Яо Эрхун присмотрелась к мужчине и зашептала:
— Неужто пришел в нашу деревню к кому-то свататься?
Старуха не знала, что и думать, но, увидев, как к ним приближается высокий мужчина с пугающим длинным шрамом на лице, задрожала от страха.
— Тетушка, позвольте спросить, как пройти в дом Яо Муэра?
— О, ищешь Му-гэ? Его дом вон там, видишь дерево впереди? Поверни за него, и второй дом слева — его, — указала Яо Эрхун.
— Благодарю.
Сделав доброе дело, Яо Эрхун вдруг осознала неладное. Шрам на брови, да еще и ищет Му-гэ... Неужто это пожаловал тот самый демон из деревни Шэнь?
— Скорее, сейчас будет на что поглазеть!
Яо Эрхун бросила свои бобы — не до них теперь — и поспешила к дому Яо Синфу.
В маленьком дворике семьи Яо Муэр мыл посуду в кухне, когда внезапно вошла Яо Юйчжу и со злорадной усмешкой бросила:
— Яо Муэр, твой муж пришел забрать тебя домой.
Яо Муэр вздрогнул, и не успел он разогнуться, как его схватили за руку и выволокли из кухни. Во дворе стоял высокий мужчина с суровым, холодным лицом и длинным шрамом на брови — в точности такой, как описывали деревенские женщины. Яо Муэр лишь мельком взглянул на него и тут же опустил голову, не смея поднять глаз.
— Матушка, Му-гэ пришел.
— Угу. — Яо Гуйчжи, окинув взглядом бедно одетого мужчину из семьи Шэнь, презрительно скривилась. Задрав подбородок, она грубо спросила: — Деньги принес?
Видя такое отношение со стороны семьи Яо, Шэнь Цзицин помрачнел еще сильнее. Он проигнорировал Яо Гуйчжи и перевел взгляд на щуплого юношу, стоявшего за ее спиной.
— Вещи собрал?
Яо Муэр, слушая ледяной, лишенный эмоций голос, принялся теребить пальцы и едва заметно покачал головой.
— Сейчас соберу.
— Брат, я помогу тебе!
Яо Цинъюнь, который рубил дрова неподалеку, услышав это, бросил топор и побежал за братом в дровяной сарай.
— Мелкий паршивец, опять ленишься! Неужели на сбор вещей нужно двое? — выругалась Яо Гуйчжи. Услышав грохот закрываемой двери сарая, она взвизгнула еще громче: — Кому это вы тут дверями хлопаете?! Ах вы, мелкие твари, совсем страх потеряли?
— Брат, беги через окно! У твоего мужа такое страшное лицо, если ты выйдешь за него, он же до смерти тебя забьет! — Яо Цинъюнь в панике, с соплями и слезами, потянул брата за рукав.
— Новый уездный начальник — хороший человек. Если в семье Шэнь станет совсем невмоготу, я пойду в уезд жаловаться властям.
Яо Муэр гладил брата по голове, пытаясь успокоить — и его, и самого себя.
— После моего ухода береги себя. Не перечь Яо Гуйчжи лишний раз — хочет ругаться, пусть ругается, от этого куска плоти не убудет. Просто делай свою работу. Пока отец жив, Яо Гуйчжи не посмеет причинить тебе серьезного вреда, максимум — будет морить голодом.
Понизив голос, он придвинулся к самому уху брата и прошептал:
— Помнишь ту заброшенную хижину, куда я водил тебя в детстве? Я спрятал там немного денег. Когда пойдешь в городок, возьми несколько монет и купи себе чего-нибудь вкусненького.
— Не надо мне ничего! Это же те деньги, что ты с таким трудом копил! Забирай всё, я ни одной монетки не возьму! — маленький паренек вытирал слезы, упрямо мотая головой.
Снаружи Яо Гуйчжи вопила, подгоняя их. Яо Муэр хотел сказать брату еще что-то, но понял, что медлить больше нельзя. Он вытащил из поленницы потрепанную книгу Триестишия и протянул брату. Тот в изумлении прижал ее к груди, как величайшее сокровище.
— Брат, откуда у тебя книга?!
— Через два дня твой день рождения — это мой подарок. — Яо Муэр с тоской смотрел на брата. — Я знаю, как ты любишь учиться. В будущем я что-нибудь придумаю, заработаю денег и отправлю тебя в книжную академию в городке.
— Брат, я...
Бах! Бах!
Яо Гуйчжи с силой заколотила в дверь сарая.
— Чего копаетесь?! Думаете, получится отсидеться и не уйти? Я выкуп уже получила, так что хочешь не хочешь, а выйдешь замуж!
— Сестрица Гуйчжи, такое большое событие — выдаешь брата замуж, а односельчан не позвала! Мы бы хоть за тебя порадовались, вина бы выпили, — Яо Эрхун любила подлить масла в огонь и орала так, чтобы слышала вся деревня.
Яо Гуйчжи, которая вечно с ней враждовала, тут же огрызнулась:
— Пьете, пьете, всё бы вам пить! Только и ждете, как бы у чужих людей повод найти, чтобы бесплатно нажраться. Не боитесь сами за столом захлебнуться?
— Что же ты такое говоришь, сестрица? Раз Му-гэ замуж выходит, разве не положено угостить соседей? Или ты не замуж его выдаешь, а продаешь? Хотя... Му-гэ и этот мальчишка Цинъюнь ведь тебе не родные, кто знает, как ты на них смотришь.
— Ох, какой язык длинный, чужие дела покоя не дают? Иди лучше со своей родной матерью разбирайся, а не лезь в мой дом! Я, по крайней мере, не доводила мать до того, чтобы она в реку бросаться шла — какой бы я ни была, а до тебя, Яо Эрхун, мне по злобе далеко!
Женщины сцепились не на жизнь, а на смерть через закрытую дверь. Шэнь Цзицин, которому не было дела до их склок, увидев, что Яо Муэр вышел из сарая, подошел и молча забрал у него из рук узелок.
— Пойдем.
— Стоять! — Яо Юйчжу выскочила и преградила им путь. Она не осмелилась нападать на сурового Шэнь Цзицина, но накинулась на Яо Муэра: — Кто знает, не украл ли ты что-нибудь из дома! Дай-ка сюда узелок, я проверю!
— Тьфу! — Яо Цинъюнь покраснел от гнева. — Мой брат не воровал ваши деньги!
Яо Юйчжу подбоченилась:
— Раз не воровал, значит, пусть даст проверить! Не дает — значит, рыльце в пушку!
— Ты...
— Хорошо, — Яо Муэр остановил брата и, глядя прямо на Яо Юйчжу, спросил: — А если ничего не найдешь, что тогда?
Яо Юйчжу настороженно прищурилась:
— Что ты задумал?
— Давай поспорим. — Яо Муэр кивнул на ее куртку. — Ставкой будет твоя куртка. Если не найдешь того, что ищешь, отдашь её мне.
— Еще чего! Матушка мне ее шила!
— Лжешь! — Яо Цинъюнь, словно маленький разъяренный зверек, оскалился на Яо Юйчжу. — Это матушка сшила её для моего брата, а потом Яо Гуйчжи отобрала ее и перешила под твой размер!
http://bllate.org/book/41549/5302705
Готово: