В лазарете Сы Есин уже переоделся в запасную школьную форму. Он сидел на кровати, попивая воду, которую налил Ци Минсинь, и холодно поглядывал на него.
Он изначально думал, что это будет какая-нибудь мелочь вроде губки для доски. Поскольку дверь в класс была приоткрыта, со своего места он мог разглядеть лишь смутную тень, поэтому он лишь слегка отступил назад.
Кто же знал, что Ци Минсинь окажется настолько подлым и поставит прямо наверху таз с водой.
Будь он сейчас в полном здравии, этот таз сойдет за обычное купание, но Цзи Цянь такой тщедушный — если его так окатить, разве он не пролежит с лихорадкой целую неделю?
Классный руководитель толкнул дверь и вошел. Больше получаса отчитывая Ци Минсиня, он наконец ткнул его пальцем в нос и велел извиниться перед лежащим на кровати Сы Есиным.
Сы Есин закатил глаза и демонстративно отвернулся:
— Не прощаю.
Его настрой был предельно твердым.
Увидев это, классный руководитель заставил стиснувшего зубы Ци Минсиня вместе с его приспешниками нарезать тридцать кругов по школьному стадиону.
Сы Есин шмыгнул носом и с разрешения классной руководительницы, укрывшись одеялом, заснул.
Он не знал, сколько проспал, да и никто не приходил его будить. Выспавшись, он не спеша направился к задней двери класса.
На оконных стеклах отпечатались силуэты древесных листьев. Небо уже слегка потемнело, а с улицы тянуло прохладным ветерком — Сы Есин облегченно выдохнул.
Однако его безмятежная прогулка быстро оборвалась от пронзительного крика. Прислушавшись к тому, откуда доносился звук, он почувствовал, как сердце сжалось, и поспешил в класс. Как и ожидалось, источник шума снова находился возле парты Цзи Цяня.
К счастью, орал не он сам, а покрытый капельками пота Ци Минсинь.
Широко разинув рот и вытаращив глаза так, будто они вот-вот выскочат из орбит, он с убитым видом опустил голову, словно пережил смертельный удар, который тут же переродился в яростный гнев.
Его некогда идеально ухоженные белые кроссовки сейчас были сплошь черными — от прежнего вида не осталось и следа. Досталось и полу под его ногами, где растекалась лужа темных чернил.
Грудь Ци Минсиня вздымалась от тяжелого дыхания, словно у разъяренного зверя перед броском. Он схватил Цзи Цяня за воротник:
— Ублюдок, я тебя прикончу!
Сы Есин поспешно махнул рукой Бай Гэ, призывая позвать учителя, а сам, растолкав одноклассников, протиснулся вперед.
Глядя на поистине раздавленное лицо Ци Минсиня, Цзи Цянь неожиданно усмехнулся, едва приоткрыв тонкие губы:
— Я случайно.
Стоило этим словам сорваться с его губ, как в глазах Ци Минсиня появились красные прожилки. Он напоминал натянутую до предела струну, готовую порваться в любую секунду.
Цзи Цянь размял суставы пальцев, прикинул удобную точку для удара и прищурился.
Ци Минсинь, казалось, уже был готов броситься в драку, но замер — чья-то изящная бледная рука схватила его за плечо, и в поле зрения Цзи Цяня ворвалось лицо человека, который по всем прогнозам должен был лежать в лазарете.
В отличие от взмокшего Ци Минсиня, Сы Есин выглядел совершенно чистым, от него так и веяло свежестью.
— Ци Минсинь, ты уже отбегал свои тридцать кругов? Чего приперся обратно в класс?
У Ци Минсиня от злости почти слезы наворачивались на глаза. Сквозь зубы он процедил:
— Твою мать, взгляни на мои кроссовки! Он вылил на них чернила! Ты знаешь, сколько они стоят?
Сы Есин равнодушно бросил взгляд на обувь:
— Ого. Ну а круги-то ты добегал?
Во взгляде Ци Минсиня читалось такое бешенство, будто он готов был избить и Сы Есиня заодно. Остатки здравого смысла заставили его снова развернуться и замахнуться на Цзи Цяня, но удар вновь прервали — на этот раз в класс вошла классная руководительница.
Действуя решительно и жестко, она единым движением оттащила Ци Минсиня в сторону.
Судя по всему, Бай Гэ уже успел рассказать ей о случившемся. Опустив взгляд на кроссовки Ци Минсиня, она прямолинейно произнесла:
— Цзи Цянь, извинись.
Цзи Цянь кивнул и искренним тоном произнес:
— Я правда не со зла, одноклассник Ци, я...
Он замялся, словно собираясь сказать что-то еще.
Ци Минсинь стиснул зубы:
— Одних извинений мало! — Он поднял голову. — Учитель, рыночная цена моих кроссовок — шесть тысяч! Разве извинения этого Цзи Цяня стоят шесть тысяч?!
Учительница, судя по всему, никак не ожидала услышать такую сумму. Взглянув на обувь, в которую уже въелась чернильная клякса, она долго размышляла, прежде чем сказать:
— Может, вызвать родителей...
Она тут же о чем-то вспомнила, умолкла, а затем вынесла окончательный вердикт:
— Твои кроссовки не сказать чтобы совсем не отмыть. Пусть Цзи Цянь возместит тебе половину стоимости.
Гнев на лице Ци Минсиня мгновенно испарился наполовину, и он перевел взгляд на Цзи Цяня.
Щеки Цзи Цяня были белыми, как и всегда, да и в голосе классного руководителя не чувствовалось никаких особых эмоций.
Ци Минсинь тут же испытал смешанное чувство презрения и тревоги: неужели такой нищеброд, как Цзи Цянь, сможет отдать ему деньги?
Что уж говорить о нем — вся параллель знала о финансовом положении семьи Цзи Цяня.
Его плату за обучение из года в год откладывали до последнего. В повседневной жизни он был невероятно бережлив, в школьной столовой никогда не брал мясных блюд, а чаще всего питался бесплатной пшенной кашей и паровыми булочками.
Обувь он тоже почти не менял, даже школьная форма от частых стирок выцвела добела. Разве человек в таком положении способен выложить три тысячи юаней?
Да даже та бутылка чернил выглядела так, будто он не мог позволить себе ее купить.
Игнорируя возражения Духа Книги, Сы Есин не выдержал и подал голос:
— Учитель, почему вы не спросите Ци Минсиня, какого черта он тут забыл? Он ведь наверняка не добежал свои тридцать кругов. От того таза с ледяной водой мне до сих пор холодно.
Он повернулся к стоявшим позади одноклассникам:
— Неужели никто ничего не знает?
Слова Сы Есиня внешне выглядели так, будто он все еще крутится вокруг истории с тем тазом, но на самом деле он просто хотел дать понять всем, что они с Ци Минсинем не в одной упряжке.
Бояться Ци Минсиня больше не нужно.
В толпе стояла долгая тишина, пока наконец кто-то не робко поднял руку:
— Учитель...
Это была пугливая девочка.
— Чернила мои.
Она говорила очень тихо, но люди быстро расступились, образовав проход. Столкнувшись с яростным взглядом Ци Минсиня, она испуганно отступила на полшага, но к счастью, другая девочка подхватила ее под руку.
Вторая ученица смело выступила вперед:
— Я скажу! Я попросила ее проводить меня в туалет и весила не трогать перьевую ручку. Она ответила, что та понадобится на уроке, ну я и попросила Цзи Цяня помочь ей починить.
— А потом мы даже выйти не успели, как Ци Минсинь влетел в класс, закричал черт знает что и прямо со злости пнул парту Цзи Цяня. Разве не он сам виноват, что чернила пролились на его туфли? С какой стати Цзи Цянь должен ему за них платить? Мы еще с него за испорченные чернила не потребовали компенсации!
Речь девочки живо и четко расставила всё по местам.
http://bllate.org/book/41587/5308784
Готово: