Заметив его движение, Се Линсюань усмирил улыбку, отпустил руку, сжимавшую Чу Уханя, и заодно смахнул ледяную корку, что сгустилась вокруг.
Мороз внезапно рассеялся, но холод всё ещё ощущался.
Чу Ухань шумно втянул воздух сквозь зубы и добровольно отступил от Се Линсюаня на несколько шагов. Опустив голову, он посмотрел на собственное запястье — там всё ещё теплился тот пронзительный до костей холод, и тихо пробормотал:
— Чего это ты так разозлился?
Настроение у Се Линсюаня было неплохим, однако он позволил Чу Уханю оставаться в заблуждении и произнёс:
— Здесь небезопасно, так что Владыке Демонов лучше вести себя тише.
Если тот продолжит вести себя столь же беспечно, он уже не сможет поручиться за свои действия.
Сказав это, он перевёл взгляд на тот самый пространственный разлом, что соприкоснулся с ледяной стихией.
Поскольку он убрал свою силу, холод начал постепенно слабеть и, окончательно растаяв, был полностью поглощен искривленным пространством.
Но в самый миг поглощения из трещинки повеяло слабым, необычным дыханием.
— Эта аура… — Се Линсюань почувствовал смутное знакомое ощущение.
— Раса демонов-зверей, — неожиданно подал голос Чу Ухань, неизвестно когда вновь подошедший со спины.
На руке, опущенной вдоль бедра, на мгновение вспыхнула и тут же погасла демоническая энергия, окончательно вытравив остатки холода.
Тон, с которым Чу Ухань произнес слова раса демонов-зверей, заметно помрачнел. Се Линсюань придал этому значение и бросил на него искоса взгляд.
Тут же Чу Ухань высказал догадку:
— Неужели мир по ту сторону этой пространственной трещины — это мир, где процветает раса демонов-зверей?
Се Линсюань покачал головой:
— Нет, пожалуй, мое прежнее предположение оказалось ошибочным.
Чу Ухань опешил:
— Ошибочным?
Глядя на пространственный разлом, Се Линсюань мысленно сформулировал куда более разумную гипотезу.
Мир, в котором они находились, звался Миром Шэнъянь. Когда-то в Мире Шэнъянь тоже обитала раса демонов-зверей, вот только они были истреблены еще шестьдесят тысяч лет назад.
Однако полное истребление вовсе не означало, будто все представители расы погибли до единого; это значило лишь, что их исконные земли и наследие канули в небытие.
Когда земли предков и наследие были уничтожены, у расы демонов-зверей не осталось новорожденных сородичей, но если прибегнуть к определенным ухищрениям, отдельные особи всё же могли дожить до сегодняшнего дня.
Поле Битвы Бессмертных и Демонов, на котором они стояли, прежде так не называлось.
Эта местность занимала особое положение на стыке земель различных племен, поэтому её звали Промежуточный Мир, и любые масштабные войны разворачивались именно там.
Позже, за исключением бессмертных и расы демонов, все остальные народы полностью вымерли, и лишь тогда Промежуточный Мир постепенно стали называть Полем Битвы Бессмертных и Демонов.
— Как думаешь, возможно ли, что эти пространственные трещины ведут к древнему полю боя... — произнес Се Линсюань, глядя на Чу Уханя, и продолжил: — К древнему полю боя той эпохи, когда раса демонов-зверей еще не была уничтожена?
Услышав это, Чу Ухань на мгновение помрачнел в лице, но тут же вновь принял прежнее выражение.
Он пробормотал:
— Древнее поле боя? Пожалуй, такое вполне возможно.
Се Линсюань отметил про себя перемену в его настроении — судя по всему, его первоначальное подозрение не было обманом.
Стоило зайти за разговор о расе демонов-зверей, как Чу Ухань начинал вести себя странно.
Согласно воспоминаниям, в Мире Бессмертных почти ничего не знали о Чу Ухане, кроме того, что полгода назад он внезапно появился в Мире Демонов и с боями проложил себе путь к трону Владыки Демонов.
О его истинном происхождении не было известно абсолютно ничего.
Пока Се Линсюань размышлял над этим, всё мироздание вдруг содрогнулось.
Его взгляд резко похолодел, он уставился на пространственный разлом перед собой, и в следующее мгновение оттуда хлынула волна встречных пространственных толчков. Он и Чу Ухань тут же пустили в ход силу, чтобы защитить себя.
— Кто-то атакует пространственную трещину, — произнес Се Линсюань.
Без сомнений, это были бессмертные и раса демонов, оказавшиеся запертыми снаружи.
От ударов пространственные разломы начали цепной реакцией влиять друг на друга, и отраженные удары хлынули непрерывным потоком. Самое главное — скорость изменения пространства возросла многократно.
Изначально для стабилизации требовалось еще три суточных часа, но, судя по нынешней скорости, теперь хватит и двух.
Два часа...
Глаза Се Линсюаня слегка потемнели. Заметив краем глаза движение Чу Уханя, он заговорил:
— Твоя сила слишком велика. Если ты нанесешь удар, отраженная волна тоже усилится: мы-то с тобой выдержим, а те, кто снаружи, не смогут защититься.
Услышав это, Чу Ухань тут же рассеял демоническую энергию, собиравшуюся у него на ладони, и с досадным видом бросил:
— Скукота.
Он протянул руку, сделал хватательное движение в пустоте, вытянул цепь и принялся со скучающим видом наматывать её на запястье.
Охватившее его раздражение почти обрело плоть, и Се Линсюань, разумеется, это заметил.
Было ли дело в том самом древнем поле боя, которое, судя по их догадкам, вот-вот должно было снизойти, или... всё же в расе демонов-зверей?
Не найдя ответа в мыслях, Се Линсюань напрямик спросил:
— Говорят, Владыке Демонов потребовалось меньше полугода, чтобы подчинить себе весь Мир Демонов, но до этого никто и никогда не слышал имени Владыки Демонов и не знал о его происхождении. Не соизволил бы Владыка Демонов поведать об этом хоть немного?
Движения Чу Уханя, наматывавшего цепь, замерли, уголки его губ чуть приподнялись:
— Мое происхождение? Неужели Божественный Досточтимый... так сильно во мне заинтересовался?
Се Линсюань ответил:
— Да.
Честно и без утайки.
Чу Ухань слегка опешил, поразмыслил немного, и на его губах заиграла загадочная улыбка:
— Я-то? Выбрался со дна Бездны Вечной Пагубы. Долго карабкался, много лет.
— Бездны Вечной Пагубы? — взгляд Се Линсюаня резко замер.
Снова Бездна Вечной Пагубы? Бездна Вечной Пагубы была запретной землей расы демонов, её без преувеличения называли смертельной ловушкой. Никто никогда не слыхал о том, чтобы какой-то демон смог выбраться из Бездны Вечной Пагубы живым. И Чу Ухань прибыл именно оттуда?
И к тому же... что значит карабкался много лет?
Интуиция подсказывала ему, что ничего хорошего в прошлом Чу Уханя не таилось...
Брови Се Линсюаня нахмурились. Изначально он хотел лишь отвлечь Чу Уханя от раздражения и заодно побольше узнать о нем, но теперь выходило так, будто он затронул тему, о которой спрашивать вовсе не стоило.
Однако, к его удивлению, клубившееся вокруг Чу Уханя раздражение куда-то испарилось. Тот смотрел на Се Линсюаня глазами, полными живого интереса.
— Характер Божественного Досточтимого несколько отличается от того, что о нем рассказывают.
Выражение лица Се Линсюаня не изменилось:
— Слухам верить нельзя.
Подумав о чем-то, Чу Ухань помолчал мгновение, а затем внезапно спросил:
— А каково происхождение Божественного Досточтимого? Мне тоже очень интересно.
Се Линсюань слегка удивился — его происхождение?
— Ледяная гора, ты должен был слышать об этом.
Истинной сущностью Бога Войны Линсюаня из Мира Бессмертных являлась ледяная глыба, о чем знал практически каждый.
Тем более что Чу Ухань совсем недавно воочию убедился в его мощи.
Но Чу Ухань медленно покачал головой, окинув Се Линсюаня оценивающим взглядом с ног до головы:
— Я хотел спросить, откуда именно родом Божественный Досточтимый: из той ли ледяной горы в Сиюньчуане, из той ли в Юэхуашане или же...
Чу Ухань принялся перечислять названия мест, словно знаток редких сокровищ.
— Ты... на редкость хорошо осведомлен о Мире Бессмертных, — с легким удивлением произнес Се Линсюань, после чего ответил: — Из Руин Нефритовых Шрэн.
Чу Ухань просветлел лицом:
— Ах, Руины Нефритовых Шрэн. Если подумать, это место действительно под стать нраву Божественного Досточтимого.
Се Линсюань на мгновение замер:
— Неужели ты бывал в Руинах Нефритовых Шрэн?
С тех пор как десять тысяч лет назад его истинное тело приняло человеческий облик, Руины Нефритовых Шрэн стали его личной обителью, и за все эти тысячелетия туда не ступала нога ни одного постороннего.
Если Чу Ухань и побывал там, то лишь до того, как он обрёл человеческий облик.
Чу Ухань ответил без утайки:
— Бывал. Помню, там росло редчайшее Дерево Чистой Стеклянной Глазури, невероятно красивое. Как раз на вершине ледяной горы, не сойти мне с места, если...
С этими словами он перевел взгляд на Се Линсюаня, словно размышляя о чем-то.
Се Линсюань заметил:
— Та ледяная гора и Дерево Чистой Стеклянной Глазури существуют по сей день.
В Руинах Нефритовых Шрэн возвышалась далеко не одна ледяная гора, однако человеческий облик обрело лишь его изначальное тело, и упомянутая Чу Уханем гора вовсе не была им.
Уловив скрытый смысл слов Се Линсюаня, Чу Ухань изобразил на лице сожаление, но тут же лукаво приподнял брови:
— А еще я помню, что в самом сердце Руин Нефритовых Шрэн возвышалась самая высокая ледяная гора...
Се Линсюань промолчал:
— ...
На этот раз попадание было точным.
Чу Ухань победно усмехнулся:
— Так вот чьим истинным телом оказалась та ледяная гора. Впрочем, ничего удивительного.
Се Линсюань слегка повернулся вбок, устремив взгляд на пространственный разлом, и одновременно произнес:
— Если тебе интересно, в будущем можешь заглянуть в Руины Нефритовых Шрэн в гости.
Взгляд его был глубоким и темным; он отвернулся, чтобы Чу Ухань не заметил выражения в его глазах.
Пусть с этой оболочкой имелись определенные проблемы, но раз уж в его сердце зародилось чувство, Се Линсюань вовсе не собирался так просто отпускать Чу Уханя.
В конце концов...
Се Линсюань подавлял рвущиеся наружу из глубин души эмоции, не позволяя им прорваться на поверхность: в этой и прошлой жизнях Чу Ухань стал первым, кто заставил его испытать подобное влечение.
Чу Ухань приподнял брови:
— Если я заявлюсь в Мир Бессмертных в гости, тамошние небожители разве позволят?
— Моего согласия будет достаточно, — добавил Се Линсюань. — А если не захочешь — не нужно.
— Раз уж сам Божественный Досточтимый зовет, как же мне не захотеть? — улыбка Чу Уханя стала шире. — К тому же, Владыка Демонов не прочь побольше узнать о Божественном Досточтимом, ведь судя по слухам...
...в сравнении с тем, кого он видел перед собой, те казались сущим вздором.
Последнюю фразу Чу Ухань договаривать не стал. Услышав его оборванную на полуслове речь, Се Линсюань в недоумении повернулся к нему — и тут же нос к носу столкнулся с ослепительной улыбкой, от которой у него на мгновение замерло сердце.
Се Линсюань невозмутимо отвернулся, понемногу подавляя поднимавшийся в груди холодок.
Дело принимает... поистине скверный оборот.
До встречи с Чу Уханем Се Линсюань и представить не мог, что сможет так легко влюбиться в кого-то.
Глава 4. Погибший феникс
Се Линсюань и Чу Ухань продолжили наблюдать за пространственными разломами.
Время шло капля за каплей, и по мере того, как разломы стабилизировались, из них просачивалось всё больше различных аур.
Раса демонов-зверей, раса духов, раса демонов и бессмертные.
Это лишь укрепило Се Линсюаня и Чу Уханя в их первоначальной догадке: эти пространственные трещины с вероятностью в девять из десяти вели к древнему полю боя.
Стоило пространственным трещинам окончательно стабилизироваться, как древнее поле боя должно было снизойти в этот мир.
Ощутив ауру расы духов, Чу Ухань с любопытством спросил:
— Знает ли Божественный Досточтимый, каким образом раса духов была истреблена?
Се Линсюань задумчиво взглянул на него. Причины гибели расы духов нельзя было назвать общеизвестными, но любой, кто проявлял хоть каплю внимания, легко мог о них узнать.
Судя по виду Чу Уханя, тот не имел об этом ни малейшего понятия.
Он ответил:
— Тридцать тысяч лет назад священное сокровище расы духов, Пруд Перерождения Душ, загадочным образом иссохло, из-за чего их род и вымер.
http://bllate.org/book/41490/5292397
Готово: