Готовый перевод The Alpha's Pet / Опека вожака: Узы, прошедшие сквозь века: Глава 2

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Гу Сяоай чувствовал себя самым несчастным человеком на свете. Приближался конец месяца, а плата за защиту для Ван Эра еще не была собрана. Назло всему, в последние дни в городе невесть что происходило — на каждом углу околачивались легавые, так что у него никак не выпадало возможности стянуть кошелек.

У Гу Сяоай не было ни отца, ни матери. С десяти лет, когда его выставили вон из большого особняка Семьи Гу, он околачивался на улицах под началом Рябого Ван Эра. Телосложение у Гу Сяоай было слишком хрупким для тяжелой работы: ни запугивать должников, ни собирать толпу для разборок ему не доверяли. По выражению Рябого Ван Эра, это роняло его собственное достоинство.

Но человеку нужно было как-то выживать. Естественный отбор диктовал свои правила, и Гу Сяоай не собирался умирать с голоду, поэтому в двенадцать лет он достиг совершенства в своем искусстве: карманных кражах.

Этому ремеслу Гу Сяоай научился сам. С детства промышляя мелким воровством, он познал истину на практике: издали приметив цель, выжидал удачный момент, прижимался к человеку и без конца бормотал извинения. Не дожидаясь в ответ дежурного «ничего страшного», он сбегал, а в складках его просторной одежды уже прятался чужой кошелек. За четыре или пять лет занятия этим, казалось бы, простым делом Гу Сяоай ни разу не попался. Во многом это удавалось благодаря его невинному лицу и ловким рукам, с горем пополам помогавшим ему выживать на этой улице.

Гу Сяоай присел на корточки в темном углу переулка и принялся перебирать только что украденный кошелек, вытряхнув из него всю мелочь: сто тридцать семь юаней и пять фенов.

— Тьфу!

Недовольно спрятав деньги, Гу Сяоай бросил пустой кошелек в грязный и обшарпанный уличный мусорный бак и тихо выругался сквозь зубы:

— Чтоб у него хрен отсох... С такой мелочью тащится к шлюхам, да тебя даже сводня обслуживать не станет, мать твою...

Едва собравшись выйти из переулка, Гу Сяоай воровато блеснул глазами, проворно развернулся, нырнул обратно в тень и осторожно высунул голову. Он невольно присвистнул — похотливо, словно какой-нибудь гуляка Лю Ву, завидевший смазливую девчонку.

Однако Гу Сяоай увидел вовсе не красавицу, а толстосума.

В расположенный напротив частный клуб только что зашла целая компания. Бросив беглый взгляд, Гу Сяоай сразу понял: перед ним типичные нувориши. Больше всего он любил именно таких людей. Они обожали выставлять богатство напоказ, норовя вставить золотую фиксу или унизать перстнями все пальцы, а наличности в их сумках всегда было битком, в отличие от золотых, бриллиантовых и VIP-карт целыми пачками, которые таскала с собой золотая молодежь. А главное, у этих толстосумов не было телохранителей — стоило лишь вовремя унести ноги, и ничего тебе за это не будет. Гу Сяоай с довольным видом лизнул клык и со спокойной душой снова присел на корточки, поджидая, пока эти нувориши натешатся и выйдут наружу.

— Надеюсь, они ужрались в хлам... Пусть этот малой поживится на славу...

Гу Сяоай подобрал с земли первую попавшуюся газету и принялся ее листать: прочел лицевую сторону, перевернул на изнанку, изучил центральный сгиб... Когда же Гу Сяоай добрался до крошечных объявлений о лечении грыжи, геморроя и бесплодия... толстосумы все еще не показывались!

Гу Сяоай не выдержал и зашептал в сердцах:

— Да я с голодухи помру, а они все не выходят... Что у них там за оргия такая, твою мать...

Из клуба наконец вывалилось несколько человек. Гу Сяоай тут же прикусил язык, швырнул газету, одернул одежду и вышел на свет.

Оказавшись снаружи, он сообразил, что это вовсе не те люди. Возвращаться обратно было уже поздно — клубные церберы спуску не давали и в два счета спустили бы этого сопляка с лестницы, едва завидев, как он околачивается поблизости. Но если обчистить этих...

Сердечко Гу Сяоая заколотилось, он немного струсил. Появившиеся люди явно не походили на нуворишей: выглядели они состоятельными, но от них не исходило ни малейшего запаха алкоголя или разврата, напротив — веяло какой-то суровой и строгой дисциплиной. Гу Сяоай засомневался.

Вспомнив о завтрашнем взносе за защиту, Гу Сяоай стиснул зубы. Была не была! В худшем случае ему просто набьют морду, но за неуплату защиты его избили бы точно так же. В участок он тоже не боялся угодить — он ведь еще несовершеннолетний, за мелкую кражу легавые ему ничего не сделают! Заодно Гу Сяоай мысленно просклонял по матери всех предков Рябого Ван Эра до пятого колена: какая к черту защита, если тот палец о палец не ударил, чтобы его прикрыть, за что вообще требовать дань!

Набравшись храбрости и сохранив невозмутимый вид, Гу Сяоай быстрым шагом направился вперед и прямо перед машиной врезался в одного из мужчин, а от волнения еще и неуклюже шлепнулся на асфальт.

Какой-то мужчина тут же помог ему подняться, участливо переспрашивая:

— Ты как, в порядке? Цел?

— Все хорошо. — Гу Сяоай изобразил крайнюю слабость и принялся сыпать извинениями. Высвободив руку из хватки мужчины, он опустил голову и поспешил удалиться...

— Стоять!

Тот, у кого он стянул кошелек, еще ничего не понял, но кто-то в машине резко окликнул его.

Гу Сяоай замер, припустил во всю прыть, но не пробежал и полквартала, как его прижали сзади к земле. Он тут же завопил, моля о пощаде:

— Братья, я больше не буду! Простите дурака, кошелек возвращаю, виноват...

Мужчина усмехнулся. Гу Сяоай с трудом оглянулся и узнал того самого человека, что только что помог ему подняться. Тот выглядел весьма дружелюбно, и Гу Сяоай тут же затянул жалобную песню:

— Большой брат, я и вправду больше не стану! Дома старенькая мать лекарства ждет, деваться было некуда... Верну я вам кошелек, сжальтесь, отпустите на этот раз...

Мужчина рывком поднял Гу Сяоая на ноги и с улыбкой бросил:

— А Третий господин все-таки глазаст, я даже не почувствовал, как этот сопляк меня обчистил. — С этими словами он поволок брыкающегося Гу Сяоая к припаркованной машине и весело доложил сидевшему внутри: — Поймали, Третий господин.

Гу Сяоай исподлобья глянул на мужчину по прозвищу Третий господин, сидевшего на заднем сиденье. На вид тому было около тридцати, черты лица красивые, но уж слишком суровые и холодные. Тот мельком взглянул на воришку и негромко приказал:

— Закиньте сюда, поехали.

В душе Гу Сяоай взвыл от отчаяния: ну всё, на этот раз он влип по полной.

Он всегда панически боялся связываться с подобными людьми. Гу Сяоай вел себя тише воды ниже травы: обворовывал исключительно пропитых бездарностей, никогда не трогал ни стариков, ни женщин, ни тех, за кем явно угадывалось влияние. Он страшно боялся нарваться на суровых людей, прекрасно зная себе цену — обычный уличный пацан, перед лицом настоящей силы он не стоил ровным счетом ничего.

Украдкой глядя на сидевшего рядом Третьего господина, Гу Сяоай дрожал всем телом. Ну сердится он, ну набей ему морду, зачем же куда-то вековать? Из-за какого-то кошелька его подручного стоило ли так возиться? Неужели и впрямь от трупа избавляться собрались?

Машина забиралась всё дальше в глушь, и у Гу Сяоая мороз по коже драл по спине. Тонкие пальцы сплелись в замок, он отчаянно пытался взять себя в руки, но голос все равно дрожал:

— Послушайте... Третий господин, вы... Я правда больше никогда не осмелюсь, вы...

Мужчина бросил на него косой взгляд, и Гу Сяоай мгновенно захлопнул рот. От одного вида этого человека ему становилось физически невыносимо. Мало того что он проголодался на улице с самого утра и валился с ног от усталости, так еще и страх перед сидящим рядом мужчиной заставлял его колотиться в лихорадке... Гу Сяоай ненавидел себя в такие моменты, боясь, что тело вот-вот откажет...

Мужчина больше не смотрел на него и просто закрыл глаза. Гу Сяоай тихо выдохнул, надеясь, что его просто запрут где-нибудь в одиночестве, а оттуда он как-нибудь сам выберется.

Еще минут через десять машина остановилась. Выглянув наружу, Гу Сяоай увидел скопление вилл. Он был уверен, что исходил этот город вдоль и поперек, но в этом месте точно оказался впервые. На сердце стало тревожно: возможно, сбежать отсюда окажется куда труднее, чем он рассчитывал.

— За мной, — бросил мужчина, обернувшись у выхода. В его голосе не слышалось особой строгости, но Гу Сяоай от неожиданности вновь покрылся мурашками.

Войдя за мужчиной на виллу и увидев, как тот устроился на диване, Гу Сяоай послушно замер у входа, испуганно шаря глазами по сторонам. Роскошная, но сдержанная отделка в традиционном стиле лишь усиливала его дурные предчувствия: на этот раз он действительно напоролся на железный сук.

— Третий господин, значит, с делами старика У порешили? Завтра же выезжаю, я тогда пошел?

Гу Сяоай скосил глаза — это был тот самый мужчина, чей кошелек он недавно украл. Тот выглядел простым и компанейским парнем, и Гу Сяоай тут же подумал, что с ним договориться будет куда проще, чем с этим Третьим господином. Пока он не ушел, Гу Сяоай отчаянно бросился вперед, вцепился в ногу мужчины и заголосил во весь голос:

— Большой брат... помилуй! Я ведь в первый раз, честно! Сам же видишь, кошелек вернул, отпусти меня, дома родные дожидаются... Большой брат, умоляю...

Мужчина озадаченно переглянулся с прицепившимся пареньком, с минуту недоуменно принюхивался, а затем посмотрел на сидевшего на диване хозяина дома и ошеломленно произнес:

— Третий господин... почему от этого пацана... разит волчатиной?

Тело Гу Сяоая мгновенно оцепенело, а лицо побелело как мел.

Подняв голову, он уставился на мужчину, в чью ногу вцепился, и задрожал всем существом, хрипло выдавив:

— Ты... ты учуял...

— А зачем, по-твоему, мы тебя сюда приволокли? Ты из каких будешь? Из клана Янь? От тебя за версту несет щенком, сколько тебе лет?

Гу Сяоай в ужасе перевел взгляд на мужчину на диване, наконец-то осознав, почему с самой первой встречи его пробирал такой животный ужас. Все эти люди... были оборотнями...

Гу Сяоай рухнул на паркет и, глядя на сидевшего на диване мужчину, дрожащим голосом взмолился:

— Треть... Третий господин, умоляю... пощадите на этот раз...

— Эй! С тобой вообще-то говорят! Это Цан Цзинчи, Третий господин Цан, как ты мог его не знать?! А ну покажись в зверином облике... Странно как-то...

Гу Сяоай в страхе мотал головой, закусив губу до капельки крови. Бледный до синевы, он не сводил испуганных глаз с Цан Цзинчи. Давление, исходившее от этого молчаливого человека, было настолько тяжелым, что Гу Сяоай едва сдерживался, чтобы не обратиться зверем. Тихонько скуля, он заклинал:

— Умоляю, сжальтесь, отпустите меня... — Гу Сяоай до боли впился зубами в собственное побелевшее предплечье, отчаянно сопротивляясь.

Цан Цзинчи оставался невозмутим. Он выпустил еще более мощную волну энергии, от которой стоявшего рядом мужчину едва не замутило — его глаза мгновенно стали ярко-синими. Гу Сяоая пронзила такая дикая боль, словно его тело разрывали на части; вцепившись пальцами в ковер, он умоляюще смотрел на Цан Цзинчи, изо всех сил сопротивляясь обращению.

Цан Цзинчи с легким недоумением разглядывал паренька. В нем неожиданно проснулся кровожадный азарт, и он перестал сдерживать ауру. Остальные четверо мужчин в гостиной не выдержали напора: раздалось несколько глухих хлопков, и они один за другим обернулись огромными, двухметровыми волками. Встряхнув шерстью, звери припали к полу перед Цан Цзинчи. Наконец не выдержал и Гу Сяоай: с глухим звуком обратившись маленьким зверьком, он полностью скрылся под своей слишком большой одеждой.

Стоявший ближе всех волк осторожно подцепил зубами одежду Гу Сяоая. Под ней обнаружился без сознания крошечный белый щенок размером с ладонь, на шейке которого позвякивал колокольчик в форме косточки.

http://bllate.org/book/41450/5285619

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода