Чу Яо всю дорогу был мрачнее тучи. Он мчался на предельной скорости в клуб Ланьцюань, расположенный на окраине города. К счастью, жилой комплекс Бишуйвань тоже находился на краю, так что серьезных пробок по пути не возникло.
Однако, как только Чу Яо въехал в ворота клуба и припарковался, его напряженное лицо внезапно расслабилось, приняв даже несколько беспечное и вальяжное выражение. Он легко крутил в пальцах ключи от машины и бодрым шагом направился к главному входу.
Швейцар у дверей, завидев Чу Яо, моментально расплылся в приветливой, но не заискивающей улыбке и поспешил навстречу:
— Молодой господин Чу, сколько лет, сколько зим! Какими судьбами решили пожаловать к нам сегодня?
— Да так, возникли кое-какие неприятности, решил развеяться, — небрежно ответил Чу Яо. Он окинул взглядом холл, но не обнаружил того, кого искал, и вопросительно приподнял бровь: — Есть что-нибудь новенькое в клубе?
— На ипподром только что привезли несколько чистокровных скакунов из Англии, нрав у них еще тот, дикий. Если пожелаете, молодой господин Чу, можете объездить их или сделать пару кругов. Нашу трассу для гонок тоже расширили, добавили немало захватывающих участков. А в тир завезли партию нового оружия… — старательно перечислял швейцар.
Чу Яо, однако, выглядел совершенно незаинтересованным и скучающе поджал губы:
— И это всё?
— Э-э… — швейцар запнулся, осторожно прощупывая почву: — У нас, конечно, есть и другие обновления, вы имели в виду что-то конкретное?
Чу Яо перестал вертеть ключи и бросил на швейцара косой взгляд:
— Слышал, у вас тут появился некий беловолосый красавец?
Швейцар облегченно выдохнул и поспешно закивал:
— Слухи у вас, молодой господин Чу, просто молниеносные! Человек только прибыл, а вы уже всё знаете. Жаль только, господин Чжоу уже успел забрать его к себе в номер, но у нас есть немало других…
— Господин Чжоу? Чжоу Цзыцин? — Чу Яо перебил его, приподняв бровь. — Ладно, с ним и пообщаюсь. В каком он номере? Пойду проведаю его.
Швейцар замялся:
— Это… нам нужно сначала спросить разрешения господина Чжоу…
— Не болтай лишнего, — Чу Яо нахмурился, внезапно ухватил швейцара за подбородок и заглянул ему прямо в глаза: — Какой номер комнаты?
Красивый и миловидный швейцар, встретившись взглядом с Чу Яо, словно впал в транс. Он бессвязно приоткрыл рот, машинально выдохнул цифру, после чего Чу Яо оттолкнул его в сторону.
Швейцар, словно потерянная душа, побрел на свое место, глядя перед собой остекленевшим взором. Лишь когда вошел следующий гость, он вздрогнул, пришел в себя и натянул привычную дежурную улыбку, мысленно коря себя за то, что позволил себе отвлечься во время работы и чуть было не проявил неуважение к клиенту.
Впрочем, не забыл ли он чего-то? Наверное, просто показалось…
Получив номер комнаты, Чу Яо без труда нашел нужную дверь. Он попробовал войти, но та оказалась заперта изнутри, что его изрядно раздосадовало.
Он поднял руку, несколько раз тяжело постучал и нарочито понизил голос:
— Чжоу, открывай, я знаю, что ты внутри!
Этот окрик мгновенно перепугал белоснежного соболя, прячущегося внутри.
Бай Дуань как раз убаюкал Чжоу Цзыцина, погрузив того в сладкий сон, и теперь в своей более экономной по расходу духовной энергии форме соболя лениво растянулся на мягком диване, лениво помахивая хвостом от скуки.
Услышав стук и поняв, что это, кажется, знакомый Чжоу Цзыцина, Бай Дуань впал в полнейшее замешательство. Он суматошно вскочил с дивана и заметался из стороны в сторону — что делать, если кто-то войдет? Нет, погодите, он же сам запер дверь! Но ведь у персонала клуба есть ключи. Если кто-то войдет и обнаружит, что господин Чжоу крепко спит, как он будет оправдываться? Нет-нет, он же не причинил человеку вреда, просто тот был сонный и заснул, это же не его вина, правда? Но поверят ли ему другие?
Не успел Бай Дуань выстроить логическую цепочку, как с ужасом увидел, что ручка запертой двери начала поворачиваться. Не раздумывая, он прыгнул в ванную комнату и осторожно прикрыл за собой дверь.
Чу Яо вошел в номер и первым делом увидел лежащего на широком диване Чжоу Цзыцина, который спал без задних ног с довольной улыбкой на лице. Чу Яо помедлил, на его лице отразилось недоумение, смешанное с усмешкой, после чего он перевел взгляд на плотно закрытую дверь ванной.
Подойдя к ней, Чу Яо постучал и сразу перешел к делу:
— Выходи, я знаю, что ты там, Бай Дуань.
При первой встрече они обменялись именами, и вот теперь наконец-то представилась возможность произнести его вслух.
Бай Дуань в ванной наконец узнал голос Чу Яо и окончательно растерялся. Поколебавшись, он все же принял человеческий облик и с тревогой открыл дверь.
Чу Яо стоял у входа, скрестив руки на груди, с непроницаемым выражением лица. Бай Дуань невольно опустил голову, чувствуя, как его решимость в присутствии Чу Яо слабеет — прямо как тогда, когда он чувствовал вину перед Истинным Владыкой Ху Сяо за содеянное.
Хотя, казалось бы, между ним и Чу Яо не было ничего общего, и ему не нужно было отчитываться перед ним за свои поступки.
…Должно быть, всё дело в том, что Чу Яо оставил в его душе слишком глубокий след!
Увидев, что Бай Дуань послушно вышел, Чу Яо глубоко вздохнул, подошел к дивану и, не церемонясь, спихнул Чжоу Цзыцина в сторону, после чего указал на место напротив:
— Садись, нам нужно поговорить.
Чжоу Цзыцин, потеряв равновесие, скатился с дивана, но даже не пошевелился, продолжая безмятежно спать на ковре.
Бай Дуань молча взглянул на него, послушно сел туда, куда указал Чу Яо, и сложил руки на коленях.
Такая покорность заставила Чу Яо немного умерить раздражение. Он потер виски и с досадой спросил:
— Зачем ты сюда пришел? Ты хоть понимаешь, что это за место и что здесь от тебя потребуется?
— …Знаю, — честно кивнул Бай Дуань. — Это клуб, нужно сопровождать гостей, чтобы они были довольны. — Помедлив, он добавил: — Мне нужны деньги и документы. Люди здесь сказали, что если я буду хорошо работать, мне всё это дадут.
У Чу Яо дернулся глаз. Ему ужасно хотелось ткнуть Бай Дуаня в лоб и отчитать за наивность и глупость. Но, вспомнив храпящего на полу Чжоу Цзыцина, он был вынужден добавить про себя: «наивный дурачок с задатками хитрости».
Пока Бай Дуань, дрожа от страха, лихорадочно соображал, как объяснить спящего Чжоу Цзыцина, Чу Яо это совершенно не интересовало. Он вздохнул:
— Клуб Ланьцюань — не то место, откуда легко выйти, если ты уже зашел слишком далеко. Объяснять долго, ты всё равно не поймешь. Самое главное — ты успел подписать какие-нибудь контракты или бумаги?
— …Нет, еще не успел, — Бай Дуань покачал головой.
Что ж, хоть в чем-то этот похотливый Чжоу Цзыцин по воле случая сделал доброе дело. Чу Яо внутренне облегченно выдохнул, поднялся и поманил Бай Дуаня за собой:
— Тогда всё просто. Идем со мной.
— …Куда? — Бай Дуань не сдвинулся с места, слегка склонив голову набок.
— Конечно, прочь отсюда, а куда еще? — Чу Яо снова почувствовал, как внутри закипает недовольство.
— …Я не пойду, — Бай Дуань отвел взгляд, но голос его звучал твердо. — Они сказали, что сделают мне документы. Я должен остаться здесь и работать.
Чу Яо замер.
— Неужели вся моя доброта оказалась коту под хвост?!
В этот момент Чу Яо действительно хотел бросить Бай Дуаня здесь, позволить ему столкнуться с жестокостью людей, обжечься и в полной мере расплатиться за свою наивность.
Однако, глядя на опустившего голову парня, который явно не знал, что делать, он все же смягчился. В конце концов, именно он, Чу Яо, отчасти подтолкнул Бай Дуаня на этот путь: дал надежду, а потом заставил окончательно отчаяться, вынудив искать крайние меры.
Чу Яо не считал себя святым, но и поступать против совести не собирался. Он вздохнул, потер переносицу и произнес:
— Ладно, пошли. Я помогу тебе с документами.
Услышав это, Бай Дуань резко поднял голову, а его большие темные глаза засияли:
— Правда?
— Правда, я никогда не вру, — небрежно бросил Чу Яо.
Бай Дуань:
— …
Заметив странное выражение лица у Бай Дуаня, Чу Яо запнулся, помолчал и с досадой поправился:
— Ладно, в этот раз я не вру.
Бай Дуань:
— …
— Я помогу тебе сделать регистрацию и паспорт, устроишься в съемочную группу, начнешь сниматься, зарабатывать деньги, идет? — еще раз повторил Чу Яо.
Бай Дуань наконец отбросил сомнения, часто закивал и поспешно вскочил:
— Идет!
Разобравшись с этим маленьким упрямцем, Чу Яо увел его из номера и, высоко подняв голову и не глядя по сторонам, направился к выходу. Служащие клуба, видя Бай Дуаня, хотели что-то сказать, но никто не решился преградить им путь, и никто не задал лишних вопросов.
Лишь у самого выхода Чу Яо остановился, обернулся к швейцару и мягким, но властным тоном произвел:
— Я забираю Бай Дуаня. Он еще молод, поссорился со мной и сбежал из дома, ничего в жизни не видел, вот его и притащили сюда. Этот счет я запомнил. Кто его привел? Менеджер Хо, да? Передай ему, что я обязательно «отблагодарю» его позже.
Швейцар в холодном поту, бледный как полотно, только и мог, что часто кивать.
Чу Яо излучал уверенность, его речь была вежливой и обходительной, но от него исходило негласное давление. Мужчины и женщины, ставшие свидетелями этой сцены, смотрели на них с завистью и восхищением. Жаль только, что главный герой этого «спасения красавца» — Бай Дуань — пребывал в полном неведении и даже не покраснел от смущения.
Так легко покинув клуб и вернувшись в машину, Бай Дуань вдруг запоздало задался вопросом и повернулся к сидевшему за рулем Чу Яо:
— Откуда ты узнал, что я здесь?
Чу Яо, переключая передачу, на секунду замешкался, а затем фыркнул:
— Друг сказал. Он видел, как мы общались, а потом ты ушел с тем менеджером Хо. Он тоже частый гость Ланьцюань и знает, что тот тип ненадежный. Вот он мне и сообщил. Я заволновался и приехал проверить.
Бай Дуань кивнул и не стал углубляться в детали. Чу Яо быстро перевел тему:
— С документами завтра всё решу. Кстати, тебе есть где жить?
Бай Дуань промолчал три секунды, потом кивнул:
— …Есть.
— Без денег, без паспорта, и смог найти жилье? — Чу Яо приподнял бровь. — Ладно, дай адрес, завтра заеду.
Бай Дуань, которому редко приходилось лгать:
— …На самом деле, нет.
Чу Яо:
— …
Молча вырулив на дорогу, Чу Яо понял, что у него просто не осталось сил злиться на Бай Дуаня:
— Ладно, пока поживешь у меня. Как получишь документы и первый гонорар, съедешь.
— Спасибо, — Бай Дуань опустил голову и тихо кивнул.
Хотя он всё еще испытывал перед Чу Яо суеверный страх, нельзя было не признать, что тот оказал ему огромную помощь — и в человеческом облике, и когда он был соболем.
Если бы не Чу Яо, Бай Дуань и правда не знал бы, что делать.
Чу Яо мельком взглянул на искренне благодарящего Бай Дуаня и почувствовал себя каким-то новоявленным святым. Он был настолько добрым, что сам себя не узнавал.
Однако он не стал долго размышлять, решив, что это просто минутный порыв — сделать доброе дело.
Теперь возникал другой вопрос: он-то выходил из дома, чтобы найти соболя, а привел человека. Как теперь объясняться с матушкой Ли?
…Впрочем, если подумать, есть ли между ними какая-то принципиальная разница?
http://bllate.org/book/41406/5278823
Готово: