Нин Исяо всегда отличался неиссякаемой энергией на работе, но сегодня ему было трудновато сосредоточиться. Хотя он слушал разговоры инвесторов и коллег, перед глазами то и дело возникал образ Су Хуэя — блеклый вечерний свет окутывал его со всех сторон, а на бледном, почти прозрачном лице не было и следа улыбки.
Какая редкость — встретить такое свежее лицо!
Раздался голос незнакомой женщины. Нин Исяо интуитивно почувствовал, что обращаются именно к нему, и, подняв глаза на звук, увидел рыжеволосую даму, которая вошла рука об руку с господином Джонсом и выглядела на несколько лет старше его самого.
Она села наискосок от него, а господин Джонс занял главное место во главе стола. Их взгляды одновременно устремились на него.
Нин Исяо машинально попытался вытащить из кармана визитку, но, уже достав её, вдруг вспомнил, что когда он сидел в кофейне, эту самую визитку он уже продержал в руках слишком долго — она помялась от сжатых пальцев, так и не увидев света.
Он помедлил, открыл бумажник, достал совершенно новую визитную карточку и протянул её женщине.
Я-то думала, у тебя два вида визиток, чтобы раздавать их разным людям, — со смешком произнесла та. Её ногти, протянутые за карточкой, были покрыты ярко-алым лаком. Внимательно разглядев визитку, она, словно игрок, демонстрирующий козырную карту в конце партии, показала её остальным и шутливо добавила: — Эх, похоже, мне досталась официальная.
Остальные гости на ужине дружно рассмеялись. Нин Исяо лишь улыбнулся в ответ, не став ничего объяснять.
Рада познакомиться, я Джули Свилл, можете звать меня просто Джули. — Из-за стола, уставленного цветами и дорогой посудой, она с улыбкой протянула Нин Исяо руку.
Нин Исяо. — Он лишь легко коснулся её ярких, как огонь, кончиков пальцев в знак вежливости.
Мне нравятся восточные мужчины. — Джули откинула назад прядь вьющихся волос и с улыбкой продолжила: — В восточных мужчинах есть какая-то особая сдержанность и джентльменство.
Сидевший поодаль крупный игрок венчурного рынка бесцеремонно подшутил над ней:
— Брось, тебе просто нравятся красивые мужчины!
Джули игриво стрельнула глазами в его сторону, делая вид, что сердится, а затем снова перевела взгляд на Нин Исяо:
— Как странно, я никогда не видела твоего лица на обложках Fortune или Entrepreneur.
Она со смешком предложила:
— Если бы ты сам появлялся в рекламных кампаниях, возможно, это дало бы куда больший положительный маркетинговый эффект.
Шоу даже роуд-шоу предпочитает не вести лично, отправляя вместо себя тощего исследователя из их компании. Пожалуй, он самый загадочный основатель во всей Кремниевой долине.
Да уж лучше не надо. Если он и правда попадет на обложку, боюсь, журнал Fortune все просто перепутают с GQ!
Нин Исяо улыбнулся:
— Всё не так преувеличено, моя внешность не совсем соответствует местным стандартам красоты.
Кто это сказал? — Улыбка не сходила с лица Джули. Из-за выпитого вина её скулы покрылись румянцем, и она заговорила ещё прямее: — Ты очень похож на евроазиатского метиса — в тебе есть черты обеих сторон, причем сплошь достоинства. Наверное, в студенческие годы от отбоя не было?
Женщины из мира светской жизни и больших денег интересовались Нин Исяо — такое случалось нередко, и все присутствующие успели понаблюдать это не раз.
Джули, неужто ты и на него решила положить глаз? — кто-то решил сострить напрямик. — Даже не думай, Шоу уже давно занят.
Улыбка на лице Нин Исяо была едва заметной. В глазах окружающих это лицо обладало какой-то чужеродной, утонченной и благородной восточной красотой, пусть даже его собственная жизнь не имела с понятием знатности ничего общего.
Прислушиваясь к их шуткам и смеху, Нин Исяо холодно наблюдал за всем со стороны, но на лице его играла улыбка, не выдавая ни малейшего раздражения. Он прекрасно понимал, что многие из тех, кто сейчас рассыпается перед ним в любезности, за глаза не упустят случая язвительно пройтись по его адресу. Успех за чужой счет, угодничество, изворотливость — этих слов ему доводилось наслушаться вдосталь.
Хозяин и главный организатор этого вечера, господин Джонс, лишь с улыбкой наблюдал за разговорами других, изредка перекидываясь с Нин Исяо парами фраз и обсуждая новые продукты их компании, которые вот-вот должны выйти на рынок. Этот титан бизнеса выглядел дружелюбным, но стоило ему перестать улыбаться, как в нем проступала внутренняя, не требующая напускной строгости властность.
За ужином Нин Исяо практически ничего не ел, ограничившись парочкой кусочков стейка, а всё остальное время посвятил беседам с инвесторами: обсуждению концепций, планов и будущих горизонтов компании, продвигая столь насущный для них раунд C финансирования. Он говорил в размеренном темпе, уверенно и солидно.
Лишь в самом разгар беседы один из инвесторов неожиданно свернул на другую тему, попав в самую точку.
Шоу, у тебя сегодня какой-то нездоровый вид. Вчера, когда я тебя видел, всё было иначе, что-то случилось?
Нин Исяо на мгновение замер, а затем слабо улыбнулся.
— Нет, возможно, просто из-за того, что в последнее время слишком много работаю, выгляжу немного уставшим.
После ужина официанты подали десерт, объявив, что это вишнево-миндальный баваруаз от лучшего кондитера Сиэтла. Поставив блюдо перед гостями, Нин Исяо неотрывно смотрел на украшавшую пирожное вишенку, но есть её не собирался.
Шоу? — Господин Джонс заметил его рассеянность. — Попробуй, тебе понравится.
Нин Исяо откликнулся, взял лежавшую рядом вилку, отломил крошечный кусочек, тщательно избегая при этом лежащей на макушке сияющей, красивой вишни в ликере.
По окончании банкета он остался поговорить с господином Джонсом. Тот дал ему несколько очень дельных советов, при этом ни словом не коснувшись личной жизни — лишь посоветовал поберечь здоровье.
Я обязательно воспользуюсь вашим советом.
Когда Нин Исяо вышел из отеля, где проходил ужин, Джули заметила, что он не собирается садиться за руль, и предложила подвезти по пути в гостиницу, но Нин Исяо вежливо отказался. Видимо, редко встречая столь несговорчивых мужчин, Джули простояла в растерянности добрую минуту, прежде чем вспомнила опустить стекло водительской двери.
Тогда желаю тебе прекрасного вечера.
Нин Исяо в одиночестве шел по холодным, незнакомым улицам Сиэтла. Снег шёл всё гуще, и, казалось, не собирался останавливаться. Он вспомнил слова кого-то из гостей за ужином: лишь бы снег не слишком разбушевался, иначе завтра объявят забастовку.
Какая хрупкая у этого города натура — всего одна ночная метель способна парализовать его жизнь.
Он вдруг почувствовал легкую зависть и остановился у дверей круглосуточного магазина. Поборовшись с собой пару секунд, Нин Исяо всё же вошел внутрь. Выйдя обратно, он сжимал в руке пачку Мальборо и пачку влажных салфеток; попросив у продавца зажигалку, он устроился на улице и присел на скамью.
http://bllate.org/book/41736/5329163
Готово: