— Не стоит благодарности, это мой долг.
И Цзянсюэ остался доволен: Пэй Хуайцзюнь готовит ещё быстрее, определённо, он очень тронут.
Мясо зверя, томлёное в кастрюле, стало совсем мягким и пропиталось специями, до готовности оставался примерно час.
Пэй Хуайцзюнь решил сначала подкормить Лютого демона жареным мясом.
И Цзянсюэ стоял перед печью, с жадным нетерпением наблюдая за огнём. Его тёмные, лишённые блеска глаза в этот момент ярко сияли:
— Масло нагрелось!
Пэй Хуайцзюнь сделал на кусках мяса надрезы, обвалял их в кляре и, подцепив палочками, опустил в кипящее масло.
Ши-и-и!
Это зазвучало мясо, соприкоснувшись с жиром, и вскоре оно стало золотистым, хрустящим и ароматным.
Как только Пэй Хуайцзюнь вынул первый кусок и положил его на край, чтобы стёк лишний жир, аппетитный запах наполнил всю столовую.
И Цзянсюэ украдкой протянул коготок.
Пэй Хуайцзюнь выставил палочки, прижимая руку Лютого демона, пытавшегося стащить еду, и мягко отказал:
— Ещё нельзя, нужно обжарить второй раз, так будет хрустящее.
Если бы у И Цзянсюэ были уши, сейчас они бы поникли.
Он ужасно расстроился:
— Ох.
Жареное мясо было почти готово.
Пэй Хуайцзюнь, закатав рукава, подцепил обжаренные и обсушенные кусочки. Он не стал сразу раскладывать их по тарелкам, а первым делом поднёс кусок долго ждавшему И Цзянсюэ.
Лютый демон, ожидавший этого мгновение вечность, подался вперёд, молниеносно схватил угощение и захрустел: Хруст, хруст.
— Вкусно! — пробормотал И Цзянсюэ, наполняя рот мясным соком, в то время как поток Призрачной ци разливался по его телу.
Он держал кусочек в ладонях и быстро доел.
Такое ароматное, такое вкусное.
Он был счастлив:
— Как хрустит!
Пэй Хуайцзюнь поставил корзинку с готовым мясом перед И Цзянсюэ, чтобы тот мог брать его сам, как лёгкую закуску для зубов.
Затем он проверил огонь под томлёным мясом, открыл крышку и плеснул немного крепкого вина, чтобы взбодрить блюдо.
Мгновенно по кухне распространился такой необыкновенный аромат, что от него можно было лишиться чувств.
И Цзянсюэ, сосредоточенно грызший жареное мясо, с куском в зубах вытянул шею:
— Что это? Так вкусно, уже можно есть?
Пэй Хуайцзюнь ответил:
— Это Одурманивающий Сон.
И Цзянсюэ спросил:
— То самое хорошее вино?
Голос Пэй Хуайцзюня звучал мягко:
— Это вино не для живых, а поминальное подношение для духов. Лишь истинные демоны сочтут этот напиток высшим деликатесом в Царстве Мертвых. Если же человек выпьет его, он почувствует, как Призрачная ци пронзает внутренности, леденя всё тело. Это легко открывает врата между мирами, позволяя духам вселиться в него. Вот почему я и не делюсь им с другими.
И Цзянсюэ вспомнил, как при их первой встрече этот книжник пригласил его выпить.
Тот облик мягкого и доброго человека, должно быть, был лишь маской — на самом деле этот парень был тем ещё чертовщиком.
Голос красавца стал холоднее, а острые когти бесшумно коснулись горла книжника:
— Значит, ты с самого начала знал, что я демон?
Пэй Хуайцзюнь ничуть не испугался. Он подцепил кусочек мягкого томлёного мяса, поднёс его к губам И Цзянсюэ и перевёл тему:
— Готово, хочешь кусочек?
— Скверный книжник! — упрекнул его И Цзянсюэ.
Однако не устоял перед искушением и проглотил угощение.
Раздув щёки, он принялся жевать.
— Вкусно!
— Фу-у-у…
Горячий пар, выдохнутый Лютым демоном, превратился в сгусток синего Призрачного Огня.
И Цзянсюэ, неожиданно для себя научившийся выдыхать пламя, замер в полном недоумении:
— ?
Он с любопытством потыкал в огонёк — он не обжигал, просто парил перед ним.
Он провёл рукой, пробуя на ощупь:
— Кажется, я могу им управлять.
Пэй Хуайцзюнь, сдерживая смех, слегка кашлянул:
— Что ж, слухи оказались правдой. Демоны выше уровня Злого демона, поглощая других духов, могут усиливать свою культивацию и перенимать их особые способности. Раз Сяо И съел плоть Хоу, он закономерно овладел его способностью поглощать свет и создавать Призрачный Огонь, просто нужно больше практиковаться, чтобы уловить суть.
Вот почему он тогда спросил И Цзянсюэ, нравится ли ему Призрачный Огонь — очевидно, он с самого начала присмотрел Хоу для него.
Он улыбнулся:
— Призрачный Огонь весьма удобен, хочешь попробовать?
И Цзянсюэ тоже было интересно узнать о переменах в своём теле.
Опасаясь, что съел недостаточно и пламя не выйдет, он превратился в сгусток призрачного тумана и нырнул прямо в кастрюлю с мясом, жадно втягивая его в себя: Чавк, чавк.
— Ик! — доев всё до самого дна, И Цзянсюэ удовлетворённо икнул и выдохнул горячий воздух.
На этот раз пламя стало красным.
— Ого, а он умеет менять цвет?
Разыгравшись, он дунул на погасший фонарь.
Фонарь вспыхнул.
Загорелось тёмно-синее пламя, освещая всё вокруг призрачным светом.
И Цзянсюэ, держа фонарь, сделал круг, превратившись на месте в алое зарево.
У демона нет постоянной формы: то он растворял половину тела, превращаясь в призрачный огонь, то зажигал несколько источников света, чтобы использовать их как якоря, и выскакивал из трещин ледяного пламени, совершая мгновенные перемещения.
В этом жутком облике Лютый демон, сохраняя форму призрачного огня, вдруг отрастил две бледные, безвольные руки, которые из самой глубины пламени потянулись и обвились вокруг шеи книжника.
Пэй Хуайцзюнь не шелохнулся, позволяя И Цзянсюэ опутать себя, и в его глазах отразился перевёрнутый демонический облик.
Лицо, прекрасное, как цветок в росе, постепенно проявлялось в раздувающемся пламени.
Ресницы И Цзянсюэ были опущены, чёрные глаза — полны пустоты, а фарфорово-белое лицо напоминало изваяние Гуаньинь из нефрита, поразительно чужеродное и чарующее.
— Книжник, ты и правда неплох, — это была его самая искренняя похвала.
И Цзянсюэ опустил взгляд, и холодное, зловещее дыхание, словно язык, коснулось длинной белой шеи Пэй Хуайцзюня.
— Отдай и себя… мне тоже.
Слушая его просьбу, Пэй Хуайцзюнь даже не моргнул и с улыбкой кивнул:
— Хорошо.
Он даже испугался, что И Цзянсюэ передумает, и сам коснулся своих запястий, шеи и даже сердца — самых уязвимых мест.
Он с нетерпением спросил:
— С чего ты хочешь начать, Сяо И?
И Цзянсюэ, взмахнув мягкими, как водоросли, руками, в растерянности обвил его ещё крепче, а в голове у него возник огромный вопрос: «…?»
Он же выглядит так устрашающе, почему он до сих пор не напугал его!
Это же неправильно!
Это слишком бьёт по самолюбию демона!
Пэй Хуайцзюнь погладил голову красавца, откинул его длинные волосы назад, открывая брови и глаза, ясные, как призрачная луна.
Книжник держал его голову в ладонях, глядя в лицо Лютому демону, и сиял улыбкой:
— Сначала съешь внутренности? Или выпьешь крови, чтобы утолить жажду?
Книжник, всегда такой изящный и благородный, в этот момент взял нож и, ни секунды не колеблясь, поднёс его к горлу.
Казалось, назови И Цзянсюэ что угодно, и в следующую секунду он сам вырежет это из своего тела, чтобы накормить Лютого демона.
— Постой! — И Цзянсюэ, будучи демоном, внезапно сам испугался.
Его белоснежные руки, переплетаясь, как водоросли, метнулись вперёд, выхватили нож и быстро спрятали его в призрачный туман.
Он остановил его вовремя, но Пэй Хуайцзюнь действовал слишком решительно.
Лезвие всё же оцарапало шею, оставив тонкую кровавую полоску.
Этот книжник… он оказался сумасшедшим.
И Цзянсюэ был в полном замешательстве: он его не околдовывал, он самый что ни на есть невинный демон!
Он понятия не имеет, как пользоваться заклинаниями обольщения.
Похожий на цветок и туман, чарующий демон, казалось, осознал свою ошибку: он нежно прижался к зелёному халату Пэй Хуайцзюня, поглаживая его длинную шею.
Чёрные волосы, как плакучая ива, без ветра шевелились перед глазами.
Алые одежды, словно красный шёлк, обвивали грудь, стан и даже шею книжника, чьё сердце билось всё чаще.
Призрачная ци пропитывала каждую его косточку, похищая душу.
Пэй Хуайцзюнь словно погрузился в грёзы, воображая, что пьян и качается в лодке на волнах.
Когда он очнулся от вина, то выпрямился и вдруг услышал далёкие звуки с берега: песни и танцы в павильонах, лёгкий ветерок под веером с цветами персика.
— …Тебе не сбежать, — И Цзянсюэ уловил аромат крови.
Инстинкт поглощения Лютого демона заполнил его чёрные глаза, и холодное бледное лицо приблизилось к его шее.
Он высунул алый кончик языка и слегка лизнул кровавый след на кадыке.
Кровь попала в рот, она была непередаваемо сладкой.
Вкус с такой сильной отдачей, свежий и восхитительный!
На мгновение И Цзянсюэ даже потерял связь с реальностью.
Всё верно, этот книжник — самая вкусная еда.
Без исключений!
— …Сяо-Сяо И, подожди!
Пэй Хуайцзюнь вздрогнул, когда демон принялся сосать рану на его шее, дыхание его сбилось.
Но алые тонкие губы Лютого демона прильнули к коже, мягко слизывая капли крови.
Яростная Призрачная ци ворвалась через рану, потекла по артериям, извиваясь под кожей и достигая костей и внутренних органов.
Пэй Хуайцзюнь инстинктивно прикрыл рану рукой, но не смог остановить вторжение.
В этот миг он предельно ясно осознал: Лютый демон уже пробрался внутрь него.
Сознание его помутилось, волосы растрепались, не осталось и следа от привычного благородства.
Он даже проявил признаки слабости, тяжело дыша:
— Сяо И, не балуйся…
Пэй Хуайцзюнь спустился с горы не в истинном облике, а в теле смертного, созданном из его плоти и крови.
Стремясь к правдоподобию, он тщательно вылепил все человеческие органы, кости, меридианы — всё было в точности как у обычного человека. Даже если бы его вскрыли, никто не распознал бы его истинной сущности.
Лишь след от красной нити он не мог спрятать, поэтому носил нефритовое кольцо на пальце.
Такая расходная оболочка — если погибнет, так и ладно, кормить ею Сяо И было как раз кстати.
Но он не ожидал, что реакция тела смертного на вторжение демона будет такой сильной, чуть не погубившей его самого.
Пэй Хуайцзюнь приоткрыл губы, и его дыхание было ледяным:
— Сяо И, так холодно…
Стоило ему открыть рот, как новая порция Призрачной ци хлынула внутрь, перекрывая дыхание.
Пэй Хуайцзюнь: «…»
И Цзянсюэ был как любопытный малыш, желающий всё потрогать.
Пэй Хуайцзюнь невольно коснулся груди и живота: там действительно что-то перемещалось под кожей.
Он понимал, что И Цзянсюэ изучает его внутренности.
От желудка до печени, демон даже ради озорства ткнул в его сердце, заставив его биться ещё сильнее.
Одно время ему даже казалось, что кто-то пару раз лизнул его лопатки — невероятно странное ощущение.
— …Котёнок грызёт рыбью кость, — пронеслось в голове у Пэй Хуайцзюня, и он даже рассмеялся.
Ужасающее присутствие.
Давящая близость.
Казалось, в любой момент, стоит Лютому демону проголодаться или просто передумать, он неспешно опустошит его грудную клетку, вычистив все органы и превратив его тело в пустую оболочку.
http://bllate.org/book/41372/5273661
Готово: