Готовый переклад The Cold White Lotus Relies on Beauty to Become the Group's Favorite / Невинный лотос: Красота, сводящая с ума: Розділ 7

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Да с чего бы Су Жан набрал 134 балла?! — ректор Сун по-прежнему отказывался в это верить.

— А с чего бы нет?

Су Жан закусил белоснежными зубками ярко-красную нижнюю губу, его опущенные ресцены чуть сомкнулись, скрывая красивые глаза. Мягкий, нежный голос звучал сбивчиво, выдавая, что парня действительно разозлили.

— Если это не я набрал такие баллы, так, может, вы, завуч?

С точки зрения Линь Хуая, свет падал так, что кончики ресниц Су Жана отливали бледным золотом, из-за чего тот выглядел необычайно мягким и нежным.

Точно маленький котёнок, от которого во все стороны исходила атмосфера наивной послушности.

Даже когда его обижали, он лишь молча закусывал губи, а в изумрудных глазах плескался блеск слёз.

Милый и жалкий.

— Короче говоря, Су Жан абсолютно точно не мог списывать, — уверенно заявил молодой преподаватель, наблюдавший за ходом экзамена.

Ректор Сун: «……»

Он-то изначально думал, что жульничество Су Жана — дело решённое и неоспоримое.

И никак не ожидал, что именно ему прилетит самая сильная пощёчина!

Стоило вспомнить слова, которые он незадолго до этого выпалил прямо перед господином Линем, как ректор Сун ощутил такую удушающую досаду, что передать это было сложно.

— Вы же сами говорили, что видели, как Су Жан списывает?!

Ректор Сун рассвирепел от стыда и обратил свой гнев на Лю Юаньчжуань и Су Аньаня: — И утверждали, что видели, как он сидит в телефоне через Байду! Какого чёрта здесь происходит?!

Лю Юаньчжуань тоже остолбенела. Она никак не ожидала, что в аудитории установлены глушители сигнала.

— Я… я и правда видела…

— Невозможно, — снова опроверг учитель математики. — После начала экзамена я стоял прямо у четвёртой группы, где сидел Су Жан. Сделай он хоть какое-то подозрительное движение, я бы заметил это первым.

— Но Лю Юаньчжуань, ты сидела в первой группе, на таком расстоянии — как умудрилась разглядеть, что Су Жан списывает? — продолжал допытываться учитель математики.

— Я…

Сердце Лю Юаньчжуань забилось еще сильнее, она беззвучно шевелила губами, не смея подать голос.

— А что насчет этого учащегося по фамилии Су?

Линь Хуай с полуулыбкой посмотрел на Су Аньаня: — Тоже казался таким уверенным. И с чего бы это вдруг?

Су Аньань с ненавистью покосился на Су Жана.

Он хотел было придумать оправдание, но в следующую секунду на него упал непостижимый, глубокий взгляд Линь Хуая, от которого ладони мгновенно покрылись мелким потом.

Он уже слышал от отца о Линь Хуае, но никак не ожидал, что у того окажется настолько мощная аура.

Этот мрачный и равнодушный взгляд заставил его спину покрыться холодом.

— Безобразие! Вы оба отправляйтесь домой, занятия для вас приостановлены, пишите объяснительные!!

Ректор Сун чувствовал, что его лицо буквально распухло от пощёчин, и в ярости колотил кулаком по столу: — Чтобы в понедельник утром были готовы объяснительные, и перед всей школой — перед учениками и учителями — принесли извинения учащемуся Су Жану!!

Су Аньань только тут пришёл в себя.

Стоило услышать о необходимости писать объяснительную и извиняться перед Су Жаном, как его лицо мгновенно побледнело.

Он и так ненавидел Су Жана и принять подобное наказание был решительно не в силах, на глазах тут же навернулись слёзы.

Но как бы он ни плакал, в кабинете не нашлось ни единого человека, готового заступиться за него.

— Еще здесь стоите? Проваливайте! — раздражённо бросил ректор Сун.

Только эти слова сорвались с губ, как Су Аньань, горько рыдая, выбежал прочь…

Вскоре в кабинете остались лишь Су Жан и несколько преподавателей.

Атмосфера стала еще более неловкой.

— Чего ты тут столбом стоишь? — ректор Сун с тем же раздражением перевёл взгляд на Су Жана. — Думаешь, раз баллы настоящие, так можно задирать нос и зазнаваться? Один экзамен еще ничего не значит, марш в класс на уроки!

Су Жан моргал опущенными ресницами и подавленно пробормотал согласие.

И как только он собрался уйти —

— А как же пари?

Помощник Линь Хуая с чувством долга напомнил: — Завуч Сун, вы же не собираетесь отказываться от своих слов?

Су Жан удивленно поднял голову.

Хотя сам Линь Хуай ничего не сказал.

Но парень прекрасно понимал, что помощник заговорил по прямому указанию Линь Хуая.

— Сп… спасибо…

Кончики ушей Су Жана покраснели, он машинально дёрнул воротник школьной формы.

Тихий, мягкий голос звучал очень нежно, словно кошачья лапка легко коснулась человеческого сердца.

— Вот и отлично, — Линь Хуай поставил точку в споре.

Он поднялся, засунув одну руку в карман брюк, пиджак его был расстёгнут. Черты лица красивы и агрессивны, а властная, солидная аура внушала трепет без единого повышении голоса.

В тот же миг взгляды остальных учителей в кабинете устремились на ректора Суна.

Теперь ректор Сун окончательно оказался в положении человека, оседлавшего тигра.

Стоило ли говорить, что за тридцать с лишним лет педагогической практики он еще никогда не попадал в столь унизительное положение!

И опасаясь злить Линь Хуая, ректор Сун перевёл взгляд на Су Жана.

— Ну… может, директор просто извинится перед тобой, да на этом и закончим?

Напустив на лицо доброжелательную улыбку, он подошёл и похлопал Су Жана по плечу: — Молодым людям не стоит быть такими мелочными. Директор виноват, недопонял тебя, а с такими баллами ты в олимпиадную группу пойдёшь без всяких проблем, в будущем нужно и дальше стараться…

Звучало это как-то фальшиво.

А помощник Линь Хуая и вовсе без всякого смущения усмехнулся в голос.

— То, что говорит завуч Сун, совсем не похоже на извинения.

— Учащийся Су, вас устраивает такой исход? — Линь Хуай тут же повернулся к Су Жану, а его низкий, бархатный голос звучал исключительно приятно.

Су Жан замер, хлопая чистыми, ясными глазами.

— Ничего страшного, главное, чтобы директор признал мои баллы… и всё.

Он только-только занял чужое тело и ещё не до конца ко всему привык, поэтому Су Жан совершенно не хотел раздувать скандал.

Раз с баллами на экзамене всё в порядке, то и ладно.

Едва он умолк, Линь Хуай с досадой потёр переносицу, чувствуя себя так, будто его надежды рухнули.

Он никак не ожидал, что Су Жан окажется таким робким тихоней.

— Если больше ничего нет, то я пойду в класс.

Но на самом деле Су Жан вовсе не был робким тихоней — он просто страдал от боязни незнакомцев и социальной тревожности.

http://bllate.org/book/41348/5269366

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу