Затем в один из дней на перемене он услышал, как кто-то дерётся у входа в их класс.
Сначала он бы не обратил внимания — вскоре подошли бы школьные старосты и учитель, чтобы во всём разобраться, — но ему показалось, что он услышал голос Нин Мианя.
Выйдя наружу, Сюэ Сюань обнаружил, что Нин Миань и в самом деле сцепился с одноклассником. Нин Миань, учившийся во втором классе, противостоял рослому старшекласснику из шестого, уступая ему и в возрасте, и в росте, и теперь сжался в углу, пытаясь вырваться.
Сюэ Сюань бросился вперед, разлучил драчунов и с явным недовольством уставился на парня, который только что в одиночку задирал Нин Мианя, потребовав объяснить, что он делает.
Тот с презрением посмотрел на Сюэ Сюаня, который был ниже его на голову, и рассмеялся над его попытками прыгнуть выше головы.
А затем из окружавших их обрывков разговоров Сюэ Сюань услышал, что Нин Миань полез в драку, защищая его.
Нин Миань снова услышал, как кто-то назвал Сюэ Сюаня уродцем, но на этот раз он уже знал причину. Всё дело было в том, что Сюэ Сюань родился в результате экспериментов в ту пору, когда технологии искусственного оплодотворения еще не были до конца развиты. Тогда всё общество спорило из-за этой новой технологии, и после рождения Сюэ Сюаня слухи о его происхождении быстро распространились по всему ведомственному жилому комплексу. Люди были крайне удивлены, обнаружив, что Сюэ Сюань точь-в-точь похож на свою мать, страдающую эмоциональным расстройством: он был столь же холоден и отстранен, но обладал выдающимся умом.
Настоящий второй уродец.
И тогда в детских садах и начальных школах — местах, где постоянно рождались дикие домыслы и била ключом бурная фантазия, — начали ходить нелепые слухи о том, что и мать, и сын являются инопланетными существами, созданными на каком-то заводе.
Классный руководитель Сюэ Сюаня, Чжао Лянь, услышав, что у дверей класса кто-то дерётся, поспешил к месту происшествия.
Кое-кто в классе уже успел разнести весть, и когда Чжао Лянь подошел, вход в аудиторию был наглухо запружен глазеющими учениками. С мрачным выражением лица он дважды кашлянул, ученики расступились, и тогда он увидел застывших в нерешительности трех человек посреди толпы.
Помимо тех двоих, что затеяли драку, между ними стоял Сюэ Сюань — прилежный ученик, который никогда не ввязывался в неприятности.
Напротив Сюэ Сюаня находился Чжан Цюаньцзэ, известный задира из его же класса. Лицо Чжан Цюаньцзэ раскраснелось от гнева, он яростно пытался оттолкнуть ученика, удерживающего его, чтобы продолжить бой, а за спиной Сюэ Сюаня ожесточенно махал руками Нин Миань, который со своим мелким телосложением тоже норовил обойти Сюэ Сюаня и продолжить драку.
Нин Миань был очень известен в присоединенной к институту начальной школе, главным образом из-за своей капризности, избытка запросов и частых болезней: стоило подняться малейшему ветерку, как он тут же отпрашивался домой. Его классный руководитель часто жаловался в учительской на то, что родственники слишком сильно балуют мальчика. При этом Нин Миань был очень милым, обладал живым характером и был вежлив — каждый день по дороге в школу и обратно он сиял улыбкой, приветствуя учителей и прощаясь с ними, так что ненавидеть его было просто невозможно.
Чжао Лянь слегка прикинул в уме и решил, что, скорее всего, зачинщиком стал вечно влипающий в неприятности Чжан Цюаньцзэ. С мрачным видом он спросил того, почему он обижает младшеклассника, но Чжан Цюаньцзэ тут же возмутился и завопил:
— Он первый меня ударил!
Чжао Лянь проследил за направлением указательного пальца Чжан Цюаньцзэ, переводя взгляд с невозмутимого Сюэ Сюаня на хрупкого Нин Мианя, и нахмурился:
— Кто?
Сюэ Сюань поджал губы и промолчал, но Нин Миань был не из тех, кто станет терпеть незаслуженные обиды, и тут же пожаловался Чжао Ляню:
— Учитель Чжао, он ругается! Он назвал Сюэ Сюаня никому не нужным уродцем, а меня — болезненным доходягой!
Те из зевак, что подошли позже, прекрасно слышали грязную ругань, которую изрыгал Чжан Цюаньцзэ уже после того, как их разняли. На самом деле слова были куда хуже, просто Нин Миань не мог их повторить.
Чжао Лянь посмотрел на Чжан Цюаньцзэ:
— Это правда?
Чжан Цюаньцзэ на мгновение онемел. Его грудь тяжело вздымалась от удушающей злости, и наконец он выдавил:
— Я сказал всего одну фразу, а он сразу полез на меня наступать… и… и он тоже меня обзывал! Он сказал, что я невоспитанный!
Услышав это, Нин Миань снова завелся и, вытянув шею, заорал в ответ:
— А как иначе?! Ты думаешь, поливать одноклассников грязью за спиной — это признак хорошего воспитания?!
Нин Миань, который был на целую голову ниже Сюэ Сюаня, походил на маленькую собачонку, лающую на злодея. Если бы не Сюэ Сюань, который держал его за руку, Чжао Лянь всерьез опасался бы, что тот бросится и по-настоящему укусит Чжан Цюаньцзэ.
Чжао Лянь испытывал сильнейшую головную боль. Разогнав зевак-учеников, он отвел троих в учительскую, намереваясь провести воспитательную беседу наедине.
Закрыв дверь, Чжао Лянь сел за свое место и, глядя на троих школьников, обратился с упреком прежде всего к Чжан Цюаньцзэ:
— Разве можно распускать слухи и говорить гадости об одноклассниках за глаза? Знаешь это?
Чжан Цюаньцзэ согласно кивнул, продемонстрировав завидную готовность признать вину, хотя на самом деле в мыслях только и строил планы, как после уроков отомстить этой парочке.
Тогда Чжао Лянь перевел взгляд на Нин Мианя:
— Тебе тоже не следовало бросаться на одноклассника с кулаками, не разобравшись в ситуации, понимаешь?
Лицо Нин Мианя сморщилось, как заварной пирожок:
— И что теперь, просто позволить ему измываться над людьми?
Чжао Лянь потерял дар речи, а затем произнес:
— Если возникают проблемы, почему вы не обращаетесь к учителям? Разве подобает драться прямо в школе?
Нин Миань тут же парировал:
— Но ведь Сюэ Сюаня уже несколько лет дразнят прозвищами, учитель Чжао, почему вы на это не обращали внимания?
Чжао Лянь снова умолк.
Взглянув на Чжан Цюаньцзэ, он понял: тот прекрасно осознавал, что подобные вещи казались учителям пустяком, и потому выглядел совершенно бессовестно.
Небольшой конфликт, который можно было исчерпать парой наставлений, затянулся, потому что Нин Миань уперся и не желал отставать от обидчика.
С ледяным выражением лица Чжао Лянь попытался запугать Нин Мианя:
— Если так пойдет дальше, мне придется позвонить твоим родителям.
Однако Нин Миань вовсе не испугался. Напротив, он гордо задрал подбородок:
— Учитель Чжао, если вы позвоните моим родным, я слово в слово передам дедушке, что он первый начал обзываться. А если вы позвоните его родителям, я точно так же всё расскажу его маме и папе.
Чжао Ляню не оставалось ничего другого, как обратиться к источнику конфликта:
— Он придумывает тебе обидные прозвища, почему ты не сказал учителям?
Сюэ Сюань только собирался открыть рот, как Нин Миань перебил его:
— Учитель Чжао, если вы спросите Сюэ Сюаня, он наверняка ответит, что ему всё равно и это не имеет значения. Но это имеет значение!
Поняв, что иного выхода нет, Чжао Ляню пришлось позвонить родственникам Нин Мианя.
Сюэ Сюань впервые в жизни был наказан стоянием в углу за то, что Нин Миань вступился за него.
Все трое стояли у дверей учительской Чжао Ляня в ожидании взрослых. Чжан Цюаньцзэ устроился с самого левого края, а Нин Миань — с правого. Чжан Цюаньцзэ выглядел развязанным и надменным, в то время как Нин Миань с холодным лицом смотрел прямо перед собой.
Нин Цзяньчуань, получив звонок, тут же примчался в школу. По телефону Чжао Лянь не стал вдаваться в подробности, так что по дороге Нин Миань совершенно не представлял, каких именно бед натворил внук, уловив лишь по тону учителя, что тот затеял скандал.
Дети непоседливы и активны, порой они устраивают какие-нибудь мелкие аварии с битой посудой, но малыши есть малыши — они неуклюжи, и никто не станет их винить. Нин Цзяньчуань думал, что произошло нечто подобное и от него потребуется лишь принести извинения и возместить ущерб. Он никак не ожидал увидеть у дверей кабинета Чжао Ляня трех школьников, выстроившихся словно деления на шкале сигнала Wi-Fi.
Еще большим сюрпризом стало присутствие Сюэ Сюаня.
Нин Цзяньчуань постучал и вошел. Чжао Лянь сделал два шага навстречу и предложил гостю сесть. Усевшись, Нин Цзяньчуань сразу перешел к делу:
— Что случилось с Ниннин? И почему здесь Сюэ Сюань?
Чжао Лянь вздохнул и ответил:
— Нин Миань сегодня прибежал к нам в класс и подрался с моим учеником…
Не успел он договорить, как Нин Миань сделал два шага вперед и встал прямо в дверях кабинета:
— Учитель Чжао, почему вы сначала не рассказываете о том, какую провинность совершил он? Вы что, выгораживаете его?
Нин Цзяньчуань подозрительно нахмурился, а на лице Чжао Ляня промелькнуло смущение.
Он-то рассчитывал замять дело миром, но никак не ожидал, что этот малыш Нин Миань окажется столь несговорчивым.
Учитель посмотрел на мальчика:
— Учитель разговаривает с твоим дедушкой.
Но Нин Миань твердо стоял на своем:
— Учитель Чжао, правое есть правое, а неправое — неправое. То, что Сюэ Сюань делает вид, будто ему всё равно, не значит, что это пустяк. Это очень важно!
Чжао Ляню ничего не оставалось, кроме как во всех подробностях изложить Нин Цзяньчуаню всю историю.
Если оценивать происходящее в хронологическом порядке, вина Нин Мианя была, конечно, невелика. В заключение Чжао Лянь добавил:
— Но как бы то ни было, ему не следовало распускать руки и нападать на одноклассника.
Выслушав рассказ, Нин Цзяньчуань бросил взгляд на стоявшего у дверей внука, а затем перевел его на Чжао Ляня, который смотрел на него с надеждой — очевидно, тот рассчитывал на определенную реакцию и помощь в воспитании мальчишки.
И хотя Нин Миань поступил излишне импульсивно, Нин Цзяньчуань полностью разделял его слова.
Он предпочел встать за спиной внука и поддержать обоих детей:
— Ниннин прав: правое есть правое, а неправое — неправое.
Чжао Лянь промолчал.
Нин Цзяньчуань продолжил:
— Я считаю, что Нин Миань не виноват. Более того, Сюэ Сюань должен получить извинения.
Молчание Чжао Ляня стало еще более тягостным.
Час назад он также связался с родителями Сюэ Сюаня и Чжан Цюаньцзэ. До мамы Сюэ Сюаня дозвониться не удалось, а его отец находился в другом городе и не мог приехать. Тот несколько раз переспрашивал, что стряслось, но связь постоянно прерывалась, и в конце концов толком ничего выяснить не удалось.
Что же до родителей Чжан Цюаньцзэ, то оба они были на заработках в других краях, а старики-дедушка с бабушкой в силу возраста добраться до школы не могли, так что никто из их родных не появился.
Услышав слова дедушки, Нин Миань выпрямился еще сильнее, а его хрупкая спинка стала совсем прямой.
Сюэ Сюань же слегка витал в облаках.
Он обдумывал слова Нин Мианя и дедушки Нина. Нин Миань сказал: то, что Сюэ Сюаню всё равно, не значит, что это неважно. Дедушка Нин заявил: Сюэ Сюань должен получить извинения.
До этого дня Сюэ Сюань действительно считал те слова пустяком.
Чжао Ляню оставалось лишь сообщить Нин Цзяньчуаню, что он уже провел беседу с Чжан Цюаньцзэ и тот принес свои извинения Сюэ Сюаню в самом начале.
А вот Нин Миань вел себя чересчур самоуверенно и даже не думал уступать, мысленно ворчал про себя Чжао Лянь.
Но было очевидно, что Нин Цзяньчуань ни за что не согласится заставить Нин Мианя извиняться.
Вся эта дедовско-внучья парочка состояла из сплошных упрямцев.
Нин Цзяньчуань поднялся, коротко бросил прощальное слово и направился к выходу.
За дверью Чжан Цюаньцзэ бросил презрительный взгляд на сердитого Нин Мианя и процедил:
— Ябеда, только погоди у меня.
Не успел он договорить, как Нин Миань громко объявил:
— Учитель Чжао, он угрожает мне! Говорит, чтобы я ждал!
Нин Цзяньчуань шел впереди всех; он обернулся и бросил на Чжан Цюаньцзэ взгляд.
Под присмотром взрослого мальчишка тут же втянул голову в плечи и замолчал.
Услышав шум, Чжао Лянь вышел из кабинета и свирепо зыркнул на Чжан Цюаньцзэ. Тот потупил взор, уставившись на собственные носки туфель, но в душе затаил еще более лютую злобу.
Нин Цзяньчуань нахмурился, холодно хмыкнул и произнес:
— Такой маленький, а уже распускает руки, угрожает детям?
Когда Нин Цзяньчуань увел с собой маленького ябеду и уродеца, Чжан Цюаньцзэ отвесили еще несколько выговоров. Стерпев обиду, он вернулся в класс, чтобы собрать портфель, но у ворот школы снова столкнулся с Нин Мианем.
Нин Миань придерживал дедушку за руку, не позволяя идти слишком быстро, а когда Чжан Цюаньцзэ показался у школьных ворот с сумкой через плечо, звонко крикнул:
— Неудивительно, что ты такой невоспитанный! Видимо, твоим папе и маме просто плевать на тебя!
— Ты что сказал?! — Чжан Цюаньцзэ чуть не задохнулся от ярости, кровь прилила к голове, и он едва не бросился на Нин Мианя с кулаками прямо посреди улицы.
http://bllate.org/book/41422/5281694
Готово:
