— Да что это за тон? — пробормотала про себя Тун Цзяшу. — Будто я какая-то бессердечная стерва, бросившая его и предавшая доверие.
Ей с трудом удалось уговорить Ху Чжичэна зайти в ближайшую кафешку с горячим горшком. В кармане завибрировал телефон — наверняка старший одногруппник ответил на её сообщение. Но напротив сидел Ху Чжичэн и пристально смотрел на неё своими тёмными глазами. Она прикрыла ладонью экран, улыбнулась ему и не посмела достать телефон.
Заказ уже был сделан, и пока Ху Чжичэн отошёл за соусами, Тун Цзяшу наконец-то бросила взгляд на экран.
Фан Сихуа: «Дорогая младшая сестрёнка, прости, я не нарочно».
Тун Цзяшу: «Что именно было не нарочно? Не нарочно притворился, будто не узнал меня? Или не нарочно направил выхлопные газы прямо мне под ноги?»
Фан Сихуа: «Я узнал тебя, просто в машине со мной был начальник, и я не мог остановиться, чтобы поговорить».
Это объяснение ещё куда ни шло, подумала Тун Цзяшу. Погоди-ка… Начальник Фан Сихуа — неужели это Цзи Цзыхань?
Тун Цзяшу: «Твой начальник?»
Фан Сихуа: «Да, мой руководитель — генеральный директор Цзи».
Тун Цзяшу: «Генеральный директор Цзи тоже был в машине? Я его не заметила».
Фан Сихуа: «Как ты могла не почувствовать такой мощной ауры нашего генерального директора Цзи!!!»
Он поставил три восклицательных знака, чтобы подчеркнуть несправедливость, которую, по его мнению, допустила Тун Цзяшу по отношению к его боссу.
Тун Цзяшу: «Просто всё моё внимание было приковано к тебе, поэтому я и не заметила, что в машине кто-то ещё».
Фан Сихуа: «Кто-то ещё? Для тебя генеральный директор Цзи — „кто-то ещё“?»
Тун Цзяшу уставилась на экран и нахмурилась. Реакция старшего одногруппника показалась ей чрезмерной. В тот момент она действительно думала только о нём: он был её наставником при входе в профессию, и хотя в переписке они иногда шутили, для неё он всегда оставался уважаемым старшим товарищем. Сегодняшняя встреча стала первой после его лекции в университете C, и она не могла не волноваться. Да и двери машины были закрыты — как она могла увидеть, кто там сидит?
В голове мелькнула странная мысль: неужели Фан Сихуа влюблён в Цзи Цзыханя?
Иначе почему каждый раз, когда заходит речь о Цзи Цзыхане, старший одногруппник так его расхваливает? И почему он так обижается, что она не заметила «других» в машине?
Она почесала в затылке и написала:
Тун Цзяшу: «А что тогда?»
Прошло несколько секунд, прежде чем пришёл ответ — уже с лёгким налётом самодовольства:
Фан Сихуа: «Значит, в твоём сердце я выше генерального директора Цзи?»
Тун Цзяшу растерянно смотрела на экран, и голова у неё уже раскалывалась от боли.
Она написала полушутливо:
Тун Цзяшу: «Между мной и генеральным директором Цзи чисто товарищеские отношения. Слушай, старший одногруппник, почему ты постоянно сравниваешь себя с ним? Ты так добр ко мне… Неужели у тебя какие-то скрытые намерения?»
Она вспомнила слова Ху Чжичэна и решила прояснить ситуацию, чтобы в будущем не возникло недоразумений.
Фан Сихуа: «Ты хоть иногда смотришься в зеркало? Какие у меня могут быть „намерения“ по отношению к тебе?»
Тун Цзяшу покраснела от стыда. Она и сама почувствовала, что подозревать старшего одногруппника в симпатии к себе — значит оскорблять его честь.
Тун Цзяшу: «Прости, старший одногруппник, я просто пошутила. Ты ведь знаешь, я немного самовлюблённая».
Следующее сообщение от Фан Сихуа пришло уже с заметной осторожностью:
Фан Сихуа: «Почему ты вообще шутишь на такую тему? Неужели у тебя ко мне непристойные мысли?»
Тун Цзяшу: «…»
Фан Сихуа: «Малышка, у тебя, случайно, голова не болит? Тебе правда нравятся такие старые мужчины, как я?»
Тун Цзяшу чуть не заплакала. Нет, она точно не испытывала к нему никаких чувств!
Ху Чжичэн вернулся с соусами и молча уселся напротив, опуская в кипящий бульон кусочки мяса и овощей. Он то и дело поглядывал на Тун Цзяшу, всё ещё уткнувшуюся в телефон. Несколько раз он хотел сделать ей замечание, но понимал, что у него нет на это никаких прав, и от этого в груди становилось тесно.
Боясь, что старший одногруппник обидится, Тун Цзяшу пояснила:
Тун Цзяшу: «Старший одногруппник, можешь быть спокоен: я уважаю тебя. Ты — самый уважаемый для меня Фан Сихуа. Но не стоит так себя принижать! Тебе всего за тридцать, совсем не старый. Мужчина в сорок — цветок, а ты ещё нежнее цветка».
Фан Сихуа: «Нет, я уже стар. Моё здоровье подводит».
Тун Цзяшу: «…»
Похоже, старший одногруппник действительно боится, что она в него влюбится, раз даже готов пожертвовать мужским достоинством ради самоуничижения. Неужели она выглядит такой отчаянной?
Фан Сихуа: «Вам, молодым девушкам, при выборе партнёра обязательно нужно быть внимательными».
Тун Цзяшу: «Старший одногруппник, не переживай. Если тебе так неспокойно, я… я клянусь! Если я когда-нибудь полюблю тебя — пусть меня поразит молния!»
Такой клятвы должно хватить, чтобы он успокоился.
Фан Сихуа: «Сегодня рядом с тобой стоял какой-то мерзкий тип. Кто он такой?»
Мерзкий?
Тун Цзяшу подняла глаза на Ху Чжичэна. Тот сердито жевал еду и буркнул:
— На что смотришь? Ешь давай.
— Ничего, — сказала она и снова опустила взгляд. — Продолжай есть.
Тун Цзяшу: «Старший одногруппник, не говори так. Это тот самый друг, о котором я тебе рассказывала — мы с детства вместе росли. Он очень хороший человек. Как-нибудь, когда будет время, я вас познакомлю».
Фан Сихуа: «Не нужно. Мне не с кем из вас, малышей, знакомиться. Просто хочу дать тебе совет от старшего: тот парень рядом с тобой сегодня — нехороший человек».
Ху Чжичэн только что сказал, что Фан Сихуа выглядит ненадёжно, а теперь Фан Сихуа предостерегает её от Ху Чжичэна. Видимо, это и есть закон отталкивания между мужчинами: два прямых парня смотрят друг на друга и не могут найти ничего хорошего.
Фан Сихуа: «Что вы сегодня делали вместе?»
Тун Цзяшу: «Покупали квартиру».
Фан Сихуа: «Вы вместе ходили покупать квартиру?»
Тун Цзяшу: «Ну да, но не я покупаю, а мой друг. Я просто сопровождала его».
Фан Сихуа: «Мужчина зовёт девушку смотреть квартиры… Это явно означает…»
Тун Цзяшу: «Что именно?»
Фан Сихуа: «Ничего».
Тун Цзяшу: «Старший одногруппник, честно говоря, я очень хочу тебя отблагодарить. Раз уж ты вернулся, давай как-нибудь встретимся, и я угощу тебя ужином».
Фан Сихуа: «Я помогаю тебе только потому, что мы — выпускники одного университета, и ты прилежная и целеустремлённая. Я просто хочу поддержать тебя. Не нужно думать о вознаграждении. Просто помни: общаясь с людьми, не жди ничего взамен. Если кто-то запомнит твою доброту — прекрасно. Если забудет — не считай его неблагодарным. Иначе сама себя расстроишь. Просто следуй моему совету и не позорь наш университет C — этого уже достаточно, чтобы оправдать мои усилия».
Старший одногруппник говорил серьёзно, как в самом начале их общения. Тогда она каждый день задавала ему глупые вопросы, а он терпеливо отвечал. Теперь, вспоминая те вопросы, она понимала, насколько они были наивными. Наверное, он всегда воспринимал её как ребёнка.
Тун Цзяшу: «Хорошо, старший одногруппник. Я многому у тебя научилась».
Фан Сихуа: «Не смей влюбляться в такого старика, как я».
Тун Цзяшу: «…»
Сегодня старший одногруппник явно возомнил о себе слишком много.
Закончив переписку, Тун Цзяшу вдруг вспомнила, что собиралась упрекнуть его за то, что он направил выхлопные газы ей под ноги. Но он так ловко увёл разговор в сторону, что она даже не успела вернуться к главному вопросу.
Действительно, эти старые мужчины — очень хитрые.
После целого дня, проведённого с Ху Чжичэном, Тун Цзяшу вернулась домой с ощущением, будто её ноги больше не принадлежат ей. Она сняла обувь и рухнула на диван в гостиной.
«Завтра обязательно буду отдыхать дома», — подумала она.
Но тут из спальни Су Ци донёсся вздох:
— Шу-эр, что мне делать?
Этот томный, полный печали голос, напоминающий Линь Дайюй, напугал Тун Цзяшу до дрожи.
Она поднялась и зашла в комнату Су Ци. Та сидела перед туалетным столиком, подперев щёки ладонями, и на её лице читалась растерянность.
— Что случилось?
— Я не хочу выходить замуж. Брак — это так утомительно.
Тун Цзяшу не ожидала, что подруга мучается именно этим вопросом, и рассмеялась:
— Тогда не выходи! В чём проблема? Мы ещё молоды.
— А что делать с Чжоу Яндуном?
— При чём здесь Чжоу Яндун?.. — Тун Цзяшу замолчала и с недоверием уставилась на Су Ци. Та виновато опустила глаза.
— Неужели, Цици, ты уже думаешь о замужестве с Чжоу Яндуном? Вы же знакомы всего несколько дней!
— Ах, нет, просто… — Су Ци замялась.
— Просто что?
— Вчера вечером сваха, которая нас познакомила, сказала, что Чжоу Яндун хочет со мной поужинать. Я побоялась, что если откажусь, мама узнает и будет ругать меня. Поэтому решила сегодня встретиться с ним и честно сказать, что не хочу продолжать общение, чтобы не тянуть время и не мешать ему найти кого-то другого.
— И что дальше?
— А потом он сказал, что я ему очень нравлюсь и хочет попробовать построить отношения.
— Ты согласилась?
— Нет, конечно! Я же сказала, что только что окончила университет и пока не думаю о личной жизни. После этого он больше не поднимал эту тему. Но когда я вернулась домой, обнаружила в кармане браслет. Не знаю, когда он его туда положил.
Она показала Тун Цзяшу шкатулку с украшением.
— Браслет красивый. У Чжоу Яндуня хороший вкус.
Тун Цзяшу возмутилась:
— Да ты совсем безвольная! Один браслет — и ты уже подкуплена? Ты же дочь богатого человека! Как тебя может соблазнить простой браслет? Такие, как Чжоу Яндун, богатые наследники, всегда щедры на подарки, чтобы соблазнить девушек. Ты должна держать себя в руках и не поддаваться на эти сладкие приманки — потом пожалеешь.
— Этот браслет стоит семь цифр.
— Что?! Семь цифр? — Тун Цзяшу открыла шкатулку и тут же смягчилась. — В самом деле, у Чжоу Яндуня отличный вкус.
Су Ци закатила глаза:
— Ты ещё говоришь!
Ну что поделать — женщины по природе своей не могут устоять перед драгоценностями.
Тун Цзяшу успокоилась и спросила:
— А каково твоё личное впечатление о Чжоу Яндуне? Я видела его только раз и не знаю, какой он человек. Руководствуйся своим чувством. Если он тебе нравится — можно попробовать.
Су Ци вздохнула:
— Я сама не знаю, чего хочу. Наверное, я просто жадная. Сейчас мне хочется повеселиться, но при этом Чжоу Яндун мне нравится. А вдруг, когда я наиграюсь и захочу серьёзных отношений, не встречу больше такого, как он? Буду жалеть об упущенной возможности.
По сути, между ними нет чувств — она просто размышляет о практической стороне вопроса.
— Это мелочи, — сказала Тун Цзяшу. — Не стоит из-за этого мучиться. Следуй за сердцем. Если подойдёте друг другу — будете вместе, нет — расстанетесь. Но с этим браслетом надо что-то решать. Такой дорогой подарок может повлиять на твоё решение. Если хочешь быть с ним — держи. Если нет — лучше верни, иначе будешь чувствовать себя в долгу.
— Я тоже так думаю, — вздохнула Су Ци. — Но вернуть уже сложно. Во-первых, богатый наследник вроде него никогда не забирает обратно подарки. Во-вторых, это женское украшение — он не сможет его носить. А ещё на нём выгравировано моё имя, так что он не сможет подарить его другой девушке.
Надо признать, Чжоу Яндун — мастер манипуляций. Он точно знал, как заставить такую принципиальную девушку, как Су Ци, почувствовать себя обязанной.
— И что ты собираешься делать?
— Конечно, я не могу просто так принять его подарок. Это было бы неправильно. Поэтому сегодня днём я купила ему наручные часы примерно той же стоимости.
Су Ци достала ещё одну коробку — розовые золотые спортивные часы Patek Philippe с автоматическим механизмом. Стоили они ровно столько же — семь цифр.
Тун Цзяшу ахнула. Мир богатых ей был непонятен.
— Теперь, когда я отдам ему часы, мы будем квиты.
Тун Цзяшу не знала, что сказать.
— Когда ты собираешься ему их отдать?
— Завтра вечером. Сейчас договорюсь с ним о встрече. Ты пойдёшь со мной.
http://bllate.org/book/4149/431393
Готово:
