вверх: холодная латная рукавица Регента безжалостно схватила его за подбородок. Его лицо пронзила боль, а опустив глаза, он увидел на металлической поверхности доспехов пятна засохшей крови.
Спасите, как же страшно.
— Пока этой ван не было в Чанъань, Ваше Величество хорошо проводил время?
Цепляясь за латную рукавицу Су Цзинчжи, Вэй Ваньлань был совершенно не в силах вырваться, у него уже перехватывало дыхание. Выполняя задание со слезами на глазах, он попытался хоть немного усыпить бдительность главного злодея: — Мне было плохо, мне ни капельки не было хорошо.
— Никто тебя не сдерживал, делал что хотел — с чего бы тебе быть недовольным?Су Цзинчжи сжал подбородок маленького императора еще сильнее, но на мгновение невольно задержал взгляд на лице Вэй Ваньлань. У этого бестолкового правителя была чарующая внешность: кончики бровей и уголки глаз слегка покраснели, что вполне можно было назвать красотой, способной погубить страну и народ. К тому же сегодня в его облике проступила какая-то странная, кристально чистая глупость, отчего в этой порочной соблазнительности появилось нечто простодушное, делавшее его чрезмерно прекрасным.
Но бестолковый правитель остается бестолковым правителем, и Су Цзинчжи с презрением отвел взгляд.
В ушах зазвучал жалобный вой маленького императора, который голосил, словно котенок, дрожащий от холода в снежную бурю: У-у-у, Регент… я так скучал по тебе в Чанъане. Эта страна не может существовать без тебя, и я не могу потерять тебя. Чем больше я думал, тем сильнее становилось мое горе, поэтому, когда тебя не было рядом, мне жилось очень плохо.
Говоря это, Вэй Ваньлань сменил тактику: он больше не цеплялся, а обхватил Регента за руку, и слезы градом покатились, просачиваясь в щели доспехов Су Цзинчжи.
Теплая влага коснулась тыльной стороны ладони Су Цзинчжи, и он замер. Этот маленький правитель всегда боялся его до смерти и при встрече был готов провалиться сквозь землю, так с чего бы ему вдруг проявлять такую липкую привязанность? Неужели он замышляет какой-то коварный план?
Вспомнив обычные выходки императора, Су Цзинчжи настороженно оттолкнул его.
Регент свысока огляделся: курильницы, даос, разбросанные по всему полу желтые бумажные талисманы — всё это резало глаза. Су Цзинчжи, кажется, всё понял, и в его голосе зазвучала насмешка: Эта ван получил семь ранений на поле боя против Тюркского каганата, военные поставки задерживались, информация утекала — всевозможные беды свалились на меня разом. Глядя на твой лживый рот, я понимаю: на самом деле ты всё это время проводил обряды, проклиная меня, чтобы я погиб на войне?
{Он сам перевел разговор в это русло.}
{Скорее вызывай Пикун Цзянь!}
Система отдала указание Вэй Ваньлань, и тому ничего не оставалось, как набраться храбрости: Нет-нет-нет, я не проклинал тебя! Я пригласил самых-самых лучших даосов, чтобы они своими обрядами молили о твоем скорейшем возвращении. Пикун Цзянь, чего ты стоишь? Быстрее выходи и поприветствуй Регента!
Пикун Цзянь???
Как только эти слова сорвались с языка, заместитель Тан Туань, стоявший рядом с Регентом, остолбенел и закричал: Глава, опасность! Это же первоклассный мастер Пикун Цзянь, убийца, входящий в тройку лучших в рейтинге боевых искусств! Маленький император хочет тебя убить!!!
Вжих.
Дзынь-дзынь-дзынь…
Весь дворец Ханьюань перешел на высший уровень боевой готовности: тетивы луков натянуты, ритуальные мечи извлечены из ножен, Цзиньувей хлынули со всех сторон.
{…………}
Система погрузилась в долгое молчание; 404-я столкнулась с величайшим позором за всю свою карьеру.
Пикун Цзянь про себя разразился руганью: Ты, идиот, как ты мог выдать убийцу!!!
Вэй Ваньлань, подобно маленькой лодке, затерянной в океане и неведомым образом угодившей в эпицентр тайфуна, распахнул свои влажные глаза, глядя на всех с прежним недоумением: Но… вы… я… он… разве его не зовут Пикун Цзянь?
Глава 002. Безнадежный дурак
Мечи Цзиньувей обрушились на цель. Все гвардейцы были искусными мастерами, они окружили Пикун Цзянь плотным кольцом. Однако после того, как пронеслась холодная и стремительная энергия меча, Вэй Ваньлань услышал резкий, пронзительный звук ломающегося металла: стальные клинки переломились, брызнула кровь, обнажая обезумевшие от жажды убийства глаза Пикун Цзянь: — Бестолковый правитель погубил меня! Разве не ты договорился с господином Цуй, что я должен прийти и заколоть Регента!??
http://bllate.org/book/41778/5336377
Готово: