Готовый перевод Shen Huaiyan and Pei Xishan / Шэнь Хуайянь и Пэй Сишань: Охота за счастьем в чужих мирах: Глава 1

Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Эпизод: Обновлено до: Главы 39 — Тот, кто приехал из Мяоцзяна, поселился в Восточном дворце (39)

Аннотация:

[Два главных героя, быстрая смена миров, доминирующий протагонист, отчаянно балующий свою жену] Шэнь Хуайянь присел на корточки, чтобы завязать шнурки, когда сверху какой-то невоспитанный ребёнок сбросил цветочный горшок и насмерть убил его. Очнувшись, он неожиданно попал в другой мир и связался с системой. Ему нужно путешествовать по различным небольшим мирам, чтобы помочь второстепенным персонажам, оказавшимся в роли контраста главным героям, обрести счастье, а при необходимости — даже завязать с таким второстепенным персонажем романтические отношения. Шэнь Хуайянь внутренне был недоволен: хотя по ориентации он и мужчина, он ещё вовсе не заводил отношений, а тут его заставляют отдавать свой первый опыт незнакомцу — сон в руку! Но стоило Шэнь Хуайяню вживую увидеть второстепенного персонажа, как... о, как же это сладко! Любимая, любимая, моя любимая, почему ты больше не обращаешь на меня внимания? Первый мир: нежный и мягкий, непревзойдённый мастер соблазнения — канцлер (афф) против не умеющего выражать мысли и легко смущающегося — генерала (пасс). Шэнь Хуайянь изначально планировал после попадания в мир помочь второстепенному персонажу найти свою истинную любовь и прожить счастливую жизнь. Но когда он увидел его вживую, Шэнь Хуайянь подумал: зачем ещё кого-то искать, разве истинная любовь — это не он сам? Второй мир: грубый охотник, балующий жену (афф) против хрупкого и жалкого юного супруга. Третий мир: умеющий ластиться, солнечный богатый юноша, переведённый ученик-альфа (афф) против молчаливого и жалкого старосты-беты...

Читайте электронные книги в формате Txt, скачивайте и делитесь новыми произведениями на сайте (традиционные иероглифы: https://ixdzs8.tw; упрощенные иероглифы: https://ixdzs8.com), E-mail: support@ixdzs.com

Глава 1. Генерал-супруг господина Шэня

— Эй, эй, очнулся, очнулся!

Шэнь Хуайянь лежал на полу плашмя, раскинув руки и ноги, а свыше десятка лиц окружили его плотным кольцом и пялились на него.

— Господин Шэнь, вы случаем не пострадали? — встревоженно осведомился великий наставник Цинь.

Шэнь Хуайянь приподнялся и остолбенело уставился на просторный двор за пределами главного зала.

— Судя по такому виду, неужто от злости рассудка лишился? — вздохнул другой коллега. — Ай-яй, только посмотрите, что удумал Его Величество: своими руками довел человека до такого состояния.

Шэнь Хуайянь вовсе не лишился рассудка, он просто восстанавливал в памяти сюжет.

Это был мир с тремя полами: мужчины, цзы и женщины. От привычного мира цзы отличались тем, что внешне выглядели как мужчины, но обладали более хрупким телосложением, белой кожей и меткой рождаемости меж бровей, символизировавшей способность к продолжению рода.

Изначальный владелец тела, Шэнь Хуайянь, был лучшим на прошлом экзамене, после чего новый император лично пожаловал ему должность академика Внутреннего секретариата. Главный герой-пасс — умный и проницательный, с нежной и мягкой внешностью, обладающий выдающимися способностями к ведению хозяйства и торговли — был объектом обожания как для прежнего хозяина тела, так и для множества других неженатых столичных юношей.

Главный герой-пасс и второстепенный персонаж, которому отводилась незавидная роль в этом маленьком мирке, приходились друг другу сводными братьями по отцу. Поскольку второстепенный персонаж с детства не отличался столь же хрупким сложением, как прочие цзы, носил суровый и дикий нрав, а лицом, как поговаривали, вышел дурнушкой, то, даже дослужившись до генерала, он по-прежнему подвергался презрительным насмешкам.

Даже помолвку, заключенную скульптором еще в детстве, отобрал главный герой-пасс. Главный герой-афф — новоиспеченный лучший ученик на экзамене, и вся династия Ли разом расхваливала их союз как идеальное сочетание драгоценных камней и золота, созданную на небесах пару.

Император же, не желая, чтобы второстепенный персонаж коротал свой век в одиночестве, самолично пожаловал Шэнь Хуайяню брак с этим второстепенным персонажем.

Стоило прежнему Шэнь Хуайяню, боготворившему главного героя-пасса, услышать, что мало того, что он не сможет взять в жены предмет своего воздыхания, так ему еще придется вести в дом настоящего повелителя демонов, как он прямо на месте рухнул без чувств. Вот почему он сейчас и валялся на полу.

То, что его от испуга сразил обморок из-за свадебного указу, наверняка уже долетело до столицы, и бедная репутация второстепенного персонажа вновь станет поводом для тайных насмешек за спиной.

[Хозяин, почему ты до сих пор не шевелишь мозгами и не думаешь, как задобрить этого беднягу-второстепенного персонажа!]

Шэнь Хуайянь неторопливо отряхнул пыль с задницы и поднялся на ноги:

— Не спеши, я как раз об этом думаю.

— Господин Шэнь, с вами всё в порядке?

Шэнь Хуайянь сложил руки в почтительном жесте и улыбнулся:

— Всё в порядке, простите, что напугал уважаемых коллег. В другой день с меня выпивка.

Проводив взглядом вальяжно удаляющегося из главного зала Шэнь Хуайяня, окружающие переглянулись.

— Выглядит вполне нормальным. Неужто это было предсмертное просветление перед кончиной?

Тем временем в помещении Великого генерала.

Услышав принесенную тайным стражником весть о том, что Шэнь Хуайянь при известии о даровании брака публично упал в обморок от испуга, лицо мужчины на главном месте стало пугающе холодным. Тонкие губы крепко сжались, а чашка в его руке разлетелась на мелкие кусочки от непомерного сжатия.

Военный советник Ань Тин, стоявший рядом, тоже разъярился не на шутку и произнес:

— Генерал, раз этот Шэнь Хуайянь столь бесчувственен и дерзок, не послать ли кого-нибудь отходить его палками?

Пэй Сишань поднялся и направился во внутренние покои, бросив напоследок лишь одну фразу:

— Не входите и не мешайте мне.

Ань Тин искренне негодовал за генерала. Ведь тот самый брак с лучшим учеником изначально предназначался именно генералю! Кто бы мог подумать, что эти люди окажутся настолько бесстыдными: урвали выгоду, да еще и притворяются оскорбленными, да вдобавок распускают по всему городу слухи о его господине.

Его господин всего-навсего чуть выше ростом, но лицом он необыкновенно хорош, просто у этих глупцов глаза слепы.

[Хозяин, насколько мне известно, это вообще-то дорога не к твоему поместью!]

— Разве не ты просил меня задобрить объект задания? — невозмутимо отозвался Шэнь Хуайянь. Как только кучер остановил экипаж и объявил, что они прибыли к резиденции генерала, Шэнь Хуайянь прихватил купленные по дороге цветы османтуса в сахарном сиропе и выпрыгнул наружу.

Он подошел к воротам, держа в руках сладкое угощение. Стражники у входа, заметив на нем чиновничьи одежды алого цвета, не осмелились выказывать неуважение, и дворецкий поспешно вышел вперед, осведомляясь:

— С какой целью пожаловал этот господин?

Шэнь Хуайянь произнес:

— Я, Шэнь Хуайянь, хотел бы засвидетельствовать почтение вашему господину.

Стоило услышать фамилию Шэнь, как улыбка на лице дворецкого мгновенно испарилась, и он холодно процедил сквозь зубы:

— Ждите.

Дворецкий скрылся внутри, чтобы доложить Ань Тину. Тот гневно выпалил:

— Император только издал указ, а этот негодяй уже не может усидеть на месте! Неужто пришел сюда лично, чтобы принудить генерала расторгнуть помолвку?! Передай ему: мы никого не принимаем!

Дворецкий слово в слово передал слова Ань Тина Шэнь Хуайяню.

Шэнь Хуайянь легко мог догадаться, что так оно и будет. Весть о его обмороке уже разлетелась повсюду, Пэй Сишань наверняка все еще кипел от гнева, так что отказ в приеме был вполне ожидаем.

Он вежливо сложил руки в знак приветствия:

— Большое спасибо.

Его безупречные манеры заставили дворецкого испытать неловкость.

Вернувшись в карету и не собираясь возвращаться домой, Шэнь Хуайянь велел кучеру объехать поместье генерала и заехать с тыльной стороны.

[Хозяин, ты что, собрался перелезать через стену?]

Уголки губ Шэнь Хуайяня приподнялись в улыбке:

— Именно так.

Он понимал, что не сможет по-настоящему жениться на незнакомце, как того требовала система. Ему нужно было встретиться с Пэй Сишанем, расспросить о его желаниях и сделать всё возможное, чтобы достать то, чего тот пожелает.

За исключением собственного тела... Шучу, тело и душа этого парня принадлежат будущей любимой жене, и осквернять их нельзя!

Стоя у внешней стены генеральской усадьбы, он разминал руки и ноги, охваченный нетерпением. Встав на спину кучера, он ухватился за гребень стены.

Его рука неловко задела небольшую черепицу, и та сорвалась вниз.

Раздался резкий хруст, который тотчас потревожил беседовавших во дворе мужчин.

Пэй Сишань стоял под галереей и слушал доклад Ань Тина о том, что пришедшего с визитом Шэнь Хуайяня выпроводили прочь.

Услышав шум, он повернул голову и неожиданно нос к носу столкнулся взглядом с фигурой в алых одеждах, сидевшей прямо на заборе.

Стоило ему разглядеть лицо незнакомца, как Шэнь Хуайянь услышал, как его собственное сердце забилось в бешенке: бум-бум, бум-бум!

Мать моя женщина, черт побери, я влюбился с первого взгляда!

Пэй Сишань был облачен в темно-зеленые одежды, его высокая стройная фигура явственно выдавала скрытые под тканью крепкие, мускулистые, но не лишенные изящества формы. Опоясанная узорчатым кушаком талия с первого взгляда казалась гибкой и полной сил.

Соболиные брови, звезды очей, высокий прямой нос — мужественность так и пылала в нем. Если бы не метка деторождения меж бровей, выдававшая в нем цзы, ни за что не поверишь, что перед тобой мужчина особого пола.

При царивших в эту эпоху стандартах красоты, когда цзы должны были быть белокожими, хрупкими и утонченными, Пэй Сишань с его внешностью подвергался всеобщему пренебрежению.

Какое же варварство и расточительство!

[Хозяин, перед тобой твоя цель задания!]

— Что, это и есть Пэй Сишань?!

Мысленно Шэнь Хуайянь хохотнул: выходит, судьба свела его с будущей женой за тысячи ли, и они поистине идеальная пара, созданная на небесах.

[Хозяин, сбавь обороты, твое выражение лица выглядит до того пошло, что мне становится страшно.]

Заметив, что этот сопляк по фамилии Шэнь мало того что залез на чужой забор и попался с поличным, так еще и продолжает сидеть наверху и глупо улыбаться, Ань Тин взревел:

— Эй ты, по фамилии Шэнь, чего тебе на этот раз надо?!

Шэнь Хуайянь слегка сбавил улыбку, спрыгнул со стены, но приземление вышло не слишком уверенным — его качнуло, едва не заставив потерять лицо.

Пэй Сишань нахмурился, наблюдая за ним.

Шэнь Хуайянь со взглядом заправского маньяка-поклонника подумал: «Моя благоверная даже хмурится потрясающе~»

Он шагнул вперед, но Ань Тин грозно преградил ему путь:

— Чего тебе?!

Не обращая на него ни малейшего внимания, словно потерявший душу от приворота, Шэнь Хуайянь неотрывно пялился на Пэй Сишаня. Широко улыбнувшись, он изогнул свои чистые, сияющие собачьи глазки:

— Любимая, ты не голодна? Я купил сладости из османтуса.

Система закрыла глаза лапой, не в силах на это смотреть: никто же ей не говорил, что этот носитель системы — форменный маньяк!

Глава 2. Генерал-супруг господина Шэня 2

Стоило этому обращению слететь с губ, как Пэй Сишань замер на месте. Подозрительно оглядев Шэнь Хуайяня и заметив его пылающий взгляд, он процедил:

— Как ты меня назвал?

Шэнь Хуайянь повторил снова:

— Я назвал тебя своей любимой!

— Разуй глаза хорошенько, я Пэй Сишань! Ты что, от страха рассудка лишился?

Шэнь Хуайянь понимал, что тот всё еще дуется из-за его недавнего обморока. Поразмыслив, он решил успокоить будущую супругу — иначе как же завоевать сердце красавца? И он выпалил:

— Я прекрасно знаю, что ты Пэй Сишань, и император пожаловал мне в жены именно Пэй Сишаня. Если я упал в обморок в тронном зале, то вовсе не потому, что не желал жениться на тебе. Просто я уже давным-давно восхищаюсь Сишанем, и то, что моя давняя мечта наконец исполнилась, заставило меня потерять голову от радости.

Его слова прозвучали твердо и весомо, во взгляде горел яркий свет, и в нем не было ни капли фальши. Слуги во дворе вытягивали шеи в надежде услышать побольше сплетен.

Впервые в жизни услышав столь откровенное признание, Пэй Сишань почувствовал, как его щеки заливает жар, и от изумления он отступил на два шага назад.

Окинув Шэнь Хуайяня парой свирепых взглядов, он сквозь зубы бросил:

— За мной.

— Даже когда моя любимая сердито хмурится, она невероятно хороша! — Шэнь Хуайянь мысленно растекался лужицей, не сводя глаз с предмета своего обожания.

Едва они вошли в комнату и закрыли за собой дверь, Пэй Сишань уселся в двух шагах от Шэнь Хуайяня. Тот развернул бумажный сверток с османтусными сладостями и, подцепив нефритно-белым пальцем одно пирожное, поднес к лицу Пэй Сишаня:

— Любимая, они еще теплые, попробуй скорее!

Пэй Сишань совершенно неожиданно для себя оказался с полным ртом приторного лакомства, и поскольку выплюнуть его было неудобно, ему пришлось проглотить кусок.

Увидев, что тот съел угощение из его рук, Шэнь Хуайянь радостно улыбнулся. Его лицо сияло яшмовой чистотой, глаза блестели ярче звезд, а чистые черно-белые зрачки казались полными отражения одного лишь Пэй Сишаня.

Сердце Пэй Сишаня дрогнуло, а затем его взгляд упал на их руки. Пальцы Шэнь Хуайяня были белыми и изящными, с четко очерченными суставами — очень красивыми, совсем не похожими на его собственные руки: грубые, покрытые мозолями от многолетнего обращения с оружием, с темной кожей пшеничного оттенка.

Человек столь утонченной и чистой внешности действительно не подходил ему по паре, и немудрено, что тот так отчаянно противился этому браку.

Он заговорил:

— Тебе не нужно из кожи вон лезть. Насчет этого брака: император пока лишь высказал предположение, и официальный указ еще не издан. Завтра я сам заявлю Его Величеству, что не имею стремления к браку, и этот союз аннулируют. Он никак не помешает твоей карьере, можешь не волноваться.

Услышав это, Шэнь Хуайянь перепугался не на шутку. Как же так, а что делать, если жена не хочет выходить за него замуж?

— Любимая, клянусь небесами, мои чувства искренни! Не слушай болтовню посторонних: я люблю тебя и преклоняюсь перед тобой, всё это правда. Если в моих словах есть хоть доля фальши, пусть меня поразит небесная кара... Неужели... неужели ты и впрямь положил глаз на этого нового лучшего ученика?

— Конечно нет, — без раздумий отрезал Пэй Сишань. Он даже в глаза не видел того ученика, с какой стати ему пылать к нему страстью?

Шэнь Хуайянь опустил взгляд, смотря на него с безграничным трепетом:

— Тогда... не согласишься ли ты попробовать дать нам шанс? Если в будущем я хоть в чем-то посмею проявить к тебе неуважение, то позволю Сишаню расторгнуть брак и выставить меня вон.

Услышав слова расторгнуть брак, Пэй Сишань испытал сильнейшее потрясение. Как этот человек мог столь легко бросаться подобными фразами? В государстве Дали муж почитался как небо, и дозволялось лишь мужьям прогонять жен, но ни один цзы или женщина никогда бы не посмели заикнуться о том, чтобы выставить мужа за дверь.

Ошеломленно он пробормотал:

— Я... я некрасив собой, высок и широк в кости, да и кожа у меня не белая. К тому же я провел годы в походах, у меня бесчисленные внутренние раны, и, возможно, я... уже неспособен иметь детей.

— Что за чушь! Моя любимая невероятно красива, глаза твои словно звезды на фоне морозной луны, а фигура стройна и прекрасна! Ты столько лет сражался на полях сражений ради страны и оберегал бесчисленные города и жизни простых людей — ты оплот и опора государства! Разве можно мерить тебя способностью к деторождению?! — в глазах Шэнь Хуайяня читалась безграничная жалость и нежность.

Пэй Сишань почувствовал, как от этих слов защипало в глазах. С тех пор как ушел из жизни его попечитель-отец, никто и никогда не утешал его подобным образом.

Шэнь Хуайянь облизнул губы и нервно спросил:

— Ну так что, любимая, поверишь мне хоть разок?

Помедлив немного, Пэй Сишань кивнул.

Шэнь Хуайянь едва не стиснул его в объятиях от переполнявшего восторга, но вовремя вспомнив о нравах этой довольно консервативной эпохи, сдержался и опустил руки.

[Хозяин отлично справился, прогресс задания увеличился на 5 пунктов.]

— Заткнись, кто тут твои задания выполняет, я вообще-то любовью занимаюсь!

Счастливый Шэнь Хуайянь впихнул в него еще пару кусочков сладостей и, заметив, как сильно стемнело и что его любимая устала, с тяжелым сердцем откланялся.

Ань Тин, простоявший на страже битый час, с удивлением заметил, как они вышли из комнаты с улыбками на лицах.

Шэнь Хуайянь уже по привычке было направился к стене, чтобы перелезть через нее, но Пэй Сишань окликнул его:

— Иди через парадный вход, зачем ты карабкаешься по заборам?

— Ох, о, хорошо, — ошарашенно попятился Шэнь Хуайянь.

Еще находясь в Сичжоу и не видя Шэнь Хуайяня вживую, Пэй Сишань был наслышан об этом человеке — молва превозносила его как дитя века, гения ума и оригинальных идей. Почему же сейчас он казался ему таким... глуповатым?

Заметив, что настроение у генерала неплохое, Ань Тин не удержался и спросил:

— Неужели генерал поверил ему на слово?

Пэй Сишань легонько коснулся кончика клинка и безэмоционально произнес:

— Я поверю ему один раз. Если он меня обманет, я заставлю его отрезать палец в уплату.

Хотя сам он долгое время жил в Сичжоу, со слов окружающих все вокруг утверждали, что Шэнь Хуайянь без памяти влюблен в его младшего брата. С чего бы ему так резко менять мнение?

Размышляя о том, что Шэнь Хуайянь наверняка ворочался всю ночь и толком не сомкнул глаз, молодой чиновник прибыл во дворец.

На следующий день, когда петухи еще даже не собирались оглашать округу криком, его грубо вытащили из постели к утреннему докладу. Наскоро отхлебнув пару глоток жидкой каши, с дрожащими ногами и темными кругами под глазами, он поплелся на службу.

Когда Пэй Сишань в своих иссиня-черных парадных одеждах проходил мимо, этот тип даже не удостоился с ним поздороваться и промаршировал прямо мимо.

Костяшки пальцев Пэй Сишаня хрустнули от ярости. Ха! Не прошло и суток, а он уже передумал?!

Тут Шэнь Хуайянь сделал несколько шагов вперед, внезапно обернулся, и его глаза мгновенно вспыхнули:

— Любимая!

С жалобным видом состроив щенячью мордашку, он подбежал к Пэй Сишаню, и голос его всё еще дрожал от утренней сонливости:

— Любимая, как же мне хочется спать!

Лицо Пэй Сишаня слегка посветлело, и он холодно бросил:

— Не выспался этой ночью?

— Хе-хе, стоило вспомнить о любимой, как сон пропал напрочь, — озарил его улыбкой Шэнь Хуайянь, проявляя на редкость наглую смелость.

Уши Пэй Сишаня покраснели, и он бросил в ответ:

— Бесстыдник.

Шэнь Хуайянь неотступно следовал за ним по пятам:

— Я чистую правду говорю, любимая, хочешь проверить, как бьется мое сердце...

Во время утреннего доклада гражданские и военные чиновники выстроились в два ряда. Чин Шэнь Хуайяня был ниже, чем у Пэй Сишаня, встать плечом к плечу им не разрешалось, так что ему оставалось лишь стоять сзади и неотрывно пялиться на чужой затылок.

— У моей любимой даже форма головы потрясающая!

[Хозяин, приди в себя, мне правда страшно.]

Глава 3. Генерал-супруг господина Шэня 3

— Господин Шэнь, о чем это вы задумались?

Шэнь Хуайянь, увлеченно любовавшийся затылком своей благоверной, неожиданно услышал свое имя. Подняв глаза, он встретился взглядом с глубоким, пронзительным взором императора — точь-в-точь школьник, застигнутый учителем за витанием в облаках.

Холодное выражение лица императора на троне не предвещало ничего хорошего. Юный Юнъань-ди, несмотря на годы, обладал внушительным императорским величием и аурой, от которых у людей перехватывало дыхание; уголки губ монарха тронула едва заметная ледяная усмешка.

— Судя по столь глубоким раздумьям моего верного чиновника, вы имеете сказать нечто дельное по поводу избыточной численности солдат в армейских лагерях?

В зале мгновенно воцарилась тишина. Окружающие дружно обернулись, одаривая Шэнь Хуайяня сочувственными взглядами. Государство Дали опиралось на военную мощь, и казне приходилось круглый год содержать огромные армии численностью не менее миллиона человек. Множество юношей из бедных семей выбирали службу в армии, однако в последние годы в Дали царили мир и благоденствие, военных кампаний не велось, и солдатам попросту нечего было делать. И тем не менее, даже при отсутствии войн, ежемесячное жалование воинам выплачивать приходилось исправно, отчего имперская казна несла тяжелые убытки.

Но если бы под этим предлогом прозвучало требование распустить солдат по домам, это выглядело бы бессердечно и не шло на пользу успокоению умов простого народа.

Больше всего это решение ударило бы по Пэй Сишаню, в подчинении которого находилось порядка шестисот тысяч человек, и разговоры о распуске войск в последнее время ввергали армию в панику.

В тронном зале стояла мертвая тишина, чиновники боялись даже вздохнуть полной грудью.

Шэнь Хуайянь прекрасно понимал, что император намеренно подставил его под удар из-за вчерашнего обморока. Это был самый настоящий вопрос на выживание, и даже Пэй Сишань слегка нахмурил брови, с беспокойством глядя в его сторону.

Шэнь Хуайянь ободряюще улыбнулся, положил руку на пояс и жестом показал тому не волноваться. Облаченный в алые одежды чиновник с нефритовой табличкой в руках выступил вперед и почтительно поклонился императору. Голос его прозвучал звонко и твердо:

— Да, Ваше Величество, у вашего слуги есть способ достичь выигрыша для обеих сторон.

В глазах императора мелькэнул интерес. Темные, глубокие глаза свысока взирали на него, пока он машинально крутил на большом пальце перстень. Низким голосом монарх произнес:

— Поведай нам, что ты придумал, любимый чиновник?

— Общеизвестно, что наше государство Дали простирается на огромные земли и славится мощной армией, однако сельское хозяйство пребывает в упадок. После уплаты ежемесячных налогов зерном императорскому двору простым людям едва хватает остатков на прокорм собственных семей. Между тем в стране пустует множество неосвоенных земель, возделывать которые некому. По мнению вашего слуги, раз в государстве нынче нет войн, можно привлечь солдат к обработке земли и самообеспечению зерном. Половину собранного урожая следует сдавать в казну в качестве арендной платы за землю, а вторую половину солдаты могут либо направить своим семьям через местные зернохранилища, либо продать императорскому двору по цене один лянь серебра за ши. Разумеется, среди воинов есть те, чьи семьи действительно нуждаются в постоянной заботе стариков и детей — у них можно собрать мнения и разрешить им вернуться домой в качестве крестьян, выдав каждому уходящему жалование за лишний месяц в качестве армейского пособия. Это позволит избежать непосильных военных расходов казны и одновременно облегчить бремя семей наших солдат.

Шэнь Хуайянь выпалил всё это на одном дыхании, едва не сорвав голос.

Выслушав его, придворные принялись восторженно перешептываться:

— Гениально, поистине гениально! Вот это план!

— А этот господин Шэнь и вправду голова!

Присутствующие наперебой высказывали свое одобрение, но сам Шэнь Хуайянь не расслаблялся, ведь сидевший наверху правитель еще не вынес своего вердикта.

Тогда император Чжао Хэн улыбнулся еще шире, лично поддержал поднимающегося с колен Шэнь Хуайяня, и в его голосе зазвучало неприкрытое удовольствие:

— Шэнь Цин поистине незаурядный человек! Не зря покойный император говаривал мне: способности Шэнь Цина еще не раскрыты в полную силу, и если у меня возникнут неразрешимые вопросы, мне непременно стоит посоветоваться с ним.

Шэнь Хуайянь сдержанно сложил руки:

— Ваше Величество изволит превозносить меня.

Подняв взгляд, он столкнулся глазами с Пэй Сишанем, в которых читалось нескрываемое восхищение. Распустив пряди черных волос, с темными глазами и алыми губами, он являл собой воплощение утонченной элегантности и лукаво подмигнул генералу.

Уши Пэй Сишаня мгновенно запылали, и он поспешно отвел взгляд.

Император продолжил:

— За выдающиеся таланты, утонченный ум и безупречные добродетели академик Внутреннего секретариата Шэнь Хуайянь возводится в ранг министра финансов. Поручаю это дело вашему ведомству, Шэнь Цин, не разочаруй меня.

— Ваш слуга благодарит за монаршую милость! — Шэнь Хуайянь опустился на колени.

Стоявший рядом евнух пронзительным голосом провозгласил:

— Если есть доклады — выступайте, если нет — аудиенция окончена!

Шэнь Хуайянь на секунду замер, а затем торопливо добавил:

— Ваше Величество, у вашего слуги есть еще одна просьба.

Император, пристально глядя на него словно бы с пониманием того, что тот собирается сказать, перевел взгляд на Пэй Сишаня:

— Генерал Пэй.

— Я не из тех, кто любит бездумно соединять чужие сердца. Что касаемо вашего общего брака, то раз оба изъявляют желание... пусть всё останется в силе... то есть, если обе стороны против, то дело с концом.

Остальные министры подумали, что теперь-то господин Шэнь сможет вздохнуть спокойно: этот суровый нравом генерал явно не пара мягкому интеллигенту. Человеку вроде господина Шэня следовало взять в жены нежную и кроткую женщину или цзы, умеющую вести хозяйство.

Пэй Сишань до побеления в пальцах сжал кулаки:

— Ваш слуга полностью полагается на...

http://bllate.org/book/41675/5321568

Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода