Готовый перевод Farming Brother in the Apocalypse / Апокалипсис для деревенского гэ'эр: Сквозь портал к выживанию: Глава 4

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Староста Чжао изначально не любил, когда женщины и гэр вмешивались в серьезные разговоры. А уж если это молодняк — кто дал им право рассуждать о браке своих родителей? Староста счел такое поведение верхом невоспитанности. Однако, когда старик Шэнь перевел взгляд на Шэнь Цина, староста невольно посмотрел на дровяной нож в руках юноши. Вспомнив о грозной славе Шэнь Цина в деревне, он почувствовал, как сердце ушло в пятки.

В народе говорят: наглый боится дерзкого, а дерзкий боится того, кому нечего терять. Шэнь Чжигао своим поведением практически загонял Мяо в тупик. Если родная мать доведена до такого состояния, станет ли такой отчаянный парень, как Шэнь Цин, беречь себя?

Лучше уж не рисковать своим здоровьем, пока он здесь. Подумав так, староста Чжао незаметно отодвинулся, смягчил выражение лица и миролюбиво произнес:

— Цин-гэр — единственная кровиночка Шэнь Чжигао и его жены, так что ему положено сказать пару слов.

Старик Шэнь не ожидал, что староста так заговорит. На его лице отразилось крайнее недоумение, но перечить главе деревни он не стал. Лишь наградил Шэнь Цина предупреждающим взглядом.

Шэнь Цин, не глядя на деда, обратился к Чжао Юйдану:

— Я согласен на то, чтобы отец и мать расторгли брак.

Мяо замерла, платок, которым она вытирала слезы, выпал из рук. Мяо Син и Мяо Ван тоже окаменели.

Они всегда были дружны с сестрой, и заступиться за неё — их святой долг. Но перед уходом из дома жены строго-настрого наказали: помочь сестре — дело благое, и людьми, и силами, и временем, и даже деньгами можно подсобить, но только не тащить её обратно в родной дом!

Мало того, что возвращение брошенной сестры — позор для всей семьи, так ещё и дети потом не смогут найти себе достойную партию, будут ниже остальных. Да и в каждой семье сейчас каждый грош на счету, дети растут, комнат не хватает, где взять лишний угол и чем кормить лишний рот?

Братья Мяо пообещали сестре помочь, но ехали они в деревню Лантань с другой целью. Они привезли кучу народа из деревни Шицюй, да еще и сына Сюцая в придачу, чтобы надавить на семью Шэнь силой, моралью и законом. Они надеялись запугать Шэнь Чжигао, заставить его отказаться от идеи развода и жить как раньше, но забирать Мяо к себе они и не помышляли.

В глубине души они считали, что для Мяо это лучший выход. В родительском доме места для неё нет, а после развода или изгнания ей всё равно придется выйти замуж снова. Женихов-то много — старые холостяки, вдовцы, — но разве это хорошая жизнь? Вряд ли лучше, чем терпеть в семье Шэнь. К тому же, виноват во всем Шэнь Чжигао, почему это он решил выставить их сестру за дверь? Нет в этом никакой справедливости!

А Цин-гэр еще слишком молод, не понимает всей сложности ситуации и только путается под ногами. Сейчас он рад, что добился согласия на развод, а что будет потом?

Мяо Син решил вмешаться:

— Цин-гэр, мы знаем, что ты переживаешь за мать и не хочешь, чтобы она терпела обиды. Но ты еще мал, чтобы понимать такие вещи. Ступай-ка лучше погуляй, а мы с дядей разберемся и добьемся для матери справедливости.

Шэнь Чжигао совсем выжил из ума. Разрешить вдове Ли войти в дом наложницей — это был предел их терпения, но теперь он хочет сделать наложницей их сестру! Это значит — втоптать достоинство семьи Мяо в грязь. Неужели он думает, что за них некому постоять?

Однако Шэнь Цин не сдвинулся с места, всё так же опираясь на свой нож. Несмотря на суровый вид, в душе он сильно нервничал. Он много раз репетировал эти слова, больше всего боясь, что дядья не поддержат его. Он торопливо добавил:

— Если они разведутся, маме не придется возвращаться в деревню Шицюй. Я заберу её с собой, буду сам её кормить, и мы больше не будем иметь никаких дел с семьей Шэнь. Дядьям не придется о нас заботиться. Если вы на это согласитесь, я сам убежу маму уйти, чтобы освободить место для вдовы Ли. Даже если она не захочет — я её заставлю!

Шэнь Цин понимал, чего опасаются дядья, поэтому сразу обозначил, что в деревню Шицюй они не поедут. Он понимал всё куда лучше них: да разве в таких крестьянских семьях важно, кто жена, а кто наложница?

Столько лет его мать была законной женой, но разве уважал её муж младшей тетки? Уважали ли её Шэнь Чжуан или Шэнь Сяоцзюань? За закрытыми дверями мать всегда была на побегушках, терпела обиды и делала самую грязную работу. Какой толк от этого статуса законной жены, даже если дядья помогут его отстоять?

Все в комнате замерли, ошеломленные его словами. В их краях разводы были редкостью, за десятилетия случались лишь пара-тройка раз. Все привыкли, что дети — это плоть и кровь отца, никто и подумать не мог, что их можно забрать.

Да что там развод — даже если муж умирал, вдова почти никогда не могла забрать детей с собой, если в семье мужа оставались родственники. А Шэнь Цин добровольно просился из дома, желая уйти вместе с матерью и разорвать все связи!

Неужели он решил навсегда отречься от семьи Шэнь?

Люди из деревни Шицюй были в шоке. Мяо Син и Мяо Ван, услышав, что Цин-гэр и Мяо не планируют возвращаться, а будут жить отдельно, сначала вздохнули с облегчением. Слова парня звучали неслыханно, но если подумать… почему бы и нет?

В деревнях обычно живут одна жена при одном муже, а если в доме две хозяйки — мира не будет. Если вдова Ли родит сына, жизнь сестры станет невыносимой. А если Мяо вернется в родительский дом, то в старости за ней будет присматривать племянник — разве это сравнится с заботой родного сына?

К тому же, Цин-гэр славился своим трудолюбием.

Пока братья Мяо обдумывали услышанное, Шэнь Чжигао наконец пришел в себя и взревел:

— Неблагодарный щенок! Что значит больше никаких дел с семьей Шэнь? Ты собрался отречься от родного отца?

В эти времена лишь родители могли отречься от детей, но никогда наоборот. Если такое выйдет наружу, соседи засмеют, а если отец подаст жалобу в управу за несыновнюю почтительность — можно и на каторгу угодить!

Шэнь Цин наконец перевел взгляд на Шэнь Чжигао и холодно произнес:

— Разве я не проявил сыновнюю почтительность? Отец хочет развестись, чтобы жениться на вдове Ли и завести сына. Дядья не соглашаются, и если развод не состоится, они подадут в управу жалобу на прелюбодеяние — я слышал, за это полагается каторга! А я сейчас уговариваю мать и дядьев согласиться на развод. Разве я не исполняю волю отца? Ему не грозит каторга, я — самый послушный сын на свете.

http://bllate.org/book/41486/5291633

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода