Готовый перевод Transmigrating Through Two Worlds / Двойной мир: Путь бессмертного техномага: Глава 13

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Цун Мо.

Поначалу Гуан Чэнъюн даже считал план Вэй Сю по созданию Лиги Рабов несколько ненадежным.

Далеко не у каждого есть такая же удача, как у него, чтобы получить спасение в тот момент, когда в сердце еще теплилась стойкость.

Рабы-культиваторы всегда были дефицитным товаром, и большая редкость, если кого-то из них еще не успели продать — оставалось лишь надеяться, что им удастся вовремя встретить «новое поступление».

Даже если действительно найдется тот, кого удерживали долгое время, много ли останется после стольких лет смирения с судьбой тех, у кого еще хватит решимости мстить любой ценой? Особенно когда их собственный талант и уровень культивации уже почти полностью источены?

Нельзя сказать, что таких людей совсем нет, просто… их трудно отыскать.

В итоге они действительно столкнулись с подобным человеком.

Уникальная техника культивации… Судя по его чертам «токсичного красавца», правильнее было бы сказать, что эта техника культивации «ядовита».

Судя по намекам управляющего Лю, этот токсичный красавец попал сюда много лет назад из-за серьезного нарушения сектантских правил. Неизвестно, проявил ли тот соученик, что уничтожил его уровень культивации, снисхождение, или же побоялся его особой техники культивации, но, во всяком случае, уничтожение не было полным, что и дало ему шанс на передышку. В итоге он позволил всевозможным ядам разъедать собственную плоть, чтобы сохранить свою… чистоту и достоинство.

Очевидно, что этот способ дался ему вовсе не легко. Стоит только задуматься: яд — даже тот, что вырабатывается внутри собственного тела для атак.

Каково же это — при нехватке внутренней силы выводить этот яд на поверхность и позволять ему шаг за шаг разъедать собственное тело, испытывая невообразимые муки.

Еще больше Гуан Чэнъюн убедился в том, что этот человек подходит для Лиги Рабов, по его нетронутому внешнему виду. Если бы этот человек полностью отчаялся отомстить, ему стоило лишь позволить яду выйти из-под контроля, и он с легкостью покончил бы с собой. По крайней мере… даже если бы его лицо было обезображено, ему не пришлось бы беспокоиться о том, что кто-то сможет с ним сделать что-то еще.

Прозябать в нищете и страданиях? Стал ли бы кто-то терпеть мучения от разъедающего яда ради жалкого существования?

Затем наступила стадия торга. Противоположная сторона подчеркивала «ценность» этого человека и в то же время указывала на то, что его «трудно продать» — вовсе не потому, что они не хотели заработать побольше духовных камней с помощью коммерческих методов.

Просто этот токсичный красавец был слишком уж известен.

Пусть даже двое стоявших перед ними юнцов были новичками, вскоре они смогли бы узнать обо всем на свете. Управляющим не было смысла ради столь незначительной выгоды портить долгосрочные торговые связи — дуэт богатых нуворишей, не считающих деньги, снова добился успеха своим стилем поведения.

Учитывая, что Лига Рабов с самого начала назначила вполне справедливую цену, дело уладилось очень быстро. Когда они вывели этого токсичного красавца наружу...

В тот же мгновение вокруг него почему-то возникло подобие всеобщего внимания, похожее на эффект присутствия какой-нибудь звезды.

Любопытные зеваки один за другим сбегались расспросить, что за деревенщины выкупили столь драгоценного раба. Полученный в итоге результат... мягко говоря, слегка разочаровал окружающих.

Токсичного красавца выкупил вовсе не какой-нибудь распутник, готовый расстаться с жизнью ради красоты, и не помешанный маньяк, желающий заполучить мастера на Стадии Золотого Ядра только ради того, чтобы замучить его до смерти. На рынке не появилось никакого чудодейственного лекарства против ядов, и даже сценария, при котором покупатель искренне и безумно влюбился в токсичного красавца, тоже не наблюдалось.

Это вызвало глубокое сожаление у широких народных масс.

Впрочем, причины, по которым Гуан Чэнъюн и Вэй Сю выкупились токсичного красавца, вполне укладывались в рамки здравого смысла.

Два брата: старшему предстоит дальняя дорога, а за младшим кому-то нужно присматривать. В Мире Культивации ведь нет детских садов и яслей, и раз уж рядом нет надежных близких друзей, которым можно было бы довериться, покупка раба выглядит вполне разумно и оправданно.

Токсичный красавец хорош собой, по крайней мере, он не испугает ребенка, а поскольку раньше он был практиком на Стадии Золотого Ядра, у него богатый кругозор, и ввести ребенка в мир культивации для него не составит труда.

Хотя сейчас они живут в пределах торгового квартала секты Хэтянь, наличие рядом токсичного красавца позволит хоть немного отпугивать мелких воришек.

Вдобавок ко всему, учитывая уговоры со стороны Лиги Рабов, покупка им этого раба двумя братьями выглядела вполне логичной.

Хотя эта банальная логика слегка разочаровала всех тех, кто строил самые разные предположения насчет того, кому же достанется токсичный красавец.

Цун Мо — тот самый токсичный красавец с демонической внешностью, чья аура холодной неприступности была не в силах скрыть природную чувственность.

Когда он молча следовал за этой парочкой братьев обратно, он думал точно так же: его приглядели ради его былого опыта мастера Стадии Золотого Ядра, чтобы сделать нянькой.Однако, как только они добрались до места назначения, их первые же слова заставили Цун Мо остолбенеть.

— Дать клятву сердечного демона?

Если судить по внешности, Цун Мо определенно превосходил и Гуан Чэнъюна, и Вэй Сю (даже если представить, как Вэй Сю вырастет). Его красота, столь ослепительная и манящая, что, казалось, щекотала сердца окружающих, возможно, и не была универсальной, но никто не смог бы отрицать, что перед ним красавец.

Однако даже у красавцев бывают неудачные моменты — например, когда их лицо искажается от недоумения. Как сейчас.

Гуан Чэнъюн и Вэй Сю явно растерялись. Оба они заподозрили, что за клятвой сердечного демона скрывается нечто такое, о чем они не знают, раз собеседник отреагировал столь бурно.

— Ты идешь на такую жертву ради безопасности своего брата, неся это бремя кармы, — что ж, это можно понять. На твоем месте я бы поступил так же. Впрочем… я уже стал калекой, и для меня клятва сердечного демона не имеет особого смысла.

В Мире Культивации клятвы сердечного демона обычно приносят добровольно, и крайне редко кто-то требует их от другого. Да и в целом, если дело не касается чего-то чрезвычайно важного, подобные клятвы практически не встречаются.

В свое время он был мастером на Стадии Золотого Ядра и за долгие годы едва ли слышал о таких клятвах несколько раз. Кто бы мог подумать, что он услышит о ней в нынешних обстоятельствах.

На первый взгляд, в словах Гуан Чэнъюна не было допущено грубых ошибок.

Гуан Чэнъюн продолжил. Он слегка подтолкнул Вэй Сю, давая понять, что именно мальчик здесь главное действующее лицо.

— Никогда не предавать его, никогда не обманывать его, во всех своих действиях руководствоваться только его приказами. И ни в каком виде не разглашать наши секреты.

Подумав, он решил не добавлять фразу о том, чтобы защищать его ценой собственной жизни.

Вэй Сю был не просто ребенком, он был ребенком с кровавой враждой. Ему предстояло ступить на путь самосовершенствования, чтобы стать сильнее и отомстить.

Для такой цели наличие телохранителя рядом не подходило. Ему нужны были наставники, нужны были подчиненные, но никак не телохранитель.

И дело было не только в жажде мести Вэй Сю — даже если бы мальчик был самым обычным ребенком, Гуан Чэнъюн, хорошенько все обдумав, все равно исключил бы это условие.

Культивация — это процесс, идущий вразрез с волей Небес. Как далеко можно уйти, оставаясь под защитой теплых крыльев?

Гуан Чэнъюн все тщательно продумал ради Вэй Сю, и тут Вэй Сю, будто что-то вспомнив, крепко ухватился за него.

— Я тоже.

— ?

— Я не предам тебя. Никогда.

Вэй Сю вдруг осознал, что Цун Мо может принести клятву, а он сам — всего лишь обычный сопляк. Даже если он принесет клятву, Путь Неба не признает её.

Он тут же напряженно вцепился в одежду Чэнъюна. Его пухлое детское личико застыло, а во всем облике читалось: Если посмеешь мне не поверить — укушу. Это было так мило, что у Гуан Чэнъюна снова зачесались руки.

Он принялся теребить и разминать круглые щечки мальчика.

Цун Мо, которого они оба временно игнорировали, не обращал внимания на их взаимодействие. Все его мысли были сосредоточены на услышанных требованиях.

Он вдумчиво и кропотливо перебирал в уме каждое слово этой властной и суровой клятвы. Постепенно его глаза начали сиять, выражение лица перестало быть мертвенно-серым, а руки едва заметно задрожали от волнения.

Он был рабом, лишенным возможности культивировать, и все его оставшиеся силы уходили лишь на то, чтобы поддерживать сопротивляемость организма ядам. Была ли у него клятва сердечного демона или нет — не имело никакого значения.

Но человек перед ним озвучил столь конкретные условия… Значит ли это, что…

Это было похоже на тот миг, когда Вэй Сю «смыл грим». Чудо, которого он ждал так долго — так долго, что сам начал считать его лишь несбыточной мечтой, — наконец снизошло на него. Это чувство… когда даже боялся надеяться…

Он не осмеливался спросить.

— Все верно, у нас есть… противоядие. Но мы дадим его тебе при определенных условиях.

Потискав ребенка так, что его лицо раскраснелось, Гуан Чэнъюн наконец перевел внимание на дрожащего Цун Мо. Он прекрасно понимал состояние собеседника и дал утвердительный ответ, хотя слово «противоядие» произнес немного… медленно.— Я могу поклясться в верности, я готов на всё. Я буду рассудительным и не стану бросаться мстить прямо сейчас. Я сумею обуздать свои чувства, скрою своё имя, а главное — никто не узнает, что я больше не раб. Вы даже можете запретить мне мстить, если пожелаете! Мне нужно лишь вернуть свою силу, вернуть то, что принадлежало мне по праву.

Как только Вэй Сю дал согласие, Цун Мо выпалил всё это на одном дыхании. Его голос звучал хрипло, будто в горле застрял ком — он слишком долго ждал этого момента. Он продумал в голове каждый возможный исход.

Гуан Чэнъюн подумал, что Цун Мо сейчас напоминает демона, запертого в бутылке. Этот человек… наконец-то его выпустили на свободу, пока он не успел поклясться убить всех, кто его спас.

Увидев, что двое мужчин хранят молчание, Цун Мо, не раздумывая, принёс клятву сердечного демона. Она была ещё более суровой и детальной, чем то, о чём просил Гуан Чэнъюн, и он признал их своими господами. При этом он совершил несколько странных движений.

Позже они поняли: так он демонстрировал, что у него нет припрятанных марионеток-двойников, способных помочь избежать последствий клятвы. Хотя на самом деле в этом не было никакой нужды — откуда у выходца из Лиги Рабов могли взяться подобные вещи? Да и техник, позволяющих обойти клятву сердечного демона, попросту не существовало. Тем более, с его нынешним уровнем силы, он всё равно не смог бы ими воспользоваться.

Раз Цун Мо проявил такую решимость, Гуан Чэнъюн тут же принялся опрыскивать его средством для фиксации макияжа.

Цун Мо, будучи взрослым мужчиной, давно привыкшим к боли от разъедающих его тело токсинов, был предупреждён о неприятных ощущениях. Поэтому, когда состав попал на кожу, он не дрогнул, наблюдая, как лицо стремительно отекает. Однако стоило дать ему таблетку от всех ядов, как отёк сошёл так же быстро, как и появился.

— В ядах я знаток. Теперь, когда меня не сковывают клейма, этот остаточный яд — сущий пустяк, — произнёс он и сел, скрестив ноги, чтобы начать медитацию.

Он начал поглощать токсины, которые до этого сдерживал из последних сил. Его волосы, отливавшие синевой, стали угольно-чёрными, пепельные ногти приобрели здоровый телесный оттенок, а бледная кожа наполнилась румянцем. Исчез и туман, постоянно окутывавший его фигуру.

— Столько лет… непривычно вдруг избавиться от этой боли.

Оковы пали, но теперь ему предстояло столкнуться с последствиями: разрушенным за эти годы телом, изуродованным талантом и… врагами, которые за это время стали ещё сильнее. Это было похоже на то, как будто ты сдал тест на сто баллов, а потом узнал, что максимум — сто пятьдесят, и нужно продолжать стараться. Ощущение пропасти вызывало лишь пустоту и страх.

Но если бы он мог сломаться от такого чувства, он не стал бы терпеть пятьдесят лет.

Цун Мо поднялся и почтительно поклонился обоим, встав в стороне в позе слуги, готового исполнять приказы. Вернее, готового слушать историю, которую рассказывал Гуан Чэнъюн.

— Другой мир? — Это звучало невероятно, но средство для макияжа в руках служило неоспоримым доказательством. В Мире Культивации подобного точно не существовало.

— Если мы действительно сможем перемещаться туда и обратно… — у них троих появилась надежда на достижение целей: стать сильнее, отомстить (хотя к Чэнъюну это не относилось) и достичь бессмертия.

— Господин, не могли бы вы рассказать подробнее? — Цун Мо прекрасно знал своё место.

Кем бы ни были эти двое, каково бы ни было их прошлое и планы, сдержат ли они слово и позволят ли ему лично расквитаться с врагами — сейчас он лишь слуга, верный вассал. К тому же он мгновенно осознал ценность особых способностей Гуан Чэнъюна. Пока этот человек рядом, у них будет доступ к ресурсам другого мира. Это и есть та самая возможность, которая позволит им стать могущественными.

Осознав это, Цун Мо стал предельно серьёзен. Даже без клятвы сердечного демона, даже без чувства долга за своё спасение, он был готов отдать жизнь за них.

— Ситуация в общих чертах такова. Разрыв между двумя мирами огромен, и это касается не только материальных ресурсов, но и самого пути культивации. Я уже приобрёл несколько нефритовых табличек для Стадии Закладки Основы и книги, описывающие начальные этапы. — Хоть это было не всё, объём информации был приличным. — Ещё я взял полный набор снаряжения для вылазок.

Цун Мо замер на мгновение. Мысли его крутились вокруг слов о полном наборе снаряжения, а на губах заиграла ностальгическая улыбка. После пятидесяти лет в изоляции от Мира Культивации слышать такие родные слова было по-настоящему тепло. Порой… время не столь безжалостно, как кажется, не так ли?

Немного погрузившись в воспоминания, Цун Мо принялся составлять план. Он был истинным знатоком, чьи познания охватывали всё необходимое. Пятьдесят лет для Мира Культивации — сущий пустяк, а кругозор и знания мастера стадии Золотого Ядра были именно тем, в чём они нуждались.

И Цун Мо преподнёс Гуан Чэнъюну и Вэй Сю настоящий сюрприз: он обладал выдающимся талантом к планированию. Выслушав описание обоих миров, он не стал предлагать просто перепродавать товары. Вместо этого он составил грандиозный план, нацеленный на достижение конечной цели.

— Зарабатывать на разнице цен легко, но этого мало. Так мы никогда не отомстим и не достигнем стадии Преодоления Бедствия.

С древних времён лишь те, кто обладал великим везением, недюжинной волей и талантом, могли вознестись. Но тех, кто упускал свой шанс… было гораздо больше.

— Ты хочешь сказать…

— Нам нужно создать собственную силу, основать свою империю. Если мы будем лишь мелкими торговцами, курсирующими между мирами, то станем подобны детям, несущим сокровища в руках. Стоит кому-то заметить наши следы, как нас безжалостно уничтожат. Или ты думаешь, что в том мире ты в абсолютной безопасности?

Они не могли не согласиться. На Континенте Юаньчу законы работали исправно, всяко лучше, чем в Мире Культивации. Но если бы там не было преступников, не нужны были бы и полицейские. К сожалению, красавцы и красавицы из правоохранительных органов по-прежнему получали высокую зарплату, сражаясь на передовой борьбы с криминалом.

— Поэтому, пока мы используем разницу между мирами для накопления богатства и силы, нам нужно шаг за шагом расширять сеть влияния. И здесь, и там всё должно быть в наших руках. Канал между мирами — наш главный капитал. Мы построим великую империю! И тогда никто не помешает нам получить желаемое, никто не посмеет позариться на наши возможности и богатство!

Хотя говорил лишь Цун Мо, его слова отозвались в сердцах троих мужчин, и в глазах каждого вспыхнул решительный огонь. Это была не просто мечта, это было то, чего они непременно добьются.

— Привести тебя назад было самой выгодной сделкой в моей жизни.

— План нужно реализовывать поэтапно, господин. У каждого из нас есть свой первый шаг. Первый шаг господина Чэнъюна — начать путь культивации. Я подберу для него подходящую технику культивации. Мой первый шаг — привести тело в порядок, за эти годы оно слишком сильно пострадало. Господин, как только вы изучите закономерности работы канала, вашей первой задачей станет как можно скорее достичь Стадии Закладки Основы. А затем вам нужно прославиться в своём мире, прикрываясь академической деятельностью.

Достичь стадии Закладки Основы недостаточно, чтобы прославиться, поэтому Гуан Чэнъюну нужно совершить открытие или что-то изобрести. Академическая слава поможет ему выстроить сеть контактов и проложить путь для будущего развития.

— Что именно использовать? — Если речь шла об обычном «изобретении» заклинаний, это было легко, но Цун Мо явно мыслил куда глубже.

— Вот это. — Цун Мо взял пустую нефритовую табличку и начал записывать информацию с помощью духовного сознания. Так как его уровень культивации сильно упал, к моменту завершения записи он был бледен, а по лбу градом катился пот. Однако улыбка на его лице сияла как никогда прежде.

— Хорошее начало — половина дела. Ваш первый шаг должен быть достоин того, чтобы войти в историю.

http://bllate.org/book/41543/5301213

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода