Поскольку отказываться было бесполезно, он больше не боялся отказов — он просто прятался.
Но с таким характером, как у Нань Юши, он больше всего боялся, что кто-то станет его провоцировать.
И сейчас всё обстояло именно так: стоило Суй Тянье предложить ему выпить, как Нань Юши поддался на подначки окружавшей его толпы NPC и тоже осушил немало бокалов.
Охмелевшего Нань Юши поддерживал Суй Тянье. На самом деле движения того были весьма учтивыми, без единого лишнего прикосновения. У Нань Юши не было возможности отвергнуть такую доброжелательность.
Протолкнувшись сквозь ряды плотной толпы, Нань Юши наконец разглядел лицо Су Цина.
Нижнюю половину лица, скрытую за маской, Нань Юши разглядеть не мог. Он видел лишь верхнюю часть и мрачность в тех глазах.
Ревность превратилась в осязаемые данные, весь мир задрожал, и Служба поддержки зашлась тревожным писком.
【Уровень почернения главного героя резко возрос, просим игрока не испытывать судьбу.】
Нань Юши оставалось лишь вздохнуть, спрыгнуть со сцены и заодно обратиться за помощью к некоему чинно восседающему элегантному господину.
Ухватив Су Цина за запястье, он помчался издалека и бросился на него, отчего в тот самый миг создавалось впечатление, будто Су Цин — его спаситель.
— ...Господин, — голос Нань Юши звучал тихо, он намеренно опустил его фамилию. Чуть слышное дыхание коснулось чужого уха.
Его глаза то темнели, то светлели, а пропитавшая всю одежду влага напоминала о том, что в тот день, кажется, всё было точно так же.
Су Цин принял на себя всю силу его броска и рухнул в мягкий диван, отчего у него даже сбились очки. Он широко распахнул глаза, и на его интеллигентном лице появилась трещина. Сердце Су Цина заколотилось — возможно, вовсе не от трепета, а от чересчур внезапного испуга.
Именно так он и оправдывал себя.
Спустя несколько секунд Су Цин глубоко выдохнул. Сперва он поправил очки и предупреждающе покосился на стоявшего позади Суй Тянье.
Однако Суй Тянье не выказывал ни малейшего недовольства. Сохраняя безупречную улыбку, он просто смотрел на то, как Нань Юши убегает в чужие объятия, и даже приподнял бокал шампанского в сторону Су Цина.
Су Цин не стал отталкивать влажные объятия Нань Юши. Напротив, он откровенно наслаждался помощью, которую тот искал.
— Разве тебе... не нравится он?
Слишком высокая температура тела выпаривала противную сырость; медлительная влага перебиралась с одного человека на другого, пропитывая соприкоснувшиеся уголки их одежд.
В словах Су Цина крылись готовые выплеснуться наружу ревность и напускное недовольство.
— Мой господин — это Су Цин, — улыбаясь, прошептал он ему на ухо. — Промокшая под дождем собачонка всегда возвращается в объятия хозяина, чтобы согреться.
Су Цин слегка изумился такой дерзости в словах Нань Юши.
Кончики пальцев были липкими от пота и, в большей степени, от воды со сцены. Сжав запястье Су Цина, он точно так же прильнул к тыльной стороне его ладони, оставив у Су Цина иллюзию того, что на него поставили метку.
Ощущение того, что за тобой следят, не исчезнет еще долго, и это заставляло Су Цина испытывать странное волнение.
Опустив взгляд, он разглядывал Нань Юши, изучал черты его лица, способные свести с ума на любой сцене.
Стоило тому так понурить голову и изобразить бедняжку, притворяясь пай-мальчиком, как стоило ему устремить на тебя взгляд, как эта дикая и одержимая истовость заставляла всё вокруг терять привычные очертания. Ему бы полагалось быть искуснейшим охотником, а не изнеженной канарейкой, запертой в клетке.
— Ты...
Су Цин на секунду растерялся, но вскоре лишился возможности говорить.
Нань Юши взял бокал повыше кладом и небрежно бросил в пенящееся шампанское половинку клубники из фруктовой вазы.
Он поднес ко рту Су Цина бокал с колышущейся пеной.
Откуда взялось шампанское?
Взгляд Нань Юши легко скользнул по Суй Тянье. Мужчины — существа, подверженные ревности, заботящиеся о собственной гордости и одержимые жаждой завоевания.
— Господин, что нам делать?
Взгляд Нань Юши, проходя мимо Суй Тянье, был пугающе леденящим, и лишь при взгляде на объект своего задания в нем появлялись крохи терпения и тепла.
Дзынь———
Замерцали красные субтитры, и цифры на них изменились.
【Поступление: 200 тысяч.】
Уголки глаз Нань Юши слегка изогнулись, и он, будто в награду, оставил невесомый поцелуй на мочке уха Су Цина.
Звук получился громким, отчего ухо Су Цина запылало, и он машинально кашлянул, поправляя очки, чтобы скрыть смущение.
— Спасибо, господин.
На людях он лучезарно улыбался, но если присмотреться внимательнее, в его глазах не было ни капли тепла.
Глава 9
Такой мужчина, как Су Цин, на самом деле уже давно ни в чем не нуждался.
Успешный в карьере, он каждое утро просыпался в роскошном особняке площадью в тысячу с лишним квадратных метров, любовался в зеркало собственным безупречным отражением, чтобы окончательно прийти в себя, выходил на улицу к роскошной машине, а по прибытии в офис его ждал персонал, готовый услужить во всем. Его будни сводились лишь к просмотру счетов, пересчету банкнот и подсчету прибыли — пожалуй, это была жизнь из снов бесчисленного множества людей.
Вероятно, больше всего на свете такой человек дорожил собственной гордостью, не в силах даже вообразить, что кто-то станет тыкать в него пальцем и шептаться за спиной. Именно поэтому он изо всех сил всё подавлял, а результат чрезмерного подавления неизменно вел к обратному удару.
Подобные люди казались самыми доверчивыми, теми, кем легче всего манипулировать.
Нань Юши перелистывал сценарий. Согласно развитию сюжета, Су Цин должен был окончательно увязнуть в этом, безнадежно влюбиться в персонажа, которого он изображал, и, превратившись в живой банкомат для злодея, при этом с упоением верить, что это и есть настоящая любовь.
Ну и роман с издевательствами над главным героем.
Нань Юши покусывал соломинку. Этот напиток на вкус казался приторно-сладким, но если вслушаться в ощущения — совершенно безвкусным, точно так же, как и несколько дешевая любовь главного героя.Нань Юши всегда считал, что главный герой вовсе не так уж сильно любит этого злодея. Просто он слишком долго подавлял свои чувства, и ему требовался кто-то, кто заполнил бы пустоту в его сердце, — а злодей появился как раз вовремя.
Что же до Су Цина, действительно ли он испытывал к нему ту глубокую привязанность, что описывалась в сценарии, Нань Юши тоже в этом сомневался.
Сам он происходил из обеспеченной семьи и крутился в высшем обществе, так что романов на своем веку повидал немало.
Свежие розы, драгоценные камни, брендовые сумочки и дорогие часы — все эти вещи, на которые обычные люди могут лишь смотреть снизу вверх, откладывая на покупку зарплату за полгода, для богачей не представляли абсолютно никакой ценности.
Он осыпал злодея подарками, словно какой-то водой из ручья, но деньги — это ведь самое дешевое, что существует на свете.
Размышляя об этом, Нань Юши видел, как сидевший напротив Су Цин очень галантно расплачивался по счетам.
Сам же Нань Юши в VIP-комнате то и дело украдкой касался ожерелья на собственной шее.
Украшение неожиданно ему подошло. Крошечные бриллианты в пусетах мерцали на его покрасневших мочках ушей, едва заметные в прядях черных волос, спадавших на виски.
Внешность его прежнего тела казалась легкомысленной. Слишком острый подбородок, слишком алые губы, слишком мягкий язык, а родинка на лице располагалась в том самом месте, что способно принести гибель целым государствам и народам. Стоило лишь взглянуть на него, как становилось понятно — этот человек выглядит крайне несерьезно. Добавьте к этому пристрастие самого Нань Юши повсюду разваливаться с расхлябанным видом, словно в его теле вовсе не было костей.
Драгоценности смотрелись на нем так органично, будто изначально и должны были там находиться. Нань Юши уставился в зеркало на лицо, которое всем своим видом напрашивалось на то, чтобы его содержал какой-нибудь богатый мужчина.
Этот драгоценный камень свисал ровно посередине его груди, а тонкая серебряная цепочка лежала на ключицах, делая его безупречную белую кожу невероятно роскошной и соблазнительной.
Рядом суетилась продавщица, изо всех сил пытаясь навязать товар. У нее уже пересохло во рту: камень на его шее стоил примерно столько, сколько она зарабатывала за десять, а то и двадцать лет, не говоря уже о гигантских комиссионных, которые она получит за эту продажу.
Сапфир.
Мужчины покупали такие крайне редко, поэтому продавщица наседала с удвоенной силой. По сути, это был залежавшийся товар, продать который было в разы труднее, чем женские ожерелья по соседству.
И тем не менее, Нань Юши должен был это любить. Не ради чего-то другого, а исключительно ради задания системы. Нань Юши приходилось изображать еще большую любовь, и только видя, как стремительно растет сумма выполненного задания, он чувствовал хоть какое-то удовлетворение.
Задание выполнялось слишком гладко, а сумма росла так быстро, что Нань Юши, с одной стороны, находил это скучным, а с другой — испытывал легкие сомнения.
— Все это продвигается слишком гладко, не находишь?
Обратился Нань Юши к своему отражению в зеркале.
Его внезапная реплика прервала словоизлияния продавщицы, которая продолжала нахваливать товар.
Она с трепетом глядела на этого красавца, ставшего для нее настоящим источником легких денег. Переживая от избытка эмоций, она успела выставить перед ним целую коллекцию точно таких же украшений. Услышав голос Нань Юши, она подсознательно подумала, что ее назойливая реклама вызвала у покупателя раздражение.
На ее лице появилась неловкая улыбка.
— Вы… вы о каком продвижении говорите?
— Ни о чем таком. — Нань Юши даже не взглянул на лежащие перед ним аксессуары. — Упакуйте мне всё, я забираю всё разом.
Нань Юши подмигнул продавщице. В уголках его глаз заиграла легкая улыбка.
— Он заплатит.
Когда Су Цин вернулся с чеком, продавщица внимательно изучила его, а затем перевела взгляд на самого мужчину. Тот расплатился с такой непринужденной легкостью, что в его движениях не чувствовалось ни капли раздражения или нежелания.
— Эм… не хотели бы вы взглянуть на обручальные кольца? У нас как раз есть мужские парные кольца.
Продавщица переводила взгляд с одного на другого, пока наконец не осмелилась вслух предположить характер их отношений.
— Он мой младший брат.
Выражение лица Су Циня слегка изменилось. Впрочем, он быстро взял себя в руки, завел руки за спину и украдкой сжал их в кулаки.
Нань Юши нашел его реакцию забавной.
Однако разоблачать его он не стал, а вместо этого послушно обвился рукой вокруг локтя Су Циня, затевая с ним неловкий маскарад.
— Только не подумайте ничего такого, я просто пришел примерить их для своей старшей сестры. У нас с ней руки очень похожи, да и лицо… ну, почти такое же.
Нань Юши слегка толкнул Су Циня плечом.
— Ведь так, зятек?
Заметив, видимо, помрачневшее лицо Су Циня, продавщица поняла, что ошиблась, и принялась кланяться и извиняться, но Нань Юши остановил ее:
— Сначала упакуйте те кольца, я же сказал, что беру их.
Отослав продавщицу, Нань Юши провел пальцами по чужой руке, медленно проскользнул между пальцами Су Циня и крепко сжал его ладонь.
Такая близость со стороны Нань Юши заставила Су Циня напрячься еще сильнее. Он был готов просквозь землю провалиться, лишь бы спрятаться.
Нань Юши заглянул ему в лицо. Все его черты окаменели от напряжения, и чтобы удерживать эту деревянную маску, ему даже приходилось упираться языком в верхнее нёбо, а уши покраснели сильнее, чем шея.
Потянув Су Циня за руку, Нань Юши развернулся к соседней витрине, где были выставлены исключительно женские украшения.
Там пестрело множество разнообразных моделей. Внимательно всё осмотрев, Нань Юши выудил самое дорогое на вид кольцо, надел на собственный палец и принялся размахивать рукой перед носом Су Циня.
— Зятек, а как насчет того, чтобы сделать моей сестре предложение вот с этим кольцом?
Он намеренно наклонился к самому уху Су Циня, а в его глазах плескалось показное унижение человека, которого Су Цин принудил к близости — прямо-таки мастерство первостатейной лицемерки.
— Зятек, я так боюсь, что моя сестра узнает, как ты трогал мои бедра.
http://bllate.org/book/41689/5323088
Готово: