— Эй, не унывай, Траву Лунного Сияния мы потихоньку найдём... — Сан Сяо догнал Цюй Лина, как вдруг тот снова остановился.
Цюй Лин задумался о куда более серьёзной проблеме.
— Мой телефон заблокирован, люди в компании меня не узнают, я... остался без денег.
Генеральный директор Цюй никогда в жизни не носил с собой наличные или банковские карты.
Под его пристальным и тревожным взглядом Сан Сяо радостно пошарил по карманам, пересчитал добычу:
— У меня есть деньги, смотри — двести пятьдесят юаней!
Свет в глазах грозного директора мгновенно погас.
— Сто... ладно, держи.
Водитель взял протянутую красивым юношей купюру и с любопытством бросил взгляд на эту странную парочку пассажиров.
Один — с длинной косой, типичный лесной парень, другой — в мешковатом костюме; как ни посмотри, их внешний вид совершенно не вязался с пунктом назначения.
Ведь это было Луншуйвань, район на склоне горы — место сбора богачей, известное на весь город Лунцзин, нет, даже во всём мире!
Водитель с любопытством глянул на роскошный особняк впереди, но всё же завел мотор и покинул это баснословно дорогое место, оставив двух пассажиров с совершенно разными выражениями лиц.
Сан Сяо огляделся вокруг: воздух на полугоре был совершенно не таким задымленным, как в центре города, а в ноздрях витал лёгкий аромат деревьев, чем-то напоминая родной Наньцзян. Вот только в Наньцзяне отродясь не было таких высоких и красивых домов.
Даже прибыв сюда впервые, он с первого взгляда понял: люди, живущие здесь, сказочно богаты или принадлежат к высшей знати.
Однако...
Хозяин этого здания сейчас находился прямо рядом с ним и мрачным взглядом сверлил резные железные ворота.
Тут же он потянул Сан Сяо за руку, увлекая в укромный угол, и их фигуры полностью скрылись из виду.
Ворота открылись, а затем закрылись. Изнутри вышли несколько человек — Сан Сяо догадался, что это, должно быть, слуги семьи Цюй, которые выносили мусор.
— Ты боишься, что этот Фан Сяоцун не пустит тебя внутрь?
Только что в Корпорации «Столетие», поняв, что на месте Гу-двойника не снять, Цюй Лин без лишних слов привез его к особняку семьи Цюй.
Но теперь, добравшись до родного порога, он не спешил заходить.
— Возможно.
Цюй Лин и сам не был уверен до конца, но после всего случившегося приходилось соблюдать осторожность.
— Тогда чего же ты ждешь?
Видя невозмутимое лицо Цюй Лина, Сан Сяо на миг показалось, будто перед ним снова тот самый директор Цюй из их первой встречи — проницательный и холодный.
— Жду одного человека.
Он не стал вдаваться в подробности, а Сан Сяо не стал допытываться.
Полуденный ветерок легко колыхал ветви, они прятались в укрытии уже довольно долго, но никто больше из ворот не выходил.
Сан Сяо глянул на напряженного мужчину и спросил:
— Фан Сяоцун... кем он тебе приходится?
Листва тихо шелестела под дуновением ветерка.
Спустя мгновение мужчина заговорил неторопливым голосом:
— Сяо Цун рос вместе со мной. Его мама работала в нашем доме еще до моего рождения. Мы вместе ходили в детский сад, начальную и среднюю школы, и даже учиться за границу поехали вместе.
— Вернувшись на родину, прадедушка передал компанию мне, и он стал моим секретарем.
Ах вот оно что, значит, закадычные друзья.
Однако Сан Сяо опустил взгляд и, как бы между прочим, поинтересовался:
— Тот прадедушка, о котором ты говорил... как его зовут?
Цюй Лин бросил на него мимолётный взгляд, подумав, что этот парень явно повредился головой, раз не знает имени его прадеда.
В Лунцзине имя основателя Корпорации «Столетие» было известно каждому встречному.
— Цюй Цзявань.
Впрочем, ответив, он тут же остро почувствовал неладное и в свою очередь переспросил:
— С чего ты вдруг спрашиваешь?
— Да так, к слову пришлось.
Сан Сяо перевел взгляд на дикие цветы, цветущие у обочины дороги, словно это был пустяковый эпизод, и вернул разговор в прежнее русло:
— Мне просто интересно, с какой стати этому Фан Сяоцуну понадобилось напускать на тебя Гу-двойника?
— Я уже говорил, в Наньцзяне таких паразитов используют крайне редко. И всё потому, что еще никому не удавалось прожить всю жизнь под чужим лицом.
Те воспоминания казались событиями вчерашнего дня, и Сан Сяо посмотрел на синеву безоблачного неба. За последние дни он уже понял, что каким-то невероятным образом попал в этот мир, который для него являлся будущим.
— У каждого есть родители, братья и сестры, любимые и друзья. Решиться стать кем-то другим означает навсегда отказаться от самых дорогих людей.
Тихо промолвил Сан Сяо:
— Тот, у кого хватит жесткости добровольно подсадить себе такого гу, делает это исключительно ради любви.
— Ради любви?
При этих словах выражение лица Сан Сяо стало странным.
— Твой лучший друг Фан Сяоцун, скорее всего, решил превратиться в тебя, чтобы заполучить кого-то определенного. Только вот...
Цюй Лин не смог скрыть удивления и невольно переспросил:
— Только что?
— Неужели кто-то и впрямь настолько сильно тебя любит?
Судя по жизненному опыту Сан Сяо, тот Фан Сяоцун с огромной вероятностью воспылал чувствами к человеку, в чьем сердце жил исключительно Цюй Лин, и, не добившись взаимности, от безысходности решился на отчаянный шаг с гу-двойником.
Только вот, судя по самовлюбленному характеру самого Цюй Лина...
На лице юноши читалось явное сомнение, из-за чего удивление Цюй Лина мгновенно сменилось гневом:
— По-твоему, меня никто не может любить?
Не говоря уже о том, имела ли хоть какой-то смысл эта теория Сан Сяо, но — Цюй Лин был свято уверен в своем неотразимом шарме!
Он же самый молодой участник списка богачей Лунцзина! Журналы окрестили его самым красивым молодым предпринимателем!
— Эй, я всей этой ерундой не занимаюсь просто потому, что мне неинтересно. Если бы я только захотел...
Во всем Лунцзине бесчисленное множество мужчин и женщин мечтают выйти за него замуж, включая тебя, Ло Саньсяо! Эту фразу он так и не смог договорить, потому что Сан Сяо внезапно дернул его за рукав, давая понять, что из ворот кто-то вышел.
Цюй Лин разглядел фигуру приближающегося человека, и в его глазах мелькнула радость.
Он намеренно подождал, пока прохожий продвинется чуть вперед, и прямо в тот момент, когда тот равнялся с углом здания, с молниеносной быстротой втянул его в укрытие.
— А-а! — человек испуганно дернулся, но Цюй Лин тут же зажал ему рот ладонью.
Затем он медленно разжал пальцы и тихо выдохнул:
— Мам.
Сердце Сан Сяо пропустило удар.
Цюй Лин говорил, что его родители давно погибли и его воспитанием занимался прадедушка. Тогда получается, эта женщина...
Мать Фан Сяоцуна!
В этот же миг Сан Сяо до конца осознал замысел Цюй Лина.
http://bllate.org/book/41496/5293234
Готово: