Готовый перевод Just Want to Live Off My Dad, But He Pushed Me Onto the Dragon Throne / Мечтал о праздности, а стал фаворитом тирана: Глава 10

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Сяо Цзинь усмехнулся:

— Подумаешь, сопляк болезненный, а возомнил себя воплощением звезды Вэньцюй. Небожители на небесах и впрямь перестали разборчиво выбирать людей.

Ли Фань улыбнулся, но промолчал.

Только тогда Сяо Цзинь, казалось, опомнился, и его тон вновь стал привычно-холодным:

— Раз он болен, пусть хорошенько отлежится. В Великом судебном приказе из-за одного него не убудет. Не к спеху, пусть вернется к своим обязанностям, когда полностью поправится.

— Слушаюсь, этот раб понял, — с улыбкой отозвался Ли Фань.

Похоже, у этого маленького чиновника Линь блестящее будущее.

Служа Вашему Величеству столько лет, он еще не видел, чтобы император к кому-либо проявлял столь редкое великодушие.

Будь на его месте кто-то другой и вздумай он так пренебречь лицом Вашего Величества, его бы давным-давно лишили должности и предали суду. Разве стал бы император так переживать и с таким снисхождением отправлять его отлеживаться дома?

***

Линь Цинянь пролежал в постели еще два дня, находясь в полубессознательном состоянии. Ему непрерывно варили целебные отвары, а в качестве еды давали лишь легкие, легкоусвояемые каши и похлебки.

Госпожа Линь почти не отходила от него ни на шаг, лично следя за тем, чтобы он принимал лекарства и пил отвары; тени под ее глазами с каждым днем становились все темнее.

Отец Линя, несмотря на всю свою занятость по службе, по возвращении из ворот дворца неизменно заходил в его покои, и брови его ни на миг не разглаживались.

На третий день высокая температура наконец полностью спала. Хотя тело все еще оставалось слабым и вялым, а лицо — бледным, духом он заметно окреп.

— Мама, ступайте отдохните, со мной все в порядке, — произнес Линь Цинянь, глядя на изможденное лицо матери, и на душе у него скребли кошки.

Госпожа Линь и впрямь сильно устала, а заметив, что сыну стало гораздо лучше, больше не стала упрямиться:

— Ладно, если что понадобится — позови слуг. Отдыхай как следует, завтра я снова навещу тебя.

После еще двух дней отдыха Линь Цинянь окончательно поправился.

Правда, он все еще быстро утомлялся, а на лице сохранялась болезненная бледность.

Госпожа Линь изощрялась во всевозможных рецептах, приказывая слугам томить для него разнообразные питательные бульоны, и горячо желала за один день восполнить всю утраченную им жизненную энергию.

В полуденный час того дня Линь Цинянь неспешно прогуливался во дворе, разминая затекшие суставы, как вдруг вернулся Линь Чанюань и сразу же направился к нему.

— Саньлан, как ты сегодня себя чувствуешь? — Линь Чанюань заметил, что его цвет лица стал лучше, чем в предыдущие два дня, и слегка вздохнул с облегчением.

— Намного лучше, старший брат, — Линь Цинянь остановился. — Как дела в Великом судебном приказе? Не слишком хлопотно?

Линь Чанюань присел на каменный табурет и жестом пригласил его тоже присесть и поговорить:

— Все в порядке. Я временно поручил исполнять твои обязанности другому, так что не спеши. Чиновник Ли тоже справлялся о тебе и велел как следует поберечь здоровье.

Он на мгновение замолк, глядя на по-прежнему хрупкую фигуру младшего брата и его бесцветные губы, и смягчил тон:

— Саньлан, раз уж ты ступил на этот путь, о многом... брату приходится тебя предупреждать.

— На первый взгляд чиновничья служба кажется блистательной, но на деле она изматывает и душу, и тело. Особенно дела о преступлениях — они больше всего истощают разум. Твое здоровье... впредь будь особенно осторожен, соизмеряй силы и не пытайся геройствовать через силу. Если возникнут трудности — непременно скажи старшему брату.

Уловив в словах брата искреннюю заботу и затаенную тревогу, Линь Цинянь почувствовал легкое тепло в груди и кивнул в ответ:

— Братец, не переживай, я все запомнил. В этот раз я проявил беспечность, впредь буду осторожнее.

— Угу, — продолжал Линь Чанюань. — За те дни, что ты болел, во дворце тоже справлялись о тебе.

Сердце Линь Циняня екнуло, он поднял на него взгляд:

— Что сказал Ваше Величество?

Выражение лица Линь Чанюаня оставалось обычным, лишь слегка проступало недоумение:

— Да ничего особенного, просто велел отправить в Великий судебный приказ кое-какие вещи, все сплошь целебные снадобья.

— Только вот для меня их прислали особенно много, а евнух из дворца сказал передать часть тебе. Когда это ты успел привлечь внимание Вашего Величества? Учитывая нрав нынешнего императора, вряд ли это сулит что-то хорошее.

Линь Цинянь опустил взгляд:

— Наверное, потому что я слишком хорош собой, вот Ваше Величество меня и запомнил?

Линь Чанюань:

— ...

И ведь не сказать, что это было совсем уж исключено.

В конце концов, его младший брат превосходил красотой всю столицу, и не было еще никого, кто, увидев его, не проникся бы к нему расположением.

***

Еще через два дня Линь Цинянь почувствовал, что почти полностью восстановился, и объявил родителям, что ему пора отправляться на службу в Великий судебный приказ.

Госпожа Линь, разумеется, испытывала тысячу терзаний и переживаний, но, видя его твердую решимость, в конце концов была вынуждена согласиться.

Отец Линя тоже посчитал, что раз уж он состоит на государственной службе, негоже долго отпрашиваться по болезни, и вновь дал сыну множество подробных напутствий.

Усевшись в карету, Линь Цинянь наконец шумно выдохнул.

От долгóго лежания дома кости казались словно заржавевшими, и останься он лежать дальше, он всерьез боялся окончательно растерять всю волю к жизни.

Карета быстро прибыла к Великому судебному приказу.

Линь Цинянь поправил одежду и шагнул из повозки.

Вскинув взгляд, он увидел три крупных позолоченных иероглифа «Великий судебный приказ», которые в лучах утреннего солнца выглядели внушительно и строго, а каменные львы у входа были исполнены грозного величия.

Он зашагал вперед.

Стражники у ворот явно уже получили указания и, едва услышав его имя, тут же почтительно провели внутрь.

Миновав передний двор и обойдя главный зал, они вышли к более тихому двору в глубине.

Провожавший его мелкий чиновник на ходу пояснял:

— Помощник Линь, здесь располагаются рабочие кабинеты нас, помощников, где мы ведем повседневные дела. Ваше помещение уже приведено в порядок — оно второе с восточной стороны.

— Обычно в наши обязанности входит помощь министрам и старшим судьям в повторной проверке судебных дел, упорядочении улик и составлении черновиков документов. При необходимости расследования возможно также сопровождение при выездах на осмотр мест происшествия или допросы.

Линь Цинянь внимательно слушал, мысленно составляя общую картину.

Если говорить простым языком, его должность напоминала положение советника-мастера, разве что рангом повыше.

В Великом судебном приказe это место не было ни слишком высоким, ни совсем низким.

Чиновник привел его к чисто и аккуратно убранному служебному кабинету и распахнул дверь:

— Помощник Линь, располагайтесь пока здесь, осмотритесь.

— На столе лежат недавние дела, ожидающие повторной проверки, можете пока с ними ознакомиться. А мне нужно доложить чиновнику Ли о Вашем прибытии.

— Благодарю за труды, — сложив руки в приветствии, поблагодарил Линь Цинянь.

Когда чиновник удалился, он вошел внутрь.

Комната оказалась небольшой: стол, стул, два книжных шкафа, а на стене висели выписки из Законов Дацзин.

На столе действительно громоздилось несколько стопок судебных дел, а тушь, тушечница, бумага и кисти были аккуратно разложены наготове.

Не спеша садиться за чтение дел, он немного подумал и решил сперва нанести визит главе Великого судебного приказа Ли Маохуа, а заодно заглянуть к брату.Расспросив об дороге, Линь Цинянь подошел к приемной Ли Маохуа и попросил стоявшего у дверей мелкого чиновника доложить о нем.

Вскоре изнутри донесся голос Ли Маохуа:

— Скорее впустите помощника Линя.

Войдя в кабинет, Линь Цинянь увидел, что Ли Маохуа сидит за письменным столом. Заметив его появление, тот отложил кисть, и на его лице появилась улыбка:

— Цинянь пришел? Здоровье уже полностью поправилось?

— Благодарю вас за беспокойство, Ваша Светлость, этому чиновнику уже лучше, — Линь Цинянь шагнул вперед и почтительно поклонился.

— К чему эти церемонии, садись, — Ли Маохуа указал на стул внизу. — Несколько дней назад Чанюань говорил, что ты приболел, и я думал, что тебе потребуется отдохнуть подольше. Никак не ожидал, что ты приступишь к службе так скоро.

— Благодарю за заботу, Ваша Светлость. Раз уж этот чиновник получает жалование от государя, я не смею долго отсиживаться, — Линь Цинянь послушно опустился на стул, сохраняя почтительный вид.

Ли Маохуа погладил бороду и кивнул, в его глазах промелькнуло одобрение:

— Что ж, похвально.

— Ты здесь человек новый, не спеши гнаться за результатами — сначала досконально изучи внутренний распорядок и делопроизводство. Твой старший брат тоже служит здесь, если в чем-то разберешься — смело спрашивай его, да и ко мне можешь заглянуть.

— Слушаюсь, этот чиновник понял.

Задав еще пару коротких вопросов о его самочувствии, Ли Маохуа произнес:

— Ладно, ступай к своим делам. Чанюань, кажется, все еще у себя в кабинете, зайди к нему.

— Этот чиновник удаляется, — Линь Цинянь поднялся, поклонился и вышел.

У дверей его снова проводили до кабинета Линь Чанюаня.

В отличие от осторожности при общении с начальством, визит к родному брату невольно приносил куда большее расслабление.

Дверь в кабинет Линь Чанюаня была приоткрыта.

Линь Цинянь тихонько постучал.

Толкнув дверь, он вошел и увидел, что Линь Чанюань усердно пишет за столом. Услышав шаги, тот поднял голову и, узнав брата, слегка улыбнулся на строгом лице:

— Пришел? Все обустроил?

— Угу, только что навестил чиновника Ли, — Линь Цинянь устроился напротив брата, оглядывая просторный кабинет, заваленный делами, который был чуть больше его собственного. — Нужна тебе какая-нибудь помощь?

Линь Чанюань отложил кисть и потер переносицу:

— Руки как раз дошли до одного запутанного дела. Хорошо, что ты пришел: часть рутинной проверки документов могу переложить на тебя, как раз потренируешься.

— Ладно, без проблем, — кивнул Линь Цинянь и поинтересовался: — Что за дело такое, что тебя так озадачило?

Линь Чанюань вытянул из стопки бумаг две папки дел и протянул ему:

— Вчера в резиденции Главы Министерства протокола Ли Гуанчжао случилось происшествие: его младшую жену госпожу Чжан вчера обнаружили мертвой на кухне, прямо в кадке для риса.

Приняв дела, Линь Цинянь тут же нахмурился:

— В кадке для риса? Как она могла там погибнуть? Даже если ее убили, место выбрали странное.

Ему доводилось слышать о гибели людей в рокариях, в задних колодцах и даже на балках крыши, и уж тем более о тех, кого убивали на собственной постели, но он впервые слышал, чтобы кто-то утонул в кадке с рисом.

— В том-то и дело, что странно, — вздохнул Линь Чанюань. — Когда тело госпожи Чжан нашли, на ее лице не было выражения боли, да и видимых следов насилия на теле обнаружить не удалось.

— Наши люди проводили предварительный опрос: при жизни эта госпожа Чжан отличалась весьма мягким нравом, и ни в резиденции, ни за ее пределами никто не слышал, чтобы она с кем-то враждовала.

— Раз нет внешних повреждений, значит, внутренние? Ее отравили? — предположил Линь Цинянь.

Линь Чанюань покачал головой:

— Неизвестно.

— Неизвестно? — удивился Линь Цинянь. — Разве судмедэксперт не осматривал тело?

— Чиновник Ли не дал разрешения, — на лице Линь Чанюаня проступило раздражение. — Родня госпожи Чжан тоже явилась сюда и категорически запретила вскрытие. Так что судмедэксперт лишь бегло взглянул на нее.

— По его словам, живот у госпожи Чжан был слегка вздут, к тому же ее нашли в кадке с рисом, а во рту оставалось немного сырого риса.

— Он предполагает, не объелась ли она сырым рисом до смертельного исхода? Но без вскрытия никто не рискнет утверждать наверняка, рис у нее в желудке или что-то еще.

— Объелась сырым рисом до смерти? — Линь Цинянь счел такое объяснение невероятным. — Взрослый человек, да еще жена высокопоставленного чиновника, с чего бы ей средь бела дня идти на кухню и всухомятку жрать рис, да так, что объесться насмерть? Тут же очевидное убийство.

Линь Чанюань тоже находил случившееся чересчур диким. Но родственники чинили препятствия, а начальство проявляло осторожность, из-за чего расследование зашло в тупик.

Линь Чанюань добавил:

— Дело сейчас и впрямь щекотливое. Ли Гуанчжао занимает пост Главы Министерства протокола, пусть он и не вершит судьбы империи, но все же является чиновником высшего третьего ранга при дворе.

http://bllate.org/book/41439/5283988

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода