Будучи старшим учеником, Фэн Цюй проявил должное усердие: толкнул дверь и вежливо несколько раз позвал учителя.
После этого раздался грохот, и их учитель, именующий себя первым мастером меча острова, замертво рухнул на пол, а его палец всё ещё дрожащим указанием тянулся к распахнутому окну.
Оставленный на подоконнике неполный отпечаток ноги ясно свидетельствовал о том, что незваный гость скрылся в большой спешке.
Фэн Цюй от страха побледнел до цвета золотой фольги и тут же лишился чувств. К счастью, Цзян Жун прибежал на шум и немедленно отправил весточку целителю Чану, который издавна состоял с учителем в добрых отношениях.
Спустя несколько дней целитель Чан привёл эту нелюдимую девицу по имени Цин Э, и они оба с головой ушли в Башню Ляньхай, пока остальные обитатели Острова Цьецюй под предводительством второго ученика опустились на колени рядами, моля о ниспослании благополучия учителю.
— Старший брат, тяжело тебе пришлось, когда ты в одиночку сошлся с врагом в схватке, — заплаканным голосом произнёс Цзян Жун. — То, что постигло учителя на сей раз, наверняка дело рук тех ублюдков из Внутренних Морей, которые до сих пор не спускают с нас глаз.
Фэн Цюй, едва пришедший в себя и тут же насильно усаженный вместе со всеми отбывать наказание в виде коленопреклонения, еле слышно пробормотал:
— Прошло сто лет, а они всё не успокоятся?
— Кто знает, может, они точат зуб не только на учителя. Твоя слава, старший брат, уже давно гремит во Внутренних Морях, и те глупцы все до единого завидуют тебе втайне. Раз даже учитель, такой могущественный человек, пал жертвой чужих козней, отныне старшему брату следует быть предельно осторожным...
Продолжая говорить, Цзян Жун залился горючими слезами:
— На Острове Цьецюй уже не стало учителя, мы не можем потерять ещё и старшего брата!
Фэн Цюй подумал про себя: «...Учитель вообще-то ещё жив».
Пожалуй, от таких речей Цин Уюэ мог бы вскочить в ярости, если бы услышал их.
-
Однако падение Цин Уюэ с Острова Цьецюй несомненно подлило масла в огонь и без того взбудораженного цзянху.
В былые времена боевые искусства держались на четырёх великих сектах, а предшественник Острова Цьецюй — Павильон Сияющего Меча — по праву считался некогда некоронованным королем всего боевого мира. В пору своего расцвета глава Павильона Сияющего Меча отваживался бросать вызов самому Сыну Неба.
Но позже четыре секты по тем или иным причинам пришли в упадок: одни закрыли врата для посторонних, другие сменили места обитания, третьи сменили ремесло, а иные были полностью истреблены — все, кто мог рассеяться, рассеялись без следа.
За прошедшее столетие сменились эпохи, всё вокруг преобразилось, и остальные три секты уже вновь собрались с силами, и лишь Павильон Сияющего Меча — Остров Цьецюй, отступивший за пределы морей на Тринадцать Ступеней, под предводительством главы павильона Цин Уюэ не смел и на полшага ступить во Внутренние Моря.
Цин Уюэ — прославленный на весь мир мастер меча, прочно занимающий место в первой тройке Списка Героев.
Пока он жив, Остров Цьецюй остаётся запретной землей, куда никто не смеет вторгнуться.
Но стоило ему пасть, как Остров Цьецюй отчаянно нуждался в новом гении, чьё мастерство цигуна смогло бы покорить сердца смертных.
Му Цинэ стояла перед Башней Ляньхай, и голос её звучал звонко и чисто, подобно пению иволги:
— Разве не вы хвастались, что среди вас есть храбрец, который сходился в поединке с тем злодеем и ни в чём ему не уступал? Кто он?
Ученики и ученицы вновь синхронно уставились на Фэн Цюя.
Фэн Цюй молча улыбнулся и закрыл глаза.
Он и сам не знал, с чего начать оправдания:
Например, с того, что в тот день он просто потерял сознание от испуга.
Взгляд Му Цинэ упал на его лицо:
— И этот хмырь — вы? Да вы просто брешете.
Не успев даже размять затекшие ноги, Фэн Цюй прежде всего преградил ножнами меча путь Цзян Жуну, который бросился на Му Цинэ:
— Баловство прекрати.
Та ведь, по сути, угадала правду.
Гнев Цзян Жуня ещё не утих, но, увидев, что подал голос обожаемый старший брат, он мог лишь сдержаться и послушно опуститься на колени.
Фэн Цюй снова посмотрел на Му Цинэ и почтительно поклонился ей:
— Только что я повёл себя неподобающе, надеюсь, госпожа снисходительно простит меня.
— Пустяки. С каких это пор я стану церемониться с кучкой морских бродяг? — фыркнула Му Цинэ, развернулась и направилась внутрь башни. — Идёмте за мной, почтенный старший ученик.
Фэн Цюй сорвался с места следом за ней, но перед самым входом боковым зрение заметил, что второй младший брат всё ещё переполнен негодованием.
Он на мгновение горько усмехнулся и помахал пальцами в щели между створками дверей.
Только после этого Цзян Жун покорно опустил голову и послушно остался стоять на коленях на прежнем месте.
-
Они вместе поднялись на второй этаж, и слуха коснулись едва слышные прерывистые вздохи. Фэн Цюй мгновенно узнал голос учителя.
Но прежде чем он успел обнажить меч, Му Цинэ опередила его и откинула занавеску:
— Учитель, человека привели!
Фэн Цюй покорно опустил голову, бдительно сжав рукоять меча, и медленно перевёл взгляд на кровать.
Взору открылось сплошное белое тело.
Фэн Цюй закрыл глаза.
Пока Цин Уюэ вновь не издал довольный стоун:
— Чего это ты глаза закрыл? Поучись у мастера Чана его приёмам, мне от макушки до пят так легко сделалось...
— ...Ха-ха, — мысленно выругавшись за отсутствие стыда у старшего поколения, Фэн Цюй напустил на лицо изящную улыбку. — Ученик понимает.
Целитель Чан прекратил свои манипуляции, и Фэн Цюй наконец разглядел густо утыканные серебряными иглами спину и плечи собственного учителя. Лоб же самого целителя покрылся градом капель пота, а вид у него был далеко не самый расслабленный.
Осознавая всю серьезность положения, Фэн Цюй взял себя в руки и первым делом поклонился целителю:
— Мастер Чан, что стряслось с моим учителем на этот раз?
Пока Му Цинэ утирала пот со лба целителя, тот тяжело фыркнул и хлопнул Цин Уюэ по бедру:
— Этот старый хрыч, разумеется, пал жертвой чужих интриг!
Цин Уюэ тут же запричитал:
— Коварные враги, до чего же коварны враги!
— Каково же сейчас состояние учителя?
— Никаково. Старик может лишь с помощью иглоукалывания протянуть ему ещё какое-то время. В конце концов, эта дрянь — не ранение и не хворь, и даже не какая-нибудь обычная отрава, — целитель Чан сделал глоток чая и со вздохом продолжил: — Это гу, что зародился на Фусане.
Выражение лица Фэн Цюя мгновенно заледенело, на душе стало жутко.
Хотя Остров Цьецюй и Фусан оба находились посреди морей, они издавна придерживались правила не нарушать чужих границ и никогда не сходились в открытых столкновениях.
К тому же Фусан поддерживал тесные связи со Внутренними Морями: хотя в прошлые годы между ними и случались кое-какие трения, теперь они заключали брачные союзы и жили в мире и согласии. Военных действий не было уже много лет, и тем более не было причин навлекать гнев на их Остров Цьецюй.
— Толку болтать о пустом, — целитель Чан опустил чашку и сплюнул чайную листву. — Единственный способ полностью исцелить твою учителевскую хворобу — отыскать средство на Фусане. По моим наблюдениям, этот гу крайне редок: он питается плотью, кровью и жизненной силой человека, и всего за несколько дней твой учитель постарел на добрый десяток лет. Даже при моём постоянном уходе он сможет продержаться от силы ещё три года.
Фэн Цюй посмотрел на Цин Уюэ, который по-прежнему скалил зубы:
— И что же нам делать?
Если Цин Уюэ не станет, ещё неизвестно, какая участь постигнет его самого, но Остров Цьецюй, на который мастера боевых искусств из Внутренних Морей уже долгие годы зарились с вожделением, несомненно, будет обречен на ужасный конец.
http://bllate.org/book/41418/5280835
Готово: