Иначе рухнет весь образ.
Подумать только, второстепенный злодей-пушечное мясо стал рисовать в своём учебнике чиби-версию главного героя-приемника. Если это выплывет наружу, что о нём вообще подумают!
Только к обеду, управившись быстрее обычного и наконец-то выкроив свободную минуту, Сы Есин отмахнулся от Бай Гэ с Цяо Чжи и в одиночку вернулся в класс, чтобы воровато засунуть вещицу в парту Цзи Цяня.
Дух Книги тут же принялся сканировать пространство на предмет зевак, а убедившись, что вокруг никого нет, с облегчением выдохнул:
Ты совершенно не соответствуешь своему образу!
Сы Есин сунул свёрток внутрь, хлопнул в ладоши и перевёл стрелки:
Если ты молчишь и я молчу, то откуда кому знать? А если он догадается, значит, это ты меня продал.
Слова-то словами.
Стоило Цзи Цяню переступить порог класса, как он ощутил на себе чей-то жгучий взгляд. Стоило ему повернуться в ту сторону, как этот человек тотчас же с самым невинным видом отводил глаза и принимался делать вид, что увлечён беседой с соседом.
Словно только что он сотворил нечто этакое и теперь с замиранием сердца ждал, когда же это вскроется.
И точно: в его парте тихонько лежали использованный тюбик мази и корочка со светлыми дольками фруктов.
А их владелец, распахнув глаза, прятался за собственной рукой и украдкой зыркал оттуда, страшно боясь, что кто-нибудь не догадается, чьих это рук дело.
Ощущая приятное тепло на месте ожога, Цзи Цянь невольно сжал в пальцах тюбик с мазью.
Сы Есин следил за Цзи Цянем из-за своего локтя и, заметив, что тот обнаружил его подарки, почувствовал, как сердце тут же забилось птицей в груди.
Внутри шевельнулся червячок сомнения: а вдруг Цзи Цянь выбросит всё точно так же, как тот обед?
Но, к полнейшему удивлению Сы Есина, Цзи Цянь взял и повернулся прямо к нему!
Не успел Сы Есин сообразить, с чего бы это Цзи Цяню смотреть на него, как тот уже одарил его лёгкой улыбкой — пусть и едва заметной.
Однако в этой улыбке крылось многое, например мягкие нотки снисхождения и прощения.
Сы Есин невольно остолбенел.
Тот ведь даже не видел, кто именно подложил вещи, и лишь подозревал его в скромном подношении, но уже выглядел так, будто простил ему все прошлые обиды.
В Цзи Цяне и впрямь жила какая-то всепрощающая доброта.
Совсем как в том человеке.
Когда Сы Есин жил в приюте, у него был очень близкий младший брат. Из-за проблем с сердцем Сы Есину тогда приходилось подолгу лежать в больнице, и они не могли видеть друг друга каждый день.
И вот однажды брат пришёл навестить его в больницу. Сы Есин случайно заметил под чёлкой на его лбу огромный синяк и только тогда узнал, что пока его не было рядом, малыша обижал местный приютский задира.
Сы Есин едва не захлебнулся от жалости и тут же, невзирая на все уговоры, выложил всё директрисе. Но та, конечно, не могла сделать ничего серьезного с хулиганом и лишь провела с ним пара дежурных бесед, да и сам Сы Есин, возвращаясь в приют, не раз заступался за брата.
Однако за глаза, в те моменты, когда он не мог их защитить, те по-прежнему норовили уколоть мальчишку при каждом удобном случае — и продолжалось это до тех пор, пока за ним не явились биологические родители и не забрали его с собой.
А когда брат появился вновь, то всё равно принёс всем подарки — даже тем, кто равнодушно стоял в сторонке, и самому главному задире.
Сы Есин совершенно не понимал этой святошной доброты и даже злился на него за такую бесхребетность, а когда брат приходил к нему, нарочно делал вид, что холоден.
Вплоть до самого дня его смерти он так и не успел сказать, что вовсе не сердился на него и уж тем более не ненавидел — напротив, он считал его потрясающим человеком, вызывающим искреннее восхищение.
Только вот сказать ему об этом уже было некому.
Прихватив мазь, Цзи Цянь вышел, а когда вскоре вернулся, на ссадине у него на брови уже лежал тонкий слой крема.
Даже во время столь нелюбимого им урока математики настроение у Сы Есина держалось на высоте из-за той самой улыбки. Он откинулся на спинку стула, уголки его губ изогнулись, а ноги сами собой принялись покачиваться под партой.
Если бы не это проклятое задание от Духа Книги, он бы с удовольствием подружился с Цзи Цянем.
Сы Есин проснулся от громких, полных хвастовства голосов. Сонно заморгав, он приоткрыл глаза и увидел, что Ци Минсинь с несколькими парнями толкуется у мусорного ведра.
А худая фигура Цзи Цяня, закутанная в школьную форму, стояла чуть в стороне.
Уперевшись одной ногой в стул Цзи Цяня, Ци Минсинь самодовольно вещал окручившим его соученикам:
Ну как, круто? Мать вашу, кроссовки стоили несколько тысяч!
Те тут же принялись наперебой расхваливать его обувь. Самолюбие Ци Минсиня было польщено, и он бросил взгляд на Цзи Цяня, припоминая слова Брата Чи, сказанные в столовой.
Стоит ему помочь Сы Есину выжить Цзи Цяня из школы, чтобы тот больше не мозолил глаза, как Брат Чи пообещал подарить ему новейшую модель смартфона.
Он уже успел заглянуть в интернет-кафе и проверить цену: за этот телефон просили целое состояние с пятью нулями, и даже если не продавать его, можно будет ещё очень долго жить на широкую ногу.
Представив, сколько всего он сможет себе позволить, когда разбогатеет, Ци Минсинь расплылся в улыбке, а его лицо так и сияло от предвкушения.
Растоптав что-то ногами, он небрежно отпихнул стул — тот с грохотом рухнул на пол.
Заметив какое-то зелёное пятнышко, он заглянул внутрь парты и обнаружил там аккуратно нарезанную ломтиками мякоть дыни хами, с которой капали капельки сока. Недолго думая, он вытащил корочку наружу.
— Положи на место, — подал голос до этого молчавший Цзи Цянь.
Ци Минсинь бросил на него косой взгляд, поигрывая коробочкой:
— А питаешься неплохо.
Он сначала хотел сам попробовать кусочек, но, вспомнив, сколько всего сможет купить на те деньги, мгновенно потерял аппетит — куда большего удовольствия он ждал от возможности насолить Цзи Цяню.
Сорвав крышку, Ци Минсинь перевернул коробку и вытряхнул содержимое прямо в урну. Светло-зелёные фрукты полетели в мусор, измазавшись в грязи и начисто лишившись какого-либо аппетитного вида.
Изведя всё до последнего кусочка, он разжал пальцы, бросив туда же и пластиковую коробочку.
Уставившись на Цзи Цяня с утрированной гримасой, от напряжения которой на носу даже зашевелился прыщ, Ци Минсинь выкатил глаза, в которых плескалась чистая, неподдельная подростковая злоба.
Он проскрипел срывающимся голосом:
— То, что ты собираешься забрать документы на этой неделе — ещё проявление твоего ума, иначе потом тебя ждали бы вещички и похуже.
Ухватившись рукой за край мусорного ведра, он с усилием потянул его вверх, но тут же осёкся под звуки ленивого голоса:
Глава 5
— Да какого чёрта вы тут разорались?!
Вслед за этим возгласом какая-то книга со свистом рассекла воздух и со всего размаху врезалась Ци Минсиню в руку, оставив на коже красный след. Удар пришёлся на самое больное место.
Ци Минсинь свирепо зыркнул в сторону обидчика, но, разглядев, кто это, поспешно затолкнул поднявшуюся волну гнева обратно.
Сы Есин полусонно жмурился, не до конца открыв глаза и выглядя так, будто только что продрал очи.
Он потъярил растрёпанную шевелюру и с предельно недовольной физиономией процедил:
— Если глаза слепнут, дуйте в больницу, неужто не видите, что человек спит? Чего вы тут раскудахтались?..
http://bllate.org/book/41587/5308782
Готово: