Факты доказали: она действительно огромная.
— Братишка? — Сян Цзинсы стоял в гостиной дома Цюань Таня, держа Сян Синьхэ за руку и слегка покачивая ею. — Почему ты замолчал? Я же говорил, что она огромная.
Сян Синьхэ смущенно сглатывал слюну. На самом деле его шокировал не гигантский блок в огромной коробке, а то, что Нини выросла такой высокой.
Нини была младшей кузиной Цюань Таня. Казалось, совсем недавно она еще была трехлетним пухлым малышом, так как же она вдруг так сильно выросла? На ней было такое красивое платьице, ее волосы были заплетены в изящные косички, а голос звучал так звонко, когда она вежливо назвала его братом.
— Нини, ты выросла... — удивленно произнес Сян Синьхэ. — Какая ты высокая.
Сян Цзинсы посчитал, что его брат несет какую-то чушь, и напомнил:
— Братишка, Нини всего на год младше меня.
— Ой, я имел в виду...
Цюань Тань налил ему стакан воды и велел не стоять столбом. Дома были только он да Нини — его старший брат с женой недавно уехали за границу, поэтому они попросили его присмотреть за ребенком пару дней.
Сян Синьхэ обеими руками обхватил стакан.
— Спасибо, братец Цюань Тань.
— Эти дни выдались хлопотными, после банкета по случаю дня рождения никак не удавалось выкроить время, чтобы связаться с тобой. Как ты себя чувствуешь в последние дни?
— Я в полном порядке, просто немного скучно.
В выходной день Цюань Тань был одет в повседневную одежду. Он сидел рядом с Сян Синьхэ, между ними оставался небольшой промежуток.
— Ты планируешь немного отдохнуть перед тем, как снова выйти на работу?
Стоило заговорить о работе, как Сян Синьхэ тут же потерял понимание того, что отвечать, и смог лишь напрячь все извилины:
— Наверное.
Цюань Тань утешил его:
— Тоже неплохо. В конце концов, забота о здоровье — это самое главное.
Сян Синьхэ сделал большой глоток из стакана. На самом деле ему хотелось сказать Цюань Таню, что дело вовсе не в нежелании говорить о работе — он просто не помнил о ней ни единого малейшего штриха.
Он вздохнул и, желая сменить тему, произнес:
— Нини, такая кроха была, а уже так выросла.
Он по-прежнему находил это удивительным; казалось, это потрясало его даже сильнее, чем вид превратившегося в подростка Сян Цзинсы сразу после выписки из больницы.
Цюань Тань улыбнулся:
— Что с тобой? Ты же видел ее в начале этого года.
Сян Цзинсы и Нини сидели на ковре в гостиной и собирали конструктор. Сян Синьхэ с некоторой неловкостью почесал затылок и сказал:
— Прости, с моей головой кое-что случилось, поэтому некоторые вещи я помню не очень четко.
Цюань Тань выглядел искренне обеспокоенным и спросил:
— Что такое? В прошлый раз ты говорил, что всё в порядке.
— Да ничего особенного, просто забыл кое-что.
Его отношения с Цюань Танем всегда были довольно хорошими, к тому же Цюань Тань был значительно старше, и Сян Синьхэ часто охотно изливал ему душу.
— Братец Цюань Тань, — Сян Синьхэ заглянул ему в глаза и произнес: — Мне сейчас девятнадцать лет, ты веришь?
Но Цюань Тань промолчал.
— Ладно, я пошутил. — Сян Синьхэ попытался сгладить неловкость. — Наверное, я упал с лестницы и ударился головой, поэтому позабыл кое-какие события и людей. Но папу, тетушку Цинь, Вэнь Юаня — их всех я помню.
Он указал на возившихся с конструктором детей:
— Цзинсы, Нини — их тоже.
— И тебя, — добавил он. — Самое главное я не забыл.
Он полагал, что среди забытого не могло быть ничего по-настоящему незаменимого.
Однако из этих коротких фраз Цюань Тань выхватил самую важную информацию.
— Синьхэ, ты не помнишь Чаонина?
На этот раз Сян Синьхэ сообразил быстро, кто такой Чаонин — в конце концов, за последние пару дней он слышал это имя уже много раз. Он онемел, не зная, как ответить, и в этот самый момент в квартире Цюань Таня зазвонил дверной звонок.
Цюань Тань бросил ему, что пойдет открывать дверь, а Сян Синьхэ остался сидеть в тишине, наблюдая за играющими детьми. Уверенные шаги в сопровождении спокойного голоса Цюань Таня донеслись до него из прихожей.
— Разве не я должен был это принести?
— Думаешь, я сам рвался сюда?
У Сян Синьхэ даже кончики ушей зашевелились — этот равнодушный голос показался ему до боли знакомым. Он медленно повернулся и рядом с Цюань Танем увидел Чэнь Чаонина, которого не встречал уже несколько дней.
В выходной день Чэнь Чаонин был одет довольно официально — почти так же, как в их первую встречу в больничной палате, разве что на шее не висел бейдж. Его растрепанные волосы лежали небрежно, придавая ему расслабленный вид. Казалось, он был не так неприступен, как раньше, но стоило Сян Синьхэ взглянуть на его глаза, как ему тут же захотелось дать заднюю.
Колеблясь, стоит ли с ним здороваться, Сян Синьхэ так нервничал, что был готов в пыль раздавить зажатый в руке стакан. Чэнь Чаонин же, словно ничего не бывало, упорно смотрел прямо на него и холодно бросил:
— Что же ты сегодня не говоришь, что поправился?
Сян Синьхэ приоткрыл рот. Испытывая сильнейшее смущение и скривившись в жалкую гримасу, он послушно выдавил из себя:
— Здравствуйте.
Кто такой этот натурал?
Цюань Тань отправился в кабинет за тем, что было нужно Чэнь Чаонину. Нини прернула игру с конструктором, уселась на ковре и звонко окликнула вошедшего:
— Дядя Чаонин!
Чэнь Чаонин ответил:
— Мм.
Обратилась к нему Нини, но взгляд мужчины ни на секунду не отрывался от Сян Синьхэ, из-за чего тот чувствовал себя как на иголках.
Чэнь Чаонин стоял чуть наискок от него, почти ничего не загораживая. Сян Синьхэ украдкой приподнял веки, чтобы взглянуть на него, и тут же был пойман с поличным.
— На что уставился? — Чэнь Чаонин, засунув руки в карманы брюк, смотрел на него свысока.
Сян Синьхэ не сделал ничего плохого, но совесть была нечиста. Стоило ему опустить глаза, как он заметил побелевшие от крепкого сжатия кончики собственных пальцев, после чего с неловкостью водрузил наполовину пустой стакан обратно на журнальный столик.
— Ни на что, — повернувшись к нему, ответил Сян Синьхэ. — Садись.
Ощущая царившую вокруг неловкость и сглотнув слюну, он посмотрел на деловой костюм Чэнь Чаонина и вспомнил про Вэнь Юаня, которому тоже выпало работать в выходной.
— Вэнь Юань говорил, что сегодня ушел на работу. Ты тоже?
Чэнь Чаонин направился в его сторону, и Сян Синьхэ молча подвинулся на диване вбок.
— На работу? — Чэнь Чаонин смаковал эти два слова, произнося их очень медленно, и опустился на то место, где только что сидел Цюань Тань.
— Угу, — кивнул Сян Синьхэ. — Приходится выходить в выходные, это так тяжело.
— Кому тяжело?
Сян Синьхэ опешил, но, прикусив губу, ответил:
— Вэнь Юаню.
Чэнь Чаонин откинулся на спинку дивана, вытянув вперед длинные ноги. Его поза была ленивой и небрежной; бросив взгляд на Сян Синьхэ, он протянул:
— Во всей компании он один такой трудяга, что ли?
Сян Синьхэ:
— Тогда всем тяжело.
— Ты-то почему здесь?
— Привел Цзинсы поиграть с Нини, к тому же у меня все равно ничего нет на уме.
Что бы ни спрашивал Чэнь Чаонин, Сян Синьхэ отвечал на всё подряд — в этом плане он ничуть не изменился по сравнению с прошлым.
Воздух вокруг снова стал тихим и тяжелым. Сян Синьхэ чувствовал себя неуютно: двое детей были полностью погружены в кубики, Чэнь Чаонин тоже хранил молчание, и только сам он метался мыслями, словно испуганный муравей.
Телефон Чэнь Чаонина несколько раз звякнул. Тот не спеша ответил на пару сообщений, после чего снова воцарилась тишина.
— За чем это братец Цюань Тань ушел? — не выдержав, спросил Сян Синьхэ. — Почему его так долго нет?
Чэнь Чаонин заблокировал телефон и слегка повернул голову:
— Ты меня спрашиваешь?
— Ну... — а больше было и не у кого.
— Если переживаешь, пойди проверь, не стряслась ли с ним какая беда, — бесстрастно изрек Чэнь Чаонин, глядя в сторону, куда ушел Цюань Тань.
— Вряд ли же?
Выражение лица Сян Синьхэ мгновенно стало мрачным — он и правда начал тревожиться.
Чэнь Чаонин перевел взгляд на его лицо. В момент, когда их глаза встретились, сердце Сян Синьхэ камнем рухнуло вниз: светлые от природы зрачки казались такими прозрачными, но почему-то неизменно давили на него своей тяжестью.
Почувствов, как почва уходит из-под ног, он глухо пробормотал:
— И вправду что-то случилось?
— Сян Синьхэ.
— Чего?
Чэнь Чаонин слегка подался вперед, оказываясь лицом к лицу с ним:
— Когда ты собираешься в больницу на компьютерную томографию головного мозга?
В этот миг Сян Синьхэ, казалось, уловил исходящий от Чэнь Чаонина едва заметный, свежий аромат. Не смея поднять глаз на его лицо, он был вынужден опустить взгляд ниже и увидел покатывающийся при разговоре кадык мужчины.
— Я... — ухватившись за подлокотник дивана, произнес он, — я же делал перед выпиской.
Чэнь Чаонин:
— Сходи в другую больницу и сделай еще раз.
Сян Синьхэ всерьез обдумал его предложение, после чего выдал:
— Мне кажется, не нужно, со мной и правда всё хорошо.
— У тебя мозги набекрень, и ты называешь это всё хорошо?
Сян Синьхэ лишился дар речи от такого заявления и лишь тихонько возразил:
— С чего бы им быть набекрень...
Ему больше не хотелось разговаривать с Чэнь Чаониным. Он отвернулся, чуть отодвинувшись в сторону, похожий на сердитую рыбу-фугу, и потому не заметил сложного взгляда, которым Чэнь Чаонин проводил его спину.
Цюань Тань задержался в кабинете из-за телефонного звонка, поэтому вышел не сразу. То, за чем ходил Чэнь Чаонин, лежало в аккуратном белом бумажном пакете.
— Братец Цюань Тань, ты цел и невредим, — Сян Синьхэ выглядел так, будто наконец нашел спасательный круг. Чэнь Чаонин бесстрастно и прямо наблюдал за тем, как от улыбки сужаются уголки глаз младшего.
— Разумеется, — в шутку ответил Цюань Тань. — Что такое, неужто ты тоже решил, что я уже стар и со мной может что-то случиться в одиночестве?
Сян Синьхэ смущенно ответил:
— Нет, ну какая старость в двадцать шесть лет.
Хотя Цюань Тань и впрямь был старше на семь лет, Сян Синьхэ неизменно находил, что мужчины постарше вызывают неподдельное чувство безопасности.
Цюань Тань молча постоял на месте, бросил взгляд на хранившего молчание Чэнь Чаонина и наконец произнес:
— Синьхэ, мне вообще-то уже тридцать.
Сян Синьхэ снова вылетело это из головы.
— Прости, я...
— Ничего страшного, — утешил его Цюань Тань.
Чэнь Чаонин поднялся с дивана, подхватил пакет и направился к выходу. Цюань Тань проводил его до прихожей.
— Уже уходишь? Синьхэ же еще здесь.
Чэнь Чаонин поднял глаза, лицо его оставалось холодным. Цюань Тань продолжил:
— Кажется, у него с памятью какие-то неполадки.
Сян Синьхэ по-прежнему увлеченно следил за детьми, собирающими конструктор, и его круглая голова покачивалась в такт движениям, а мягкие волосы, подсвеченные лучами солнца из окна, напоминали пушистого морского ежика.
Чэнь Чаонин не разделял мнения Цюань Таня. Какие же это неполадки с памятью у Сян Синьхэ? Он просто-напросто взял и выкинул из головы кое-какие вещи.
Он заявил, что ему девятнадцать лет — его память остановилась на определенном критическом рубеже, а Чэнь Чаонин просто оказался по ту сторону этой черты.
http://bllate.org/book/41723/5327315
Готово: