Нань Чу кивнула. Хотя в настоящее время продвижение бренда основывалось в основном на оффлайне, онлайн-медиа определенно были той сферой, которую нельзя было пренебрегать. Она спросила секретаршу:
— Во сколько? В каком конференц-зале?
— В половине десятого, в малом конференц-зале на третьем этаже, — секретарша быстро застучала по клавишам. — Директор Нань, вы пойдете туда?
— Если будет время, — ответила Нань Чу.
На самом деле времени не было, Нань Чу ждало куда больше срочных дел. К тому моменту, как она закончила совещание и вышла, было уже за одиннадцать. Нань Чу собиралась лишь мимоходом пройти через третий этаж и бросить пару взглядов в малый конференц-зал сквозь прозрачное стекло наполовину прикрытых жалюзи.
Но она никак не ожидала, что увидит там Ту Шэньси.
Мелькнувшее в поле зрения знакомое лицо заставило Нань Чу усомниться, не померещилось ли ей всё это.
Она резко остановилась, а шедшая следом секретарша едва в нее не врезалась. Сквозь испуганный бормотаний голос извинений — директор Нань, простите — Нань Чу зафиксировала взгляд и отчетливо разглядела то, что происходило в конференц-зале.
Это действительно была Ту Шэньси.
Более того, это была Ту Шэньси, стоявшая у трибуны и докладывавшая план.
На ней был слегка великоватый деловой костюм, а укороченный пиджак с завышенной талией сидел на ней мешковато. Волосы были аккуратно собраны, обнажая бледное, чистое лицо.
Маленький подбородок, маленький рот, и лишь глаза — большие и выразительные.
Она управляла презентацией и одновременно давала пояснения. Хотя Нань Чу не слышала голоса, судя по тому, как двигались ее губы и каким непринужденным было выражение лица, доклад наверняка шел гладко и свободно.
Она то и дело улыбалась, жестикулировала, помогая себе, и могла открыто смотреть в глаза присутствующим заказчикам. И хотя ее юное, неопытное лицо неизменно наводило на мысль о студентке колледжа, такая осанка и манера держаться вполне подобали лучшим активистам студенческого совета.
Это действительно стало для Нань Чу неожиданностью.
Куда больше, чем совпадение — встретить старую знакомую в собственной компании, — ее поразило то, как Ту Шэньси ведет себя на работе.
Открытая, естественная, спокойная и полная энергии, она не походила ни на ту робкую и застенчивую девушку из воспоминаний Нань Чу о ее восемнадцатилетии, ни на ту холодную и растерянную особу у тележки с шашлыками во время недавней встречи.
Нань Чу покрутила в пальцах небольшой шрам на указательном пальце — он уже зажил, но ощущение холода и остроты от касания ногтей Ту Шэньси, казалось, всё еще оставалось на коже.
Секретарша перевела взгляд с того, что происходило внутри, на Нань Чу и тихо произнесла:
— Директор Нань, директор Ли все еще ждет вас.
Словно брошенная монета, она ярче всего обнажает внутренний импульс. Мозг Нань Чу принял решение в одно мгновение.
— Пусть подождет еще немного. Я зайду взглянуть.
Нань Чу толкнула дверь конференц-зала.
Войдя в этот конференц-зал, Нань Чу, разумеется, делала это не по работе.
Ею двигал стопроцентный эгоизм — эгоизм трудновыразимый и вовсе не такой уж благовидный.
В тот день у лотка с шашлыком Ту Сяосяо изо всех сил пыталась списать странности Ту Шэньси на то, что ребенок вырос, изменился и стал бунтовать. Девочка уехала работать в другое место, она несчастлива и больше не хочет подчиняться взрослым.
Так вот теперь рядом нет никаких взрослых, никаких родственников. Ту Шэньси занимается любимой работой, которую выбрала сама, и находится в прекрасном состоянии.
Разве в этот момент Нань Чу, появившись здесь как руководитель компании-заказчика, не должна выглядеть совершенно естественно?
Нань Чу пришла, чтобы проверить ответ на этот вопрос.
Хотя интуиция подсказывала ей, что сам этот ответ изначально неверен.
Дверь приоткрылась, издав тихий звук.
Находящиеся в конференц-зале люди естественным образом повернули головы: как сотрудники собственной компании, так и присутствующие представители исполнителя выказали вполне объяснимые удивление и напряжение.
Нань Чу знала, что с безэмоциональным лицом выглядит довольно неприступно, поэтому изобразила максимально благожелательную улыбку и кивком показала всем продолжать — мол, она здесь просто послушать.
Но продолжать было уже нельзя.
Потому что Ту Шэньси, выступавшая у трибуны, замерла.
Она замерла, словно машина, у которой выдернули шнур питания. С той самой секунды, как Нань Чу переступила порог конференц-зала, ее речь, ее мимика, движения тела и даже ее живой дух — всё остановилось.
Она тупо смотрела на Нань Чу, казалось, будто весь этот мир перестал иметь для нее какое-либо значение, да и она сама перестала существовать для этого мира.
Она превратилась в воздух, в пыль, она будто провалилась в сон — ее не стало.
Нань Чу успокоила взглядом своих подчиненных и сосредоточила всё внимание на Ту Шэньси.
Они смотрели друг на друга издалека. Разделенные самым большим расстоянием в этом малом конференц-зале, Нань Чу тем не менее разглядела малейшее изменение в Ту Шэньси.
Эти перемены считывались не столько глазами, сколько ощущением — словно дедукция, словно самый невозможный из всех возможных вариантов, зарождавшийся в сердце Нань Чу.
Сначала она замерла, исчезла — еще до того, как Нань Чу встретилась с ней взглядом.
Стоило же взгляду Нань Чу сместиться, как Ту Шэньси заволновалась, а когда Нань Чу окончательно устремила взор на ее лицо, Ту Шэньси уже наотрез отказывалась смотреть ей в глаза.
Ее яркие глаза метались в испуге, словно пойманные с поличным воришки, не зная, куда спрятаться и где найти покой.
Ее черные, густые ресницы дрожали, точно потревоженные в лесу бабочки, готовые в следующее мгновение с шумом упорхнуть прочь.
Стоило Нань Чу задержать взгляд подольше, как румянец, подобный закатным облакам, поднялся на щеки Ту Шэньси. На лице был макияж, и он еще скрывал часть краски, но открытые шея и уши совершенно не могли спастись от этой красноты. Она покраснела так сильно, будто спелый плод, покраснела так, будто напилась вина.
Нань Чу тихо заговорила, выбрав самый мягкий и ободряющий тон:
— Ничего страшного, продолжай доклад.
Но эти слова не принесли Ту Шэньси утешения, лишь усилили ее напряжение и тревогу. Она опустила голову к столу, ее пальцы бессознательно защелкали пультом в руке, и презентация на проекционном экране разом перелистнулась на несколько страниц вперед. С трудом разомкнув губы, она выдавила из себя лишь несколько косноязычных слов:
— М-мы, позиционирование, целевая аудитория, портрет целевой аудитории…
Запинаясь на каждом слове, она не могла связать и предложения.
Нань Чу убедилась окончательно: Ту Шэньси боялась ее.
http://bllate.org/book/41349/5269571
Готово:
