На самом деле он лишь переместил голову Вэй Шуангэ в более удобное положение.
Император, наблюдавший за этим сверху, отчетливо всё видел. Он подал голос, чтобы отвлечь внимание министров.
— Прошения с пожеланиями здравия впредь можно не подавать.
Истории о том, как у кого-то в поместье ожеребилась кобыла или зацвели фруктовые деревья, они умудрялись притянуть к теме безграничной императорской милости. Тратить время на чтение подобных докладов не было никакого желания.
— Слушаемся, Ваше Величество.
Шум голосов министров заставил Вэй Шуангэ нахмуриться. Он потерся головой о плечо Гу Чибо и, сам не зная как, соскользнул ему на колени.
Если бы Гу Чибо не среагировал вовремя, голова Вэй Шуангэ врезалась бы в угол стола.
В глазах окружающих это выглядело так, будто Гу Чибо пытается оттолкнуть Вэй Шуангэ, но, не имея достаточно сил, лишь краснеет от досады.
Фань Бяоцзянь тут же воскликнул:
— Командир Вэй проявляет неуважение в присутствии монарха! Ваше Величество, вы должны наказать его!
Император швырнул вниз какой-то доклад:
— Господин Фань учит Меня, как управлять делами? Кстати, Я как раз хотел попросить господина Фаня разъяснить кое-что, написанное в этой бумаге.
В докладе подробно излагалось, как старший брат Фань Бяоцзяня, прикрываясь его именем, торговал государственными должностями.
Какие именно посты, за какую цену и кому были проданы — всё было записано предельно ясно.
— Ваше Величество! Я невиновен!
Фань Бяоцзянь поспешно поднялся и упал на колени, прижавшись лбом к полу, чтобы скрыть испуганное лицо.
Вэй Шуангэ, разбуженный его криком, открыл глаза и, взглянув на лежащий на полу доклад, сразу всё понял.
— Господин Фань, неужели все те преступления, в которых вы меня обвиняли, на самом деле совершили вы сами?
Министр ритуалов, который последние дни метался в делах, а теперь вынужден был простаивать здесь, ожидая развязки из-за доноса Фань Бяоцзяня, пылал от ярости. К тому же, Фань Бяоцзянь уже не раз пытался его очернить.
Министр ритуалов холодно хмыкнул и сурово отрезал:
— У господина Фаня на лице написано, что он лжет! Мне вот любопытно: свадьба господина Гу и господина Вэя уже не за горами, с чего бы это вы все вдруг повыскакивали, как черти из табакерки? Что вы задумали?
Те двое министров, что вместе с господином Хоу вышли вперед, требуя наказать Вэй Шуангэ, дружно перевели взгляд на господина Хоу.
Господин Хоу зажмурился, делая вид, что ничего не слышит. Он уже начал жалеть, что поверил словам министра финансов и решил вмешаться.
Хорошо хоть, что именно Фань Бяоцзянь пошел в атаку на Вэй Шуангэ. Сам-то он лишь поддался на уговоры и решил, что Вэй Шуангэ действительно совершил столько преступлений.
Фань Бяоцзянь обливался холодным потом, не смея поднять взгляд на Императора.
Вэй Шуангэ поднял руку и лениво произнес:
— Ой, господин Че, не гневайтесь. Посмотрите на меня: Ваше Величество приказал мне жениться, дата назначена так спешно, а теперь еще и господин Фань составляет список обвинений против меня.
Вэй Шуангэ посмотрел на Гу Чибо:
— Господин Гу, скажите, разве я не вызываю жалость?
Положив руку на плечо Гу Чибо, он опустил глаза и жалобно добавил:
— Если я войду в ваш дом и меня там обидят, вы защитите меня?
Гу Чибо схватил Вэй Шуангэ за запястье, но не смог отстраниться. Впрочем, Вэй Шуангэ, словно обжегшись о жар его ладони, сам выдернул руку.
— Господин Вэй не будет обижен.
Тех, кто посмеет обидеть Вэй Шуангэ, он будет постепенно, шаг за шагом, уничтожать.
В начале правления нынешнего Императора И-циньван возглавил заговор, фабрикуя обвинения против Вэй Шуангэ, который был правой рукой монарха. Гу Чибо втерся в доверие к И-циньвану и, действуя окольными путями, выяснил, что тот тайно шьет себе императорское одеяние, собираясь под предлогом очистки окружения Императора поднять мятеж.
Тогда Император, выдвинув более двадцати обвинений, стер род И-циньвана с лица земли.
Вэй Шуангэ не знал, что было на уме у Гу Чибо. Он взял кусочек лакомства и сунул в рот:
— Господин Гу, вы так небрежны в своих ответах.
Хлоп!
Император швырнул еще один доклад, и в его голосе уже звучал гнев:
— Фань Бяоцзянь! Каких дел ты наворотил!
Фань Бяоцзяню хватило одного взгляда, чтобы покрыться холодным потом.
Тот случай с подкупом на государственных экзаменах, произошедший много лет назад, кто-то вытащил на свет!
Глядя на дрожащего, как осиновый лист, Фань Бяоцзяня и на два доноса, последовавших один за другим, некоторые наконец поняли: Император вместе с Вэй Шуангэ устроили ловушку. Они давно расставили сети, дожидаясь, пока Фань Бяоцзянь сам в них прыгнет!
Кое-кто даже обрадовался, что не вышел вперед вместе с остальными, чтобы пнуть Вэй Шуангэ.
Вэй Шуангэ вытянул шею, вглядываясь в строки доклада, и тихо пробормотал:
— Почерк какой-то чужой, да и уродливый немного.
Имя было написано так неразборчиво, что не разобрать, хотя он и не знал, кто это. Но доклад подан очень вовремя.
Вэй Шуангэ говорил тихо, но стоящий рядом Гу Чибо всё расслышал.
Гу Чибо поднял чашку с чаем, чтобы сделать вид, будто пьет, — всё же его почерк, даже левой рукой, был куда красивее, чем те куриные каракули, что выводил Вэй Шуангэ.
В династии Юй заседания проводились через день. Вэй Шуангэ не знал, что в ту ночь, когда он вошел во дворец, Гу Чибо последовал за ним. Вчера ночью Гу Чибо проник во дворец по потайному ходу, принеся доклад с обвинениями против Фань Бяоцзяня.
Вэй Шуангэ еще раньше обсудил с Императором возможные варианты развития событий. Гу Чибо тщательно продумал всё, перечислил даже те сценарии, до которых они не додумались, и заранее подготовил ответные меры.
Им нужно было не просто наказать Фань Бяоцзяня — раз уж сеть расставлена, значит, нужно поймать как можно больше рыбы.
При покойном императоре двор утопал в грязи, а честные чиновники были бесправны и не имели веса. На экзаменах постоянно процветало взяточничество, и лишь когда ученые мужи поднимали шум, власти хватали пару бедняков без связей, чтобы те ответили за всех.
Гу Чибо сумел стать лучшим на экзаменах в такой среде не только благодаря своим знаниям. Куда важнее было то, что за ним стояла семья Гу из Цзяннани. Экзаменаторы в тот год не посмели вмешиваться в работы кандидатов, и именно поэтому в тот набор удалось отобрать людей, действительно обладавших талантом.
— Постой-ка, подкуп на экзаменах… Теперь понятно. Я-то всё думал, почему ты такой грубый и необразованный, оказывается, у тебя и знаний-то нет! — Вэй Шуангэ внезапно прозрел и, совершенно не заботясь о судьбе Фань Бяоцзяня, с воодушевлением добавил: — Господин Фань, может, прямо сейчас сочините стихотворение о текущей ситуации? Если выйдет хорошо, я, так и быть, попрошу Ваше Величество за вас заступиться?
http://bllate.org/book/41491/5292470
Готово: