Хотя Мяо Син не боялся неприятностей, он не хотел, чтобы дело дошло до открытого конфликта, иначе пришлось бы действовать исподтишка, нападая на людей тайком. В конце концов, всё сводилось к тому, что сестру выдали замуж в другую деревню. Мяо Син долго корил себя за близорукость, из-за которой позволил Мяо выйти замуж в семью Шэнь.
Их отец рано умер, поэтому сватовством Мяо занимались старший брат Мяо Син и мать. Поскольку кормилец семьи ушел из жизни рано, вдове Мяо пришлось нелегко поднимать четверых детей. В то время, когда Мяо выдавали замуж, их семья жила в деревне Шицюй небогато, поэтому пришлось отдать её в деревню Лантань, которая была еще беднее.
Тогда дом старого Шэня казался довольно зажиточным, а сам Шэнь Чжигао в молодости выглядел вполне прилично. Кто бы мог подумать, что внутри он окажется таким гнилым человеком?
Выходить замуж нужно поблизости, за того, чью семью знаешь как свои пять пальцев. С этой мыслью Мяо Син перевел взгляд на Шэнь Цина. Шэнь Цин, отломив кусочек кукурузной лепешки, не спеша ел её, запивая горячей водой и закусывая соленьями. Внезапно он услышал голос старшего дяди: Чуньлэй, что ты думаешь по поводу брака Цин-гэра?
Вспомнив, как пострадала его сестра, Мяо Син подумал, что если Цин-гэр и женится, то лучше всего найти парня из деревни Шицюй, где все свои — так можно избежать повторения судьбы Шэнь Чжигао. Даже если возникнут какие-то неприятности, они будут под боком, в одной деревне, и он сможет сам с ними разобраться.
На самом деле, еще когда они были во дворе семьи Шэнь, Мяо Син и Мяо Ван видели, что на любые вопросы отвечал именно Шэнь Цин. Было очевидно, что в этой паре матери и сына решения принимает он. Но каким бы рассудительным он ни был, нельзя было просто так спросить самого гэра о его планах на брак — всё же требовалось соблюсти правила и дождаться родительского слова.
Кто бы мог подумать, что Мяо по привычке снова посмотрит на Шэнь Цина. Мяо Син нахмурился: Зачем ты на него смотришь? Разве он сам может решать?
В доме старого Шэня Мяо привыкла к постоянным упрекам, поэтому, как только в голосе старшего брата прозвучало недовольство, она втянула голову в плечи и опустила взгляд. Это зрелище больно кольнуло сердце Мяо Сина: когда его сестра жила в родном доме, она, хоть и была мягкой по характеру, не была такой бесхребетной. Видимо, она хлебнула немало горя в доме старого Шэня, раз её запугали до такой степени.
Тетушка Лянь Эр, заметив реакцию Мяо, поспешила сгладить углы: Это всё проклятый дом старого Шэня виноват. К концу года Цин-гэру исполнится девятнадцать, а он до сих пор не помолвлен. Парню всю жизнь переломали.
Она говорила то, что было у неё на душе. В этом мире мужчин больше, чем женщин, а в богатых семьях у мужчин по несколько жен и наложниц, к тому же полно слуг. В деревнях можно было встретить разве что старых холостяков, не сумевших создать семью, но никогда — девушку или гэра, которые не смогли бы выйти замуж. У Цин-гэра внешность, конечно, попроще, но неужели нельзя найти хорошую партию? Если в своей деревне никто не осмеливается свататься, разве нельзя найти мужа в другой?
Всё упиралось в то, что ими никто не хотел заниматься!
Я считаю, что дом старого Шэня видит, что Цин-гэр работящий, и хочет оставить его у себя, чтобы он пахал на них как вол, — Мяо Ван смотрел на вещи куда трезвее и сердито добавил: — Держать гэра до двадцати лет — порядочная семья так не поступит. Неудивительно, что теперь они путаются с вдовой Ли, вся их семейка — сплошная дрянь!
Услышав от брата упоминание вдовы Ли, Мяо почувствовала неловкость. Зато Шэнь Цин отнесся к этому спокойно: Сейчас я понимаю, что хорошо, что я ещё не женат. Если бы я уже был в браке, когда Шэнь Чжигао затеял развод, как бы я смог забрать матушку и жить отдельно? О какой-либо помощи со стороны мужа и мечтать бы не пришлось.
Как и любой другой гэр, Шэнь Цин втайне мечтал о замужестве, и при упоминании этой темы его щеки слегка розовели. Особенно в тринадцать-четырнадцать лет, когда большинство девушек и гэров в деревне начинали задумываться о браке. Шэнь Цин тоже рисовал в воображении, за кого выйдет и какой будет его будущий муж.
В деревне было немало любящих пар, вроде тетушки Лянь Эр и дяди Лянь Эра, и Шэнь Цин всегда завидовал такой атмосфере. Он не получил тепла и любви от Шэнь Чжигао и остальных членов семьи Шэнь, поэтому подсознательно ждал от создания своей семьи чего-то светлого.
Однако конкретных мыслей о том, каким должен быть избранник, у него не было. Девушки и гэры в деревне часто шушукались, краснея, обсуждая, кто из парней красив, а кто силен и статен, но у Шэнь Цина подобных чувств не возникало. Ну что толку от статности, если все эти молодцы — его поверженные противники...
Стоило ему вспомнить, как те парни получали от него тумаков и молили о пощаде, желание жениться тут же угасало. К тому же сейчас было совсем неподходящее время. Шэнь Цин прекрасно осознавал свои недостатки. Дожевав последний кусок лепешки, он сказал: Дядя, давайте пока отложим этот разговор. Если я буду выходить замуж, то обязательно заберу матушку с собой, чтобы заботиться о ней. Желающих взять в дом такую обузу найдется немного. Лучше я буду спокойно работать и накоплю денег за пару лет.
Выйти замуж было и без того нелегко, а уж с больной матерью — тем более. В деревне редко кто из зятьев — будь то муж дочери или муж гэра — соглашался взять на попечение тещу. Лучше подкопить денег: тогда, имея богатое приданое, можно будет либо удачно выйти замуж, либо взять в дом зятя-примака, что значительно упростит дело.
Видя, что Шэнь Цин всё просчитал, Мяо Син больше не стал настаивать. Он лишь решил про себя, что после сбора урожая, когда появится свободное время, они с братом придут и помогут Шэнь Циню расчистить горные участки под поля. Если земля станет плодородной, появится стабильный заработок, и Шэнь Циню больше не придется рисковать, уходя глубоко в горы за дровами.
В деревне до сих пор считали, что земледелие — самое достойное занятие. Нужно сначала наладить быт, а потом уже думать о браке.
Еще раз наказав Шэнь Циню быть осторожнее и не заходить в глубину гор, Мяо Син и Мяо Ван вместе с остальными отправились обратно в деревню Шицюй. Скоро начинался сбор урожая, каждая семья была занята делами, так что те, кто нашел время сегодня пойти с братьями семьи Мяо, были людьми по-настоящему добросердечными.
Когда закончим уборку урожая, мы снова придем. Принесем вам батата, картофеля, а арахис подождите продавать — мы поможем отвезти его в Уездный город, — напутствовал Мяо Син. Хотя Шэнь Цин вырос высоким, сильным и крепким парнем, дядя всё равно жалел его. Он хотел по мере сил облегчить жизнь племянника. Шэнь Цин согласился и проводил их до самого края деревни.
Между двумя деревнями тянулись бескрайние поля; если посмотреть вдаль, повсюду виднелось золотое море будущего урожая.
В этом году, во время сбора урожая, Шэнь Цин больше не будет гнуть спину с утра до ночи, работая как старый рабочий вол, при этом даже не имея возможности досыта поесть. Он обернулся и посмотрел на высокие, поросшие лесом горы, планируя до наступления зимы нарубить побольше дров и отнести на продажу в Уездный город — товар там точно разойдется. А если повезет подстрелить какую-нибудь дичь, разве смогут они с матушкой не прожить?
http://bllate.org/book/41486/5291643
Готово: