Готовый перевод 818: The Underworld King's Man / Похищенный у алтаря: Бог весны и владыка теней: Глава 13

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Радамант, едва ступив внутрь, сразу понял, что что-то не так. Он попытался предупредить Эакида и Миноса, чтобы те были осторожнее, но тут же обнаружил, что вокруг него не осталось ни души.

Стоило ему это осознать, как над морем цветов поднялся туман, застилая взор.

Место, где он оказался, походило вовсе не на узкий берег у реки Стикс, а на целый мир, сотканный из цветов. Куда ни кинь взгляд — везде пестрели разноцветные ковры.

Радамант осторожно двинулся вперед, стараясь ни к чему не прикасаться, однако цветов здесь было слишком много, и избежать соприкосновения с ними не получалось.

Его сапоги ступали по поросшей травой земле, а колени невзначай задевали пышные кусты цветущей сирени. Эти неприметные с виду соцветия покачнулись, их лепестки раскрылись, и в воздух взметнулась пыльца.

Не пройдя и нескольких шагов, Радамант заметил, что туман вокруг стал бледно-желтым, и разглядел силуэт Миноса.

— Нет! Это не Минос!

Радамант уже хотел броситься навстречу, но понял, что появившийся перед ним Минос уж точно не тот, с кем он привык делить дни.

Облаченный в бронзовые доспехи Минос стремительно прошел мимо него и, словно призрачная тень, растворился, пройдя сквозь его тело.

Радамант резко обернулся и обнаружил, что вокруг больше нет цветочного моря Подземного мира — он очутился в залах дворца того королевства, которым они правили при жизни.

— Эта сцена... — Радамант заслонил рот рукой, в его глазах отразились сложные чувства.

То было прошлое, о котором они после смерти предпочли бы никогда не вспоминать.

Проведя в вечности в роли Трех Судей Подземного мира, они заставили даже Бога Подземного мира забыть об их смертной юности. Вернее, ни один бог не желал допытываться до полубожественного прошлого, поэтому они крайне редко упоминали свои прежние распри и темные страницы истории.

Радамант поджал губы, опустив взгляд, и слушал, как тот Минос из его воспоминаний сговаривается с владыкой морей Посейдоном, чтобы подставить его.

Правда о том, что Трое Судей, чья связь в Подземном мире всегда казалась крепче братской, и впрямь были родными братьями, впервые обнажилась с такой пугающей ясностью.

А обида старшего брата Радаманта на Миноса, из-за предательства которого он лишился тстола, по мере падения королевства превратилась лишь в незначительный эпизод памяти судьи.

Как бы то ни было... Радамант поднял голову. Прерванный воспоминаниями шаг снова стал твердым, а взгляд — решительным и непреклонным.

Прошлое... должно оставаться лишь прошлым!

Все больше воспоминаний возникало на пути, по которому он шагал. Радамант словно заново проживал всю свою человеческую жизнь: по мере того как он продвигался вперед, на поверхность всплывали все новые забытые крупицы.

Детские годы, первая победа в бою, юношеский жаркий пыл, досада от изгнания на дикий остров, затем — изумление при обретении поста судьи Подземного мира, годы неизменного хладнокровия и, наконец, рождение того, кем он стал — Радаманта Беспристрастного!

В одно мгновение, словно пробудившись от долгого сна, тысячелетия времени вылепили из него одного из незыблемых Трех Судей.

Когда ошеломленный Радамант пришел в себя по воле Просе, изгиб улыбающихся губ Бога Весны надолго запечатлелся в его сердце — особенно после того, как он узнал, чьих рук дело это море цветов.

Просе разбудил Радаманта и перевел взгляд на Бога Сна, который хлопал Миноса и остальных по щекам.

— Они что, до сих пор не проснулись?

Услышав вопрос Просе, Гипнос скривил губы и ответил увесистой пощечиной Миносу:

— Мог бы и предупредить заранее, что у этого моря цветов есть побочные эффекты!

Просе невинно улыбнулся:

— Я думал, Гипнос войдет вместе с ними. С богом снов во главе такого просто не могло случиться.

Минос в его руках издал слабый стон. Гипнос поднялся на ноги, приподняв бровь и глядя со смесью удивления и досады:

— Значит, во всем виноват я?

Эакид, еще не до конца очнувшийся от забытья, ничего не понимал, но уже слышал едкие слова Гипноса. Растерянным взглядом он посмотрел на Просе, а Бог Весны лишь улыбался, прекрасный, словно цветок.

Теперь, когда Просе сам стал богом Подземного мира, его улыбка таила в себе нечто гораздо большее, чем просто роскошную земную красоту. Казалось, сама божественная благодать благоволит ему: мирное дыхание Подземного мира на его лице ничуть не выглядело чужеродным, лишь сильнее успокаивая сердца.

С легкой улыбкой он обратился к Богу Сна:

— Разумеется, нет. Сейчас мне как никогда нужна помощь Гипноса.

Гипнос прищурился, вглядываясь в него.

Просе не отступил и не попытался скрыться, лишь невинно захлопал ресницами:

— Сам Аид говорил, что в Подземном мире я могу делать всё, что сочту нужным.

Гипнос: «...» Имя владыки в качестве аргумента?

Просе улыбнулся:

— Главное, что это работает.

Гипнос: «...»

Не идти же ему против прямого приказа?

Против лома нет приема, и Бог Сна, потирая нос, с мрачным видом принялся помогать Просе.

Трое Судей, наблюдая за хлопотами двух богов, уже полностью очнулись от навеянных цветочным морем воспоминаний, и теперь при встрече друг с другом испытывали неловкость.

У этой троицы за плечами хватало темных пятен из прошлого, но они все-таки были прожившими тысячелетия полубогами, а потому сумели взять себя в руки всего за мгновение. Тем временем Просе и Гипнос уже почти всё подготовили.

Просе поманил Радаманта и остальных рукой, пока стоявший рядом Бог Сна продолжал цокать языком от удивления.

Гипнос пояснил:

— Воспоминания начинают исчезать в ту же секунду, как возникают. Когда человеческая жизнь длиною в век подойдет к концу, они выйдут из моря цветов с чистыми, пустыми душами, чтобы прожить новую жизнь в новом обличье.

— И это еще не всё, — добавил Просе, слегка скорректировав устройство цветочного моря и поясняя его истинное назначение. — Души инстинктивно чувствуют умиротворение, глядя на земные цветы, что значительно облегчает извлечение памяти. Затем воспоминания автоматически сохраняются в бутонах цветочного моря, позволяя судьям без труда определить прошлое каждого человека.

Ловя понимающий взгляд Радаманта, Просе продолжил:

— Чтобы узнать судьбу любой души, достаточно взять в руки цветок, который она держит, и цветочное море само передаст все воспоминания.

— К тому же цветы здесь бессмертны, — Просе широко раскинул руки, с гордостью заявляя: — В будущем здесь будут храниться воспоминания абсолютно всех людей. Это место станет Райскими кущами Истины Подземного мира.

— Плав-плав-хлоп... — Гипнос захлопал в ладоши. — Гениально. Сокращение времени, максимальная эффективность. Больше не нужно промывать мозги каждой душе по отдельности — достаточно просто позволить им пройтись по твоему цветочному полю.

Просе с лукавой улыбкой подхватил:

— И они смогут встретить перерождение.

Радамант поначалу испытывал жуткую неловкость перед Богом Весны, вытащившим на свет все их тайны, но теперь, услышав сыплющиеся термины и видя, как тот увлечен созданием цветочного поля, мгновенно переключился на рабочий лад судьи.

Он повернулся к двум братьям:

— Так вот зачем мы им понадобились?

Получив в ответ одобрительные кивки Миноса и Эакида, все трое судей сошлись во мнении, что такой способ действительно куда удобнее прежнего перебора душ поодиночке.

Прямой просмотр воспоминаний и вынесение приговора на основе прожитой жизни оказались гораздо эффективнее долгих и мучительных расспросов. Изменения в чувствах и степени греховности теперь считывались напрямую через память.

Этот метод сократил объем работы почти вдвое!

Просе покачал головой:

— Не только это. Мне нужно ваше согласие еще на одну вещь.

Получив стимул в виде сокращения рабочей нагрузки, Радамант взял инициативу на себя и прямо спросил от лица всех троих:

— О чем речь?

Просе ответил:

— Весы Правосудия.

Радамант нахмурился, не спеша отказываться, и вновь задал вопрос:

— Зачем?

Просе наклонился, бережно поддержав ладонью бутон и ласково коснувшись его:

— Если погрузить Весы в море цветов, эти малыши, омытые божественной силой правосудия, обретут собственную жизнь. Будучи неразрывно связаны с памятью душ, эти цветочные духи с самого рождения станут действовать в мире как вершащие суд вершители. К концу жизни каждой души они будут оформлять воспоминания в свитки и препровождать саму душу в надлежащий Ад для вынесения приговора.

Радамант хранил молчание, но в его глазах мелькнула глубокая задумчивость, пока он слушал дальнейшие слова Просе.

Выпрямившись, Просе посмотрел на Трех Судей Подземного мира:

— Я знаю, что это равносильно урезанию ваших полномочий, но тем не менее я прошу вас: отдайте Весы Правосудия.

Помедлив немного, Радамант произнес:

— Я согласен.

Эакид не смог скрыть изумления:

— Радамант!

Минос остановил его спокойным тоном:

— Слушай его, он прав.

Эакид заволновался еще сильнее:

— Минос!

Просе вдруг рассмеялся и сказал Радаманту:

— Твое решение весьма мудро.

На строгом лице Радаманта промелькнула тень улыбки:

— Оформление свитков означает, что у этих записей появится определенное место хранения. Во избежание ошибок со стороны цветочных духов, эти архивы должны принадлежать нам, равно как и право надзора за ними.

Просе с готовностью кивнул:

— Совершенно верно.

Радамант вздохнул с облегчением:

— Это и впрямь невероятно сократит объем работы.

Ежегодно умирало бесчисленное множество людей, и прежде им втроем приходилось трудиться в Подземном царстве почти без сна и отдыха. Теперь же появился способ разделить обязанности, не теряя при этом властных полномочий, и он, разумеется, был рад сотрудничать.

Просе заботливо добавил:

— Божественная сила правосудия гарантирует, что цветочные духи не допустят ошибок в суждениях, а с вашей поддержкой эта новая система, несомненно, будет работать безупречно. Правда, в самом начале вам придется повозиться.

Радамант выразил понимание: в конце концов, новорожденные цветочные духи обладают слишком сильным чувством справедливости и поначалу могут выносить излишне суровые приговоры, так что их придется направлять и корректировать их понятие справедливости.

— Должен признать, это лучший способ уменьшить объем работы из всех, что я слышал.

Просе великодушно принял похвалу от Радаманта.

Завершив дела с Тройкой Судей, он обернулся к ожидавшему неподалеку Гипносу, чей силуэт сразу бросался в глаза.

Просе с улыбкой произнес:

— Благодарю за труд.

Возможность провести души через Райские кущи Истины целиком и полностью зависела от божественной силы снов Гипноса.

Во сне человеческий мозг не скован никакими ограничениями, а потому мгновенное воспоминание всей прошлой жизни не привело к помешательству их разума.

Приняв благодарность Просе, Гипнос не удержался от того, чтобы бросить взгляд на раскинувшееся перед ними цветочное поле и пробормотать себе под нос:

— Додуматься до такого... как тебе вообще пришло в голову?

Просе посмотрел на бормочущего себе под нос Бога Сна, даже не пытавшегося скрывать свое любопытство, и спокойно ответил:

— В одно мгновение.

И верно — в то самое мгновение, когда он раздал людям цветы, в его голове сложилась вся картина целиком.

http://bllate.org/book/41611/5312351

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода