— Господин, что-нибудь желаете? — с улыбкой поинтересовался консультант, приближаясь к ним.
Чэн Чжо окинул взглядом товары с крайне двусмысленным подтекстом, затем перевел взгляд на унылую спину Сяо Юньли у входа в магазин. На его красивом лице застыло выражение неловкости, словно он не знал, как подобрать слова.
Глава 8. Клубника
Это приятное свидание завершилось весьма неожиданным образом, и после возвращения домой атмосфера между ними оставалась странной.
Брат одинок, но покупает такие вещи… неужели он состоит с кем-то в чисто плотской связи?
Это что же, те самые свидания на одну ночь?!
Юнь Ли сидел в гостиной, погруженный в свои мысли.
Спустя мгновение он запутался еще сильнее: а зачем было тащить с собой меня? Неужели он заметил, что мне нравится, и намеренно решил провести черту?
При мысли об этом юноша совсем пал духом и даже начал задумываться, не съехать ли ему вовсе. В конце концов, он понятия не имел, как реагировать, если кому-то неприятен.
Пока у него в душе бушевала буря, снаружи послышался оглушительный рев мотора. Юнь Ли пришел в себя и выглянул в окно: там стоял невероятно крутой ярко-голубой спорткар. Вскоре раздался звонок в дверь.
Защитная дверь бесшумно открылась, и на пороге показался высокий и статный молодой человек в черном гоночном костюме. Он снял коричневые солнцезащитные очки, открыв миру высокомерные, но чарующие персиковые глаза.
— Ты Юнь Ли?
Пришедший выглядел немногим старше двадцати, но от него исходило такое властное давление, что Юнь Ли стало не по себе.
— Простите, вы по какому вопросу?
— Где учитель Чэн?
Высокомерный красавец прошел в гостиную, огляделся и хмыкнул:
— А тут вполне прилично прибрано.
Юнь Ли в полном недоумении принялся объяснять:
— Брат в ванной, а вы, простите, кто?
— Я Чэнь Юйшэнь, — представился гость, а затем спросил: — Он говорил, что купил мне кое-что?
Неужели действительно нашелся такой начальник, которому нужно покупать нижнее белье с перчинкой? Ну надо же, чего только не увидишь. Однако этот босс оказался совсем молодым, ничего общего с образом старика, который рисовало воображение.
Пока Юнь Ли раздумывал, как же передать этот постыдный сверток, Чэн Чжо уже спустился по лестнице, вытирая волосы. Он невозмутимо поздоровался, даже глазом не моргнув, и одной рукой протянул Чэнь Юйшэню подарочную коробку с бельем.
Последовало странное, молчаливое противостояние взглядов. Через пару секунд Чэнь Юйшэнь все же принял коробку и улыбнулся:
— Благодарю за хлопоты.
Юнь Ли украдкой наблюдал за ними и, заметив, что Чэн Чжо не собирается его выпроваживать, послушно пошел заваривать чай.
Значит, это действительно было для кого-то другого!
Юноша легко вновь обрел хорошее настроение, и его шаги стали легкими.
Чэнь Юйшэнь искоса проводил взглядом уходящего из гостиной Юнь Ли, после чего приблизился к Чэн Чжо и насмешливо заметил:
— Вижу, что у учителя Чэна в личной жизни дела идут не менее бестолково, чем у меня, и мне от этого сразу стало легче.
Чэн Чжо едва заметно улыбнулся:
— До встречи.
— Какой ты холодный. У меня ведь есть дело, которое нужно обсудить.
Чэнь Юйшэнь прошел прямиком в кабинет, его тон не допускал возражений.
Две чашки дымящегося черного чая источали манящий аромат. Юнь Ли донес их до кабинета, но, услышав голоса, замер в любопытстве.
— На самом деле я понимаю: больше всего ты жалеешь о том, что вернулся из Европы. Коллеги по корпорации завидуют твоему таланту, и ты не хочешь тратить время впустую — я это прекрасно понимаю.
Это был голос Чэнь Юйшэня. С виду он походил на плейбоя, но сейчас говорил искренне и четко, совсем не производя впечатления недалекого начальника.
Чэн Чжо, как обычно, ответил мягко:
— Это тебя не касается, ты ни в чем не виноват.
— Но я очень благодарен, что в самый безнадежный момент ты решил мне помочь, и за то, как хорошо ты заботился о моей жене, — продолжал Чэнь Юйшэнь. — Поэтому теперь, когда я встал на ноги, я, естественно, хочу отплатить тебе.
Чэн Чжо с улыбкой ответил:
— У меня свои планы.
Чэнь Юйшэнь настаивал:
— Но сейчас ты ведь не хочешь возвращаться в Европу? Хотя я слышал, что они предлагают тебе очень хорошие условия.
Европа…
Юнь Ли замер за дверью, остолбенев. Настроение, которое только-только пришло в норму, вновь испортилось. От волнения его рука дрогнула, и поднос с чашками издал короткий звон.
Опомнившись, Юнь Ли постарался придать себе невозмутимый вид и, толкнув дверь, выдавил улыбку.
Чэнь Юйшэнь с интересом разглядывал юношу, а когда тот снова вышел из комнаты, тихо сказал:
— Похоже, Дунган удержит тебя как минимум еще на четыре года, верно?
Чэн Чжо на мгновение задумался, глядя куда-то вдаль, и потянулся к пачке сигарет — но в итоге так и не зажег ни одной.
Загадочный начальник не задержался надолго и вскоре ушел, прихватив с собой подозрительную коробку с бельем. Он постоянно упоминал свою жену, выглядя как человек, который рано женился и помешан на любви, поэтому Юнь Ли перестал ломать голову над их отношениями.
Однако бедного юношу одолели новые тревоги. Он почти не притронулся к ужину, а после, сидя в гостиной перед телевизором с документальным фильмом по истории, выглядел поникшим, словно растение, которому не хватает влаги.
Чэн Чжо специально заказал из отеля десерт и поставил его на журнальный столик перед Юнь Ли.
Юноша отложил ручку, которой делал записи:
— Я не могу больше есть.
Таньюань, давно наблюдавший за тарелкой, попытался прыгнуть, но хозяин успел перехватить его.
— Может, проголодаешься чуть позже, — Чэн Чжо, придерживая кота, сел рядом. — Но если желудок только восстановился, не заставляй себя.
Юнь Ли не смог сдержаться:
— Я нечаянно услышал ваш разговор… ты собираешься в Европу?
Чэн Чжо приподнял бровь:
— Что, боишься, что я уеду? Или боишься, что останешься без крыши над головой?
Юнь Ли не ответил, лишь плотнее закутался в мультяшный плед и беззвучно присел рядом, прижавшись к Таньюаню. На экране мелькали тени и свет — рассказывали археологическую историю Шелкового пути.
Долго молча, Юнь Ли наконец произнес:
— Дело не в жилье. Просто мне так приятно проводить время с тобой, я не хочу, чтобы ты уезжал.
Чэн Чжо, конечно, понял, что стал для парня опорой. Он хотел было подшутить над Юнь Ли, но, услышав такое признание, инстинктивно почувствовал, как сердце смягчилось:
— У меня нет планов уезжать. К тому же мой дед уже в преклонном возрасте.
Юнь Ли тут же просиял и, склонив голову, замигал своими яркими глазами:
— Правда?
Ну разве можно так открыто выражать свои чувства…
Чэн Чжо тронуто улыбнулся.
Юнь Ли, чье настроение за день успело совершить головокружительный вираж, почувствовал огромное облегчение. Он тут же потянулся вперед, взял красивый французский десерт и откусил кусочек.
http://bllate.org/book/41457/5286487
Готово: