Любимый человек
Яо Цзиньси посмотрел на У Яна, который молча разглядывал его, и озадаченно спросил:
— Что с тобой?
У Ян закрыл рот, покачал головой и слабо улыбнулся:
— Ты вернулся.
— Ох...
Почему это ощущение казалось таким странным? Словно они были семейной парой.
Яо Цзиньси отогнал это наваждение, опустил сумку и сел на своё место:
— Будешь пуэр?
Хотя он и спросил, Яо Цзиньси прекрасно знал, что У Ян никогда не предъявлял особых требований к чаю — пил то, что заварят. Не дожидаясь ответа, он сразу потянулся за пуэром.
У Ян, разумеется, не имел ничего против.
Заваривая чай, Яо Цзиньси по привычке пояснил:
— Пуэр помогает избавиться от жира. Мы только что наелись хого, так что лучше всего выпить его.
Видя, как У Ян допивает чай в чарте, Яо Цзиньси вдруг кое о чём вспомнил:
— Хэ Ци уже перевёл деньги.
— Вот и отлично, он ведь говорил, что скинет тебе на этой неделе. — У Ян с улыбкой опустил чашку и вздохнул с облегчением. — Хорошо, что всё получилось, иначе передо мной было бы неудобно перед тобой оправдываться.
Эти слова прозвучали излишне скромно. Сделки, устроенные благодаря связям У Яна, давались на удивление легко: требования у противоположной стороны были мягкими, а цену почти не сбивали, так что Яо Цзиньси без особого труда заработал неплохую сумму.
Яо Цзиньси пошутил:
— Ещё бы, если бы он не стал покупать, мне пришлось бы распродавать весь закупленный чай только тебе.
У Ян кивнул и с серьёзным видом произнёс:
— Разумеется.
Яо Цзиньси:
— ...Э-э, ладно, я просто пошутил, давай лучше пить чай.
В этот момент стало даже неловко продолжать, и Яо Цзиньси молча сменил заварку. У Ян действительно был способным человеком, и Яо Цзиньси ни капли не сомневался, что, если бы тот захотел, он мог бы жить гораздо лучше нынешнего — и в плане работы, и в повседневной жизни.
Глядя на то, как непринуждённо У Ян сидит в его маленькой чайной лавке и пьёт далеко не самый дорогой пуэр, Яо Цзиньси озадаченно нахмурился. Хотя его страсть к сплетням не шла ни в какое сравнение с женской, любопытство было свойственно любому человеку, к тому же они с У Яном уже достаточно близко сошлись, так что некоторые темы вполне можно было и обсудить.
— Мне тут кое-что кажется странным, — произнёс он.
У Ян спросил:
— Что именно?
Яо Цзиньси издал неопределённый звук, немного подумал и всё же решился:
— Ты только не обижайся, но я тут от Жонань слышал, будто ты ухаживаешь за какой-то девушкой из вашей компании?
— А... — У Ян всё понял и без малейшего смущения ответил: — Да, было дело.
Было?
Это слово подразумевало как минимум две вещи. Во-первых, такое действительно имело место, а во-вторых, всё это уже в прошлом.
Уже на основе этих двух фактов можно было напридумывать всякого, но Яо Цзиньси всё-таки был не девчонкой, чтобы доводить сплетни до конца.
— Звучит как грустная история, давай-ка лучше дальше пить чай...
Однако У Ян останавливаться не собирался:
— Ничего особенного. У неё уже есть парень, они познакомились ещё в институте. Он учился на другом факультете, и этой осенью, в сентябре, пойдёт уже ровно пятый год, как они вместе.
История звучала несколько подозрительно, и Яо Цзиньси не удержался от вопроса:
— Ты что, раньше этого не знал?
Впрочем, это можно было объяснить: У Ян устроился в компанию недавно, так что вполне мог быть не в курсе.
У Ян ответил:
— Мм, она мне не говорила.
Яо Цзиньси:
— ...
Заявление выглядело странно. Яо Цзиньси ошеломлённо молчал несколько секунд, а затем слегка широко распахнул глаза:
— Не говорила? А твои ухаживания она принимала?!
Это же чистой воды попытка усидеть на двух стульях! При такой-то молве эта девица совсем не боялась сесть в лужу.
— Хотя она прямого согласия не давала, но, похоже, просто сомневалась, и чем всё закончилось бы — сказать трудно. Наверное, не могла окончательно определиться насчёт своего парня.
С такими данными и приемами, какие были у У Яна в арсенале для покорения девушек, устоять было почти невозможно, и, судя по всему, он сам это прекрасно понимал.
Произнося это, он не выказывал никаких эмоций и рассуждал абсолютно будничным тоном:
— На самом деле в компании тоже никто не знал, что у неё есть парень, поэтому она думала, что сможет от меня это скрыть.
Яо Цзиньси задал вполне закономерный вопрос:
— Тогда откуда ты узнал?
— Я попросил частного детектива немного понаблюдать за ней, — небрежно бросил У Ян. — Узнать о том, что у неё есть парень, оказалось совсем не сложно. Мне рассказали как раз в вечер того концерта.
Яо Цзиньси опешил, разом поняв странное поведение У Яна в тот вечер, но всё же не мог до конца в это поверить:
— Ты нанял частного детектива? Разве это нормально? Это же противозаконно.
У Ян даже не подумал спорить и тут же согласился:
— Пожалуй, это не совсем правильно. В следующий раз так делать не буду.
Яо Цзиньси:
— ...
Подобный тон совсем не вязался с поведением человека, чью возлюбленную увёл кто-то другой, — его хладнокровие напоминало разговор о ком-то постороннем. Внимательно вглядевшись в лицо У Яна, Яо Цзиньси не заметил там и тени напускного спокойствия.
— Ты что, не любил её?
У Ян переспросил:
— В каком именно смысле?
— А тут есть разные смыслы? — удивился Яо Цзиньси. — Зачем тогда вообще пытался за ней ухаживать?
У Ян задумался над этим вопросом, а затем ответил:
— Она часто приносила в офис еду, которую готовила сама.
Ответ оказался настолько неожиданным, что Яо Цзиньси изумился:
— Только из-за этого? Ты что, пробовал? Она так вкусно готовит? Вряд ли это показатель хорошей хозяйки, учитывав то, что в вашей компании, насколько я помню, с обедами проблем нет.
— Не знаю... — У Ян, казалось, и сам теперь с трудом понимал свои мотивы — его нынешнее душевное состояние сильно отличалось от того периода. — Наверное, в тот момент мне казалось, что от неё веет теплом домашнего очага.
Яо Цзиньси лишился дар речи.
Причина выглядела бессмысленной и даже смехотворной, но если подумать хорошенько, Яо Цзиньси вдруг стало немного жаль У Яна.
У Ян тихо усмехнулся:
— Мне просто хотелось иметь дом. Уже очень давно.
Если бы он произнёс это с надрывом или излишней тяжестью, Яо Цзиньси наверняка счёл бы подобные речи наигранными и поднял бы его на смех. Но голос У Яна оставался ровным, в нём даже проскальзывала лёгкая самоирония — словно о чём-то, чего слишком долго страстно желал, но так и не получил, теперь можешь говорить лишь с горькой усмешкой.
У Ян машинально постучал пальцами по столу и, убирая руку, заговорил снова:
— Об этом я Жонань не рассказывал, так что ты наверняка не знаешь. Отношения моих родителей никогда не были хорошими, к тому же они меня усыновили, поэтому... заботились обо мне спустя рукава.
Возможно, слово «спустя рукава» было лишь мягкой формулировкой. Яо Цзиньси поджал губы, не перебивая его.
Погрузившись в воспоминания, У Ян продолжил:
— Я всё время жил с тётушкой, это она вырастила меня до окончания средней школы. Но у неё были свои дети, которым тоже нужно было учиться, и я не хотел больше быть для неё обузой, поэтому бросил учёбу.
Яо Цзиньси налил ему чаю:
— А твои родители?
У Ян выпил и спокойно ответил:
— Когда я учился в восьмом классе, мой отец с кем-то повздорил. Кажется, они оба были пьяны, подробностей никто толком не знает, но в итоге тот человек зарезал его.
Яо Цзиньси внезапно накрыл его руку своей — пальцы У Яна были ледяными.
— Если не хочешь говорить, не надо.
У Ян чуть приподнял голову, долго смотрел на него, а затем покачал головой:
— Я уже очень давно не вспоминал об этом. В последний раз говорил такое разве что своему психотерапевту. Но рассказывать об этом тебе почему-то гораздо легче.
Яо Цзиньси молча отнял руку; всё, что он мог сделать — это снова наполнить чашку У Яна.
У Ян продолжил:
— После окончания средней школы нормальную работу найти не получалось. Я устроился на мебельную фабрику, платили чуть больше четырёх сотен в месяц, но сотню ещё и вычитали, а спать приходилось на общей деревянной платформе вповалку с кучей других людей. Я тогда был совсем юным, поэтому, кроме работы, все мои мысли занимало лишь то, как бы увильнуть от неё.
Яо Цзиньси не удержался от реплики:
— Надо же, а по тебе и не скажешь, что ты умел хитрить.
У Ян слабо улыбнулся:
— Правда? А каким ты меня видишь со стороны?
На этот вопрос ответить было непросто. По мнению Яо Цзиньси, У Ян казался человеком сдержанно-вежливым, безукоризненно соблюдающим все приличия и дистанцию, эдаким интеллигентом, однако в то же время то и дело совершал поступки, которые совершенно не вязались с этим образом.
В конце концов Яо Цзиньси резюмировал:
— Ты странный человек.
У Ян тихо хмыкнул:
— Как бы то ни было, дни шли своим чередом, с ребятами на подработках мы ладили неплохо. Но однажды меня настигла бессонница, и я лежал в темноте с мыслями: неужели так и суждено всю жизнь пробатрачить простым работягой? Жениться на какой-нибудь работяжке? Завести ребёнка? И обречь своего ребёнка на точно такую же жизнь?
Его взгляд слегка опустился — возможно, он мысленно смотрел на себя самого в те годы.
— Я начал сам учиться, пошёл в вечернюю школу, стал готовиться к экзаменам для поступающих. Поступил — записался на библиотечные курсы, а по ночам подрабатывал в клубах, чтобы оплачивать учёбу. Была в этом одна донельзя комичная вещь: поначалу я работал обычной половой тряпкой — тьфу, официантом, — а потом одна женщина спросила, не хочу ли я составить ей компанию на ночь, предложив за это сумму, равную моей месячной зарплате.
Яо Цзиньси подумал: сколько же лет тогда было У Яну? Исполнилось ли ему вообще восемьнадцать?
В чайной долго стояла тишина.
Вода в чайнике весело журчала, закипая. Яо Цзиньси сменил пуэр на Те Гуаньинь, и стоило кипятку коснуться листьев, как по комнате тут же разлился густой, нетерпеливый аромат.
У Ян спросил:
— Можно я закурю?
Яо Цзиньси выущил из ящика стола горсть леденцов, развернул один и протянул У Яну:
— Нельзя, перебьёшься сладостями.
У Ян взял конфету, но отправлять в рот не стал — так и зажал между пальцами, погрузившись в задумчивость. Затем он посмотрел на Яо Цзиньси:
— Я отказался.
У Ян закрыл глаза:
— Даже несмотря на то, что отказался... я ведь сомневался.
Яо Цзиньси мысленно вздохнул:
— Ты тогда был слишком мал.
— Да, мне ещё не было восемнадцати, но в каком бы возрасте человек ни находился, перед лицом некоторых вещей... — У Ян запнулся и в конце концов оборвал эту мысль. — Ну а потом я изо всех сил учился делать коктейли. Стал барменом, так и совмещал учёбу с работой: мыл посуду, наводил порядок, брался за любые доступные подработки в любую свободную минуту, спал по три-четыре часа в сутки. К моменту окончания учёбы у меня на руках было пятьдесят тысяч, я добавил к ним деньги, которые занял у хозяина бара, и внёс первый взнос за своё первое жильё.
— Выпей чаю, — Яо Цзиньси заметил, что чай в чашке У Яна совсем остыл, и налил свежий. — Ты молодец, столько всего осилил.
— Многие так говорят. — У Ян по-прежнему не смотрел на Яо Цзиньси, продолжая говорить словно сам с собой: — Квартирка была крошечной. Я устроился на работу с предоставлением жилья и питания, а свою квартиру сдал в аренду — за счёт арендной платы и зарплаты выплачивал ипотеку. Но в той квартире всегда жил кто-то другой, а у меня так и не появилось дома.
А потом.
— Я уехал по делам в Шанхай, поначалу клиентов не было, и я питался одной пачкой лапши в день. Но постепенно всё наладилось. Те, с кем мы вели дела, были людьми успешными, и когда завязываешь с ними нужные связи, зарабатывать деньги можно не только за счёт процентов с их заказов.
У Ян глубоко вздохнул, и по мере рассказа голос его становился всё более лёгким:
— Заработав денег, я купил несколько квартир — и в С, и в Шанхае. Но мне казалось странным: стоило в них заселиться, как никакого ощущения дома не возникало, уж лучше было и дальше жить по отелям.
Он с грустной улыбкой покачал головой:
— Как странно.
http://bllate.org/book/41505/5294557
Сказали спасибо 0 читателей