Увядающий закат окрашивал небо в тяжёлые тона, густые тучи полукругом замерли над головой, грозя в следующее же мгновение пролиться на землю потоками проливного дождя.
В половине восьмого вечера Шанхай, это международное прибрежное мегаполис, вовсю демонстрировал свою спешку и суету: неоновые вывески и фары автомобилей переплетались в яркий узор, и стоило пройти лишь мгновению, как мягкость заката без остатка растворилась за горизонтом.
Это, без сомнения, был оживленный вечер.
Слегка нахмурившись, Лу Чи сжал руль, и его пальцы время от времени легко постукивали по гладкой кожаной оплетке.
Светофор сменился трижды, и наконец в этом долгом ожидании Лу Чи обрел избавление. Серый Бентли резко рванул вперед, однако не успел Лу Чи отъехать и далеко, как машины впереди снова выстроились в длинную очередь.
Лу Чи глубоко вздохнул, закурил сигарету и опустил стекло. В тот же миг на него пахнуло волной влажного зноя. Он машинально обвел языком губы и, не успев толком прийти в себя, неожиданно почувствовал сильный удар.
— Бац!
Лу Чи тряхнул головой, с трудом возвращая себе хоть каплю здравомыслия среди накатившего раздражения.
Это было столкновение сзади.
С трудом подавив подступающую досаду, Лу Чи заглушил двигатель, открыл дверь и вышел из машины. Он увидел, что водитель автомобиля позади тоже торопливо выбрался наружу.
Виновник аварии оказался совсем молодым парнем лет двадцати, на лице которого еще отчетливо читалась юношеская наивность. Оделялся он просто, а машина его выглядела до крайности потрепанной. Похоже, это был юнец, который только-только окончил университет и устроился на работу — разве мог он предположить, что в свое самое первое ДТП врежется именно в Бентли?
В эту минуту парень перепугался до полусмерти, и голос его дрожал:
— Б-б-б-брат, я не специально! Д-д-давай вызовем страховую компанию.
Лу Чи поморщился, бросил взгляд на заднюю часть своей машины, а затем перевел глаза на парня. Кивнув, он одновременно полез в раскаленный на солнце салон за телефоном, чтобы отправить сообщение своему помощнику Фан Юаню с требованием пригнать другую машину и разобраться с происшествием на месте.
Фан Юань был исполнительным и старательным помощником, так что вскоре пришел ответ: Получено. После этого Лу Чи открыл закрепленный чат в WeChat, но не успел он дописать сообщение, как телефон внезапно выключился.
Утерев пот со лба, Лу Чи с раздражением бросил телефон обратно в машину и просто присел на корточки у края тротуара.
Если бы запустить квадрокоптер над вечерним Шанхаем в час пик, фотограф наверняка с удивлением обнаружил бы, что движение здесь превратилось в череду зависших слайдов. Даже при условии, что Фан Юань гнал на предельной скорости, он добрался до места только спустя два часа. Лу Чи поменялся с Фан Юанем машинами, бросил ему короткое «спасибо за труд» и направился прямиком в отель Ланьсюань.
Въехав на следующий перекресток, Лу Чи вдруг вспомнил, что его телефон остался в том Бентли. Взглянув на часы и поняв, что назначенное время почти подошло к концу, ему пришлось ехать дальше.
Как он ни торопился, по прибытии уже безнадежно опаздывал. Лу Чи подумал о том, как Чжоу Яньли, не имея возможности с ним связаться, наверное, сейчас сходит с ума от беспокойства.
Припарковав машину в зоне ожидания отеля и уже собираясь заглушить двигатель, он вдруг заметил стройную и статную фигуру Чжоу Яньли у сияющих огнями дверей главного входа.
Чжоу Яньли из тех людей, кто добровольно берет на себя любые тяготы, и в повседневной жизни он всегда отличался железной дисциплиной. Именно поэтому печать времени и бурные перипетии делового мира не сделали его грузным, а лишь придали зрелого шарма.
Обаяния совершенно иного рода, нежели в юношеские годы, но невероятно притягательного.
Через стекло автомобиля Лу Чи жадно вглядывался в высеченные словно резцом глубокие глаза и прямой нос Чжоу Яньли, и в сердце затеплилась крошечная искра нежности.
Этот человек перед ним принадлежал ему.
Скользнув взглядом в сторону, Лу Чи заметил стоявшую рядом с Чжоу Яньли Юй Е. Он невольно нахмурился и не спешил выходить из машины, лишь молча глядя на то, как Чжоу Яньли и Юй Е непринужденно и весело о чем-то беседуют.
Неизвестно почему, но Лу Чи показалось, будто между ними витает какая-то особая привычная атмосфера. Они выглядели не так, будто видят друг друга впервые, а скорее как старые добрые друзья, воссоединившиеся после долгой разлуки.
Это ощущение казалось невероятно абсурдным и нелепым. До сегодняшнего вечера Чжоу Яньли и Юй Е никогда не встречались, тогда как с самой Юй Е был знаком много лет именно он, Лу Чи.
Чжоу Яньли держался с безупречным достоинством и солидностью — пожалуй, даже если сравнить его сейчас с респектабельными представителями старых денег из манхэттенского Верхнего Ист-Сайда, никто бы не подумал, что он в чем-то уступает. Все шло прекрасно, но почему-то сердце Лу Чи непроизвольно сжалось.
Его взгляд расплылся в туманной ночной дымке Шанхая, и черты лица Чжоу Яньли тоже словно заволокло водяной пеленой, отчего в конце концов они показались ему чужими.
Лу Чи облизал губы. Руки его лежали на руле, большие и указательные пальцы едва заметно поглаживали друг друга, словно он пытался за что-то зацепиться мыслями, но никак не мог поймать ускользающую нить.
http://bllate.org/book/41332/5267678
Готово: