Выдув дым, он резко оттолкнул собеседника и, будто ничего не произошло, отошёл в сторону, уткнувшись в телефон. Нетерпеливо махнул рукой:
— Ладно, проваливай уже. Закрой за собой дверь.
Сюй Сюнь всю дорогу до участка ехал с лёгкой улыбкой. Едва он переступил порог кабинета, как Фан Сывэй, зорко уловивший перемены в его настроении, тут же поддел:
— Сюй, что с тобой? Неужели жена не дала выйти на ночное дежурство и влепила тебе?
Чэн Дун принёс отчёт и, услышав это, тоже усмехнулся:
— Да ладно тебе. У неё же характер ангела и лицо богини — она бы никогда не подняла руку.
— А вот и нет, — возразил Фан Сывэй. — Иногда драка даже укрепляет супружеские узы. Кто знает, что у них там за закрытой дверью творится?
— А ты откуда знаешь, что это именно драка, а не что-то другое…
Сюй Сюнь слегка прокашлялся, давая понять, что шутки кончились. Фан Сывэй и Чэн Дун мгновенно стёрли ухмылки с лиц и приготовились доложить по делу.
Едва они начали говорить, как из-за листа отчёта, который Сюй Сюнь просматривал, донёсся его спокойный, чуть насмешливый голос:
— Вы, два холостяка, что понимаете в супружеских отношениях?
«Как это — собрались по делу, а сразу в личное?» — безмолвно переглянулись оба «холостяка», чувствуя себя оскорблёнными до глубины души.
Сюй Сюнь собрал команду на совещание. На нескольких досках висели фотографии с места преступления — тело женщины, извлечённое из реки Дунша, её снимки при жизни и уже известные следственные данные.
Кроме того, там же красовалась фотография другой женщины с краткой биографией. Судя по дате рождения, на момент съёмки ей было около сорока, но благодаря природной красоте она выглядела значительно моложе.
Чэн Дун начал излагать обстоятельства:
— Тело из реки Дунша, по предварительным данным, принадлежит пропавшей несколько месяцев назад Лю Цзинъянь. Ей пятьдесят восемь лет, рост — метр пятьдесят пять.
Лэй Юань вставил:
— Как её опознали? Дочь приезжала?
— Да. Её дочь Цянь Ся вышла замуж в соседний город. После исчезновения матери она подала заявление в местное отделение полиции, где ей взяли показания и зафиксировали приметы Лю Цзинъянь. Лица опознать пока невозможно — головы нет. Но Цянь Ся упомянула, что у матери на подошве левой ступни есть крупное родимое пятно. Кроме того, в молодости Лю Цзинъянь переломала левую голень, и поскольку тогда не было возможности как следует лечиться, на ноге остался шрам. Судмедэкспертиза подтвердила: на трупе есть и родимое пятно, и следы старого перелома. К тому же Цянь Ся опознала чемодан, в котором нашли части тела, — он полностью совпадает с чемоданом её матери.
Чэн Дун вытащил из папки фотографию и прикрепил к доске. На снимке Лю Цзинъянь стояла перед вокзалом с чемоданом — точно таким же, какой обнаружили сегодня.
Однако даже при всех этих совпадениях нельзя утверждать со стопроцентной уверенностью, что это именно она. Вчера вечером из реки извлекли два набора фрагментов тел, и после сопоставления выяснилось, что помимо головы отсутствуют обе кисти и часть правой голени. Скорее всего, Лю Цзинъянь была убита сразу после исчезновения, а её останки могли разнести течением далеко вниз по реке.
Поэтому Сюй Сюнь с самого утра отправил группу поиска вдоль русла в надежде найти недостающие части. Кроме того, Цянь Ся предоставила образец своей ДНК для сравнения — результаты из лаборатории должны поступить в ближайшее время.
Все очевидцы, первыми обнаружившие фрагменты тел, уже дали показания. Также следователи взяли у Цянь Ся более подробные объяснения. Сегодня днём были допрошены соседи Лю Цзинъянь, но пока что серьёзных улик не обнаружено, и подозреваемых не выявлено.
— Но мы не совсем безрезультатны, — заметил Лэй Юань, бросив взгляд на Сюй Сюня и кивнув в сторону другой фотографии на доске. — Ты ведь ещё не взял показаний у того старика, которого спас сегодня утром.
— Ещё нет?
Фан Сывэй вспылил:
— Я уже несколько раз ездил в больницу! Говорил с врачами, уговаривал… А этот Ма упирается: то болит, то ещё что-то. Он ведь в возрасте, врачи не рискуют — просят подождать ещё сутки. От злости печень колит!
— Может, он чего-то боится? Не зря же так увиливает?
Сюй Сюнь взглянул на молодого полицейского, потом перевёл глаза на фото другой женщины и кивнул Чэн Дуну продолжать.
Тот указал на портрет красивой женщины средних лет:
— Её зовут Ши Юнлань. Она — жена того самого старика, Ма Цзяньдуна. Пропала двадцать один год назад, и с тех пор о ней ничего не известно. Если бы она была жива, сейчас ей исполнилось бы шестьдесят. Кстати, сегодня утром в четвёртой начальной школе появился сын Ма Цзяньдуна. Именно он заявил, что его отец убил мать — речь шла именно о Ши Юнлань.
Лэй Юань нахмурился:
— Какое совпадение… Опять пропавшая женщина. Соседка Ма Цзяньдуна, Лю Цзинъянь, сначала исчезла, а потом подтвердилось её убийство. А его собственная жена пропала двадцать один год назад, и сын прямо обвиняет отца в её убийстве. Что показал Ма Ицзюнь? Как он объясняет свои слова?
Чэн Дун кивнул:
— Показания взяты. Он сказал, что с тех пор как его мать вышла замуж за отца, тот постоянно её избивал — несколько раз до госпитализации. Мы связались с подругой Ши Юнлань, и та подтвердила: у Ма Цзяньдуна действительно была привычка прибегать к насилию. А двадцать один год назад, в одну дождливую ночь, Ши Юнлань внезапно исчезла, оставив записку. В ней она писала, что больше не может терпеть такую жизнь и решила уйти. Эту записку мы изъяли. Кроме того, Ма Ицзюнь передал нам дневники матери — сейчас проводим почерковедческую экспертизу.
— Значит, первоочередная задача — допросить Ма Цзяньдуна, — подытожил Сюй Сюнь. — Фан Сывэй, съезди в больницу, узнай у врачей, когда можно будет взять у него показания.
Фан Сывэй простонал:
— Лэй Юань, да я не ленюсь! Велите хоть ночью не спать — сделаю всё, что угодно. Только не посылайте меня в больницу! Днём он выкручивался, а ночью точно скажет, что спит. Я зря потрачу время, лучше займусь чем-нибудь полезным для расследования.
Лэй Юань тоже был в затруднении.
В этот момент Сюй Сюнь, долго молчавший, наконец произнёс:
— Сегодня вечером займёмся другими направлениями. Проверим связи Лю Цзинъянь, выявим подозреваемых. А завтра утром сам схожу к Ма Цзяньдуну.
— Помочь? — тут же вызвался кто-то.
Чэн Дун и Фан Сывэй тоже подхватили, и остальные полицейские загорелись желанием пойти вместе — Ма Цзяньдун своими уловками всех уже изрядно раздражал.
Но Сюй Сюнь остановил их жестом:
— Нет, я пойду один.
На следующее утро Чжан Хэжуй приехал с двумя сотрудниками и лично открыл дверь Сюй Сюню.
Ещё до начала съёмок Ма Цзяньдун дал им запасной ключ от своего старого дома, разрешив свободно входить и выходить. Недавно работники съёмочной группы даже убрали за ним мусор, но буквально через пару дней он снова завалил всё хламом.
Один из операторов ворчал:
— Зря старались. У этого старика явно мания собирательства.
— Может, причина в чём-то другом, — предположил другой.
— В чём? Эти бутылки же не стоят и копейки. Мы платим ему за съёмки гораздо больше!
Чжан Хэжуй лишь усмехнулся и, стоя у двери, спросил Сюй Сюня:
— Помочь?
— Нет, просто охраняй вход.
— Ты теперь мне должен большое одолжение. Как собираешься отблагодарить?
— После вчерашнего переполоха ты получил столько пиара, что рейтинг твоего шоу взлетит до небес. Разве этого мало?
Чжан Хэжуй фыркнул:
— Раньше я не замечал, что ты такой скупой.
Пока они перебрасывались шутками, к дому подъехала машина. Из неё вышла Гуань Синь в спортивном костюме — наряде, в котором Сюй Сюнь почти никогда её не видел.
Подойдя ближе, она спросила:
— Что случилось? Зачем меня вызвали?
— Чтобы сопровождать мужа в обходе этого дома, — пояснил Чжан Хэжуй.
Сюй Сюнь мягко возразил:
— Не надо. Пусть стоит с вами у двери. Если Ма спросит — скажем, что в доме такой смрад, что она, барышня из высшего общества, не вынесла и вышла.
— Кто тут барышня из высшего общества? — возмутилась Гуань Синь, но тут же уловила суть: — Ма Цзяньдун выписался?
По словам тех, кто навещал его вчера, после того как Сюй Сюнь швырнул его, старик получил серьёзные ушибы и лежал, будто не встать ему ещё неделю.
Сюй Сюнь не ответил — в этот момент он уже скрылся в доме. Чжан Хэжуй пояснил Гуань Синь:
— Утром я отправил людей в больницу, чтобы передать ему смену белья. Думаю, он скоро вернётся.
Гуань Синь так и не поняла логики этого поступка.
Но едва она задумалась, как Ма Цзяньдун и впрямь, как и предсказал Чжан Хэжуй, поспешно выскочил из такси. За ним, запыхавшись, бежал один из помощников режиссёра.
Ма Цзяньдун проворно спрыгнул на землю и направился прямо к Чжан Хэжую:
— Режиссёр, почему вы без спроса лезете в мой дом?
Чжан Хэжуй, мастер импровизации, тут же выдал:
— Это Гуань Синь решила принести тебе смену белья в больницу. А её муж, Сюй Сюнь, сегодня выходной — вот и сопровождает. Разве вы не говорили нам, что можем заходить в любое время? Правда ведь, Лао Ло?
Оператор Лао Ло тут же подхватил:
— Конечно! У меня даже записано — можно использовать как материал для шоу.
Ма Цзяньдун замолчал, его глаза метались по сторонам, пока не остановились на прихожей его дома.
Все молчали, и вдруг изнутри дома раздался голос Сюй Сюня:
— Господин Ма, раз вы выписались, давайте поговорим о деле Лю Цзинъянь. Содействие полиции — обязанность каждого гражданина. Вы согласны?
Автор примечает: Чжан Хэжуй тоже не промах.
Чжан Хэжуй: Мы же просто исполняем гражданский долг.
Пока Сюй Сюнь беседовал с Ма Цзяньдуном в доме, Гуань Синь вовсю «доставала» Чжан Хэжую у входа.
Несмотря на то что она давно в съёмочной группе, с режиссёром почти не общалась.
— Вы ведь ещё не завтракали? Я тоже голодна. Пойдёмте перекусим?
Чжан Хэжуй кивнул на дом:
— А Сюй Сюнь?
— Пусть занимается своим делом. Это его профиль — я только помешаю.
Чжан Хэжуй одобрительно поднял большой палец:
— Образцовая жена полицейского.
Оператор Лао Ло сразу понял, что Гуань Синь хочет поговорить с режиссёром наедине. Он тут же потянул коллегу за рукав:
— Пойдём, завтракать. Режиссёру и Гуань Синь не надо нас.
— Вам не стоит идти, — добавил он. — Мы сами принесём еду. Гуань Синь, вам тоже не надо — устали ведь. Мы быстро.
С этими словами оба ушли, оставив пространство и время в полном распоряжении Гуань Синь.
Та в ответ одарила их самой ослепительной улыбкой в своей жизни.
Внутри дома Сюй Сюнь не допрашивал Ма Цзяньдуна — просто выяснял обстоятельства.
— Значит, вы поссорились с Лю Цзинъянь из-за того старика Хэ?
— Ну, не то чтобы поссорились… Раньше мы с ней танцевали вместе на площадке. А потом она сблизилась с новым соседом, стариком Хэ. У них завязались серьёзные отношения — собирались даже пожениться. Я же не стал мешать, нашёл себе другую партнёршу.
В танцевальной группе на площадке царили свои законы и сложные отношения. Сведения, которыми располагала полиция, совпадали со словами Ма Цзяньдуна: Лю Цзинъянь действительно танцевала с ним, но потом вдруг сдружилась с недавно переехавшим пожилым мужчиной по фамилии Хэ и сменила партнёра.
Однако соседи утверждали, что Ма Цзяньдун воспринял это совершенно спокойно и вскоре нашёл себе новую танцевальную пару.
http://bllate.org/book/4140/430574
Готово:
