Пат, — тут я должна сказать по справедливости, раз уж сестрица с таким трудом вернулась и уже полдня пашет, тебе так поступать нехорошо. К тому же первая трапеза после воссоединения прошла в такой неприятной обстановке, по-твоему, это нормально? — Чжан Сюньюй подмигнула Чжан Кай.
Та под столом показала Чжан Кай большой палец.
— Тогда я сначала извинюсь перед вами, действительно моя оплошность, — произнес Чжан Дэн. — Но я же говорил до твоего прихода, что собираюсь набирать людей. Вот, только что заходил человек, сказал, что согласен, может выходить хоть сейчас, а сегодня вечером как раз её смена.
Чжан Сюньюй глубоко вздохнула:
— Ладно, в общем-то, мне не так уж сильно и хотелось работать в ночную смену.
Чэн Юй подала последнее блюдо:
— Говоришь, твой отец то не скажет, то вовремя не обмолвится, а как приспичило — сразу выдал. Ума не приложу, о чём он думает. Помню, ты раньше говорила, что больше всего любишь татуировки и собираешься стать мастером. Тогда ты училась во втором классе старшей школы, и в летние каникулы я тебя даже учила. И что же, теперь выросла и разлюбила?
Чжан Сюньюй покачала головой:
— Да нет, я поучилась всего два месяца, сейчас всё позабыла, да и возиться снова лень. В интернет-кафе работать всё-таки полегче.
— Но мне ведь нужно, чтобы кто-то перенял мою лавку, в конце концов, это помещение я купила на свои деньги, нельзя же ему пропадать зря, — Чэн Юй посмотрела на неё.
— Переделай под бакалейную лавку.
Всего пять иероглифов, лаконично и по делу.
Чэн Юй возразила:
— Я пока ещё жива, раз могу крутиться — переделывать не будем. Когда-нибудь потом переоформлю недвижимость на тебя, тогда и переделаешь как хочешь.
Чжан Сюньюй покачала головой:
— Тогда лучше продолжай в том же духе, верна своему призванию.
— Ладно-ладно, тогда сначала пойдёшь со мной в лавку, подучишься. Всё равно клиентов каждый день немного, я буду платить тебе зарплату, — сказала Чэн Юй.
Чжан Сюньюй подумала и решила, что от этого нет никакого вреда:
— Ладно, когда?
— В понедельник, мне надо отдохнуть. Вы, трое сорванцов, и вправду одно лицо, твой отец в молодости тоже был безумным бунтарем.
Чжан Кай с праздным любопытством уставилась на Чжан Дэна:
— Расскажи подробности.
Чжан Дэн отмахнулся:
— Нечего тут рассказывать, оставь свои расспросы.
Чэн Юй улыбнулась:
— Давайте есть, еда уже остывает.
Закончив ужин, Ли Нянь направилась к находившемуся неподалёку продуктовому магазинчику.
Каждый день в это время у прилавка толпилось огромное количество народу, поэтому она намеренно вышла пораньше.
Ли Нянь взяла бутылку колы и четыре леденца на палочке — как раз ровно на пять юаней.
Она встала в хвост очереди и заметила, как внутрь ввалилась компания парней. Один из них воспользовался тем, что какая-то девочка наклонилась за напитком, и шлепнул её ниже спины.
Тело девочки мгновенно оцепенело, её перекосило от унижения, казалось, она вот-вот заплачет, но она всё же через силу продолжила стоять в очереди.
Двое остальных парней тоже всё видели и вовсю ржали в голос:
— Да с такой-то тушей ей еще радоваться надо, что хоть кто-то прикоснулся, всё равно за всю жизнь никого себе не найдет.
Староста слышал каждое слово. Посмотрев на них, он холодно бросил:
— Вы что такое несёте?
Те лишь презрительно фыркнули, даже не удосужив его ответом, и продолжили выбирать товар.
Ли Нянь вытянула пострадавшую девочку вперёд себя, не произнеся ни звука, и молча оплатила её покупку вместе со своей.
Взяв девочку за руку, она вывела её на улицу:
— Стой здесь и никуда не уходи, я разберусь.
Та в растерянности осталась стоять рядом.
Как только те трое вышли наружу, Ли Нянь подошла и с размаху пнула обидчика в ногу, а затем перевела взгляд на его дружков:
— Либо извиняетесь перед ней, либо я бью вас двоих, выбирайте.
Те уперлись рогом и наотрез отказались.
Тут из магазина вышел староста:
— Вы прекрасно знаете, что только что наговорили. Я запросто могу преподнести это учителю в самых ярких красках — поглядим, кому он поверит, мне или вам, мерзкие вы твари.
Те двое подтащили хромающего парня ближе и выдавили:
— Прости, Бай Юань.
Однако Ли Нянь всё равно отвесила каждому из них по пинку:
— Умеете только к слабым приставать, а стоило кому-то дать отпор, как сразу поджали хвосты и драть когти.
Трое пареньков с позором ретировались.
Ли Нянь по-прежнему сжимала руку девочки:
— Как себя чувствуешь? Вес — это всего лишь цифры, они не имеют никакого значения, главное, чтобы здоровье было в порядке.
Староста поддержал:
— Именно так, не бойся, если что-то случится — сразу говори нам.
Ли Нянь кивнула:
— Они просто ублюдки, не стоит из-за них расстраиваться. После вечерних занятий пойдем домой вместе.
Девочка посмотрела на них взглядом, полным благодарности:
— Спасибо вам.
Староста семенил следом за ними, вернулся в класс, опустился на своё место и, обернувшись, сказал:
— Ли Нянь, неужели ты не боишься, что на тебя настучат?
Ли Нянь ответила с прежним спокойствием:
— Настучат так настучат, главное, что я человеку помогла.
Чу Синюй посмотрел на нее:
— Хорошо еще, что народу вокруг было мало, а то при характере старика Вана тебе бы точно влепили отстранение от занятий — у него ведь нулевая терпимость к дракам.
Ли Нянь мысленно закатила глаза:
— Да он сам социальный отброс, вместо того чтобы ловить тех, кто травит одноклассников, вечно цепляется к пустякам.
Трое тех парней ввалились в класс и нос к носу столкнулись с Чу Синюй. Каждая клеточка их тел так и излучала неповиновение.
Ли Нянь тоже посмотрела на них. Парни уселись на свои места, и сидевшая впереди Бай Юань тут же испуганно вздрогнула.
В их глазах читался вызов. Склонившись друг к другу, они о чём-то зашептались, и Бай Юань, обернувшись, посмотрела на Ли Нянь с абсолютной беспомощностью на лице.
Ли Нянь только собралась подняться, чтобы проучить мерзавцев, как Чу Синюй рявкнул:
— Вы трое, о чем языками треплете? Марш к задней доске!
Те переглянулись.
Чу Синюй в упор посмотрел на них:
— Да, я к вам обращаюсь, звонок прозвучал целую вечность назад.
Один из них молча закинул учебник подмышку и поплелся в конец класса, но оставшиеся двое заупрямились и со злости опрокинули парту. По классу пронесся громкий стук, и в помещении воцарилась мертвая тишина.
Ма Фэй заложил руки за спину и неторопливо вошел через заднюю дверь:
— Это вы тут чем занимаетесь? Бунтуете? Когда меня нет, староста заменяет классного руководителя. Если вы не подчиняетесь ему, значит, не подчиняетесь мне! У вас что, к моей персоне какие-то претензии?
Он схватил первого попавшегося за ухо:
— Еще и парты пинаете! Возомнили, что это ваш собственный дом? А если сломаете, что тогда? Решили государственный переворот устроить?
Ма Фэй повернулся к Чу Синюй:
— Что тут стряслось, староста?
Тот поднялся:
— Оскорбление одноклассника, разговоры на уроке.
Ма Фэй церемониться не стал — тут же вытащил всю троицу за шкирку в коридор для воспитательной беседы. Орал он так громко, что Ли Нянь даже не пришлось прижиматься ухом к стене, чтобы расслышать каждое слово.
http://bllate.org/book/41339/5268434
Готово: