Сбежав в тренажерный зал и пробегав там какое-то время, он всё еще чувствовал, что энергия бьет через край, поэтому пошел поколотить грушу.
Проповев в поту и приняв душ, он накормил Цяоэр небольшой баночкой диетического корма, приготовленного по его заказу.
Рыжий кот с довольным урчанием всё умял, подбежал к нему, затянув тихое мяуканье, и прямо полез на руки, принявшись лапой цепляться за телефон, в который тот как раз вглядывался.
Из динамиков всё еще доносилась та запись голоса Фан Суя из машины. Он специально отобрал несколько отрывков, где, как ему помнилось, прозвучали странные звуки, и отправил их на экспертизу, однако никаких зацепок обнаружить так и не удалось.
До сих пор подобные странные звуки ему доводилось слышать только от Юнь Чжуна, и если бы это были лишь чужие мысли в голове — нет, дело обстояло иначе. Там звучал еще какой-то невнятный голос, чей пол невозможно было разобрать, и этот голос с ним беседовал.
Но даже сейчас он не мог с уверенностью сказать, способен ли слышать этот голос только он один, или же кто-то другой тоже.
Стоило лишь подумать о том, что, кроме него самого, кто-то еще мог слышать все эти любопытные внутренние монологи Юнь Чжуна, как Фан Суй ощущал легкое, едва уловимое раздражение.
Фан Суй опустил подбородок на кошачью макушку, прислушиваясь к тихому кошачьему мурлыканью, переключился на WeChat и зашел в «Моменты» Юнь Чжуна.
Там не было абсолютно ничего, фон зиял пустотой, а ниже красовалась лишь стандартная строка о том, что записи доступны только за последние три дня.
— Он ведь очень загадочный, правда? — тихонько спросил Фан Суй у кота.
Прижатый его подбородком рыжий кот тихонько мяукнул, словно бы отвечая.
— Он тебе нравится?
— Мяу.
— Значит, ты тоже хочешь с ним увидеться?
— Мяу.
— Мм, великие умы мыслят одинаково.
Фан Суй отпустил рыжего кота, голову которого прижимал добрую половину дня, и взглянул на время — до вечера было еще далеко.
Он вздохнул и всё же решил заняться тем, что лучше всего пожирало время: работой.
В отличие от Фан Суя, Юнь Чжун спал до самого полудня, пока его не поднял с постели будильник в гостиной.
Спустившись с кровати, он доплелся до гостиной, чтобы взять телефон и отключить трезвон, умылся, а затем просто вымыл из холодильника кое-какие фрукты — вот и весь завтрак, плавно перетекший в обед.
В час дня Юнь Чжун с небольшим пакетиком в руках неторопливо вышел из дома.
— С каждым разом свободного времени остается всё меньше, — посетовал он, обращаясь к системе.
Система, похоже, не до конца уловила суть и пояснила:
— Воля мира на нашей стороне на самом деле не слишком-то за этим следит в дальнейшем.
— Я к тому, что у меня всё меньше времени оставаться никому не известным, — произнес Юнь Чжун. — Когда сериал выйдет в эфир, мне придется тщательнее следить за тем, как я куда-то выбираюсь.
Темные очки и маска — это само собой, а то ведь, глядишь, и телохранителей нанимать придется. Впрочем, он мог бы обойтись и без них, а если изредка кто-то и решится на конфликт — это даже забавно, отличная разминка.
Система не нашла что ответить на страсть Юнь Чжуна витать в облаках.
Потерпев еще немного, пока Юнь Чжун неспешно брел к воротам жилого комплекса, где жил Фан Суй, она всё же не выдержала и решила сделать последнюю попытку:
— Послушай, вообще-то у нас тут упор делается на романтику.
— Ого, — отозвался Юнь Чжун. — Одно другому не мешает. Сколько романов заводить?
Система:
— …Один.
— По очереди или всегда только один? Предусмотрен ли период охлаждения при расставании? — снова поинтересовался Юнь Чжун.
Система откинулась назад и притворилась мертвой: она отчетливо чувствовала, что ее программный код совершенно несовместим с Юнь Чжуном, и ей следовало еще в самом начале работы с таким крупным игроком заранее приготовиться к роли номинального куратора.
Впрочем… ладно, в конце концов, это не мешает делу, ведь Юнь Чжун до сих пор не напоролся ни на единую проблему.
Просто логика решения задач у него слегка… самую капельку иная.
Система прикинулась мертвой, а Юнь Чжун мысленно усмехнулся и не стал допытываться дальше.
Фан Суй заранее предупредил охрану, так что Юнь Чжун прошел без заминок, и сотрудник службы безопасности проводил его прямо к дверям небольшого коттеджа Фан Суя, утопающего в зелени сада.
Не успел он подойти к крыльцу, как Юнь Чжун заметил ожидавшего его у входа Фан Суя.
Тот был одет довольно непринужденно: в отличие от предыдущих встреч, когда на нем неизменно красовались рубашки, костюмы и галстуки, сейчас Фан Суй облачился в футболку и клетчатую рубашку поверх нее, а в сочетании с джинсами выглядел очень даже молодо и свежо.
Выражение лица Юнь Чжуна ничуть не изменилось, но про себя он бросил вопрос:
— Сколько Фан Сую лет?
Услышав шаги у входа, Фан Суй перевел взгляд на лицо Юнь Чжуна, захлопнул дверь и сделал несколько шагов навстречу:
— Добрый день, господин Юнь.
— Двадцать шесть, на самом деле он еще не так стар, — ответила система. — У нас не принято, чтобы разница в возрасте была слишком большой.
— А я-то думал, почему он выглядит как ребенок, — беседовал с системой Юнь Чжун, сохраняя на лице вежливую улыбку. Он переложил пакетик в другую руку, освобождая правую, и пожал руку Фан Сую.
— Здравствуйте, директор Фан.
— Ну не до такой же степени он ребенок… — пробормотала система, но, вспомнив, что по возрасту Юнь Чжун, судя по всему, является каким-то древним чудовищем, благоразумно умолкла.
— Пройдем внутрь? Котенок все еще ждет вас.
Фан Суй мысленно согласился со словами того невидимого собеседника: напротив, по его собственному ощущению, Юнь Чжун казался куда младше его самого.
Фан Суй жестом предложил Юнь Чжуну войти первым и одновременно махнул рукой охраннику, пришедшему вместе с гостем.
Юнь Чжун скромничать не стал и, потирая руки, первым шагнул в дом, хотя, закрывая стеклянную дверь, преграждающую коту путь наружу, бросил еще один взгляд на стоявшего у входа Фан Суя.
Стеклянная дверь отлично заглушала звуки, но слабый шепот все же долетел до его ушей с порывом ветра:
— …Занесите данные гостя в систему чуть позже…
Звучало так, будто к нему испытывают полнейшее доверие, но… это тоже было по-своему забавно.
Закрыв дверь, Юнь Чжун не бросился сразу на поиски кота, а сперва тщательно проверил, не пахнут ли чем-то его руки.
Перед выходом он ведь специально заварил кошачью мяту и мыл руки в этом отваре!
Фан Суй бросил взгляд на закрытую дверь и решил уточнить на всякий случай:
— У кого-то поблизости тоже гости? Мне показалось, я только что слышал чьи-то голоса.
Живущие в таких местах люди порой чрезвычайно трепетно относились к своей приватности, но охранник не растерялся и, припомнив детали, ответил:
— Никто из ваших ближайших соседей в последнее время здесь не появлялся. Возможно, кто-то просто проходил мимо. Если хотите, мы можем проверить и напомнить им соблюдать тишину.
Разговор слепого с глухим — по всему было видно, что охранник не слышал происходящего на стороне Юнь Чжуна.
Впрочем, ручаться нельзя…
— Не нужно, — Фан Суй отказался от помощи охраны и тоже вернулся в дом.
Его встретила картина: Юнь Чжун только что извлек из принесенного бумажного пакета пушистый беличий хвост и дразнилку для кошек с привязанными к ней перьями.
…А этот молодой человек и впрямь явился исключительно ради кота: привез целую гору вещиц для питомца, а для себя — ничего.
Фан Суй закрыл дверь, и на его губах вновь появилась вежливая улыбка:
— Цяоэр, скорее всего, еще наверху. В это время оно любит греться на солнышке в оранжерее.
Юнь Чжун протянул «оу» и поднял на него глаза:
— Его зовут Цяоэр?
— Да, это уже кастрированный котик.
Фан Суй с огромным терпением рассказывал людям о своем любимце, ведя Юнь Чжуна на второй этаж.
— Оно немного дичится чужих, но когда привыкает, начинает обожать ласку.
— Прошу прощения за нескромность, но имя Цяоэр — это пожелание чего-то или?.. — Юнь Чжун вовсе не находил, что тот кот, который в разгар царившего вокруг хаоса умудрился сбежать и прыгнуть ему прямо в объятия, отличался особой ловкостью или сообразительностью.
Фан Суй на мгновение замер на ступеньке, приводя гостя в оранжерею, и посмотрел на полулежащего в кресле-качалке кота:
— …Вообще-то раньше оно не было таким толстым.
Юнь Чжун кивнул:
— Охотно верю.
Фан Суй оглянулся на него. Юнь Чжун встретился с ним взглядом, выражение его лица оставалось прежним — оба выглядели пугающе вежливо, но по какой-то причине Фан Суй отчетливо прочел так и не высказанную до конца вторую половину фразы Юнь Чжуна: «Продолжай сочинять».
На самом деле Фан Суй уже и сам не помнил, с каких пор Цяоэр начало разносить вширь. Возможно, оно всегда было таким упитанным — в конце концов, он прекрасно помнил, как во времена учебы в старшей школе отдыхал дома во время дневного перерыва, и однажды Цяоэр устроило в гостиной паркур, пробежавшись прямо по его животу так, что он чуть не вывернул желудок наизнанку.
Тогда Цяоэр было еще крошечным, а его мать — жива.
Он бросил взгляд на кота в кресле-качалке и заметил, что безмятежно дремавший до этого Цяоэр неведомо когда поднялся на лапы, выгнул спину и явно приготовился дать деру при малейшей опасности.
Фан Суй снова опустил глаза и увидел, что Юнь Чжун поигрывает дразнилкой в руке.
Юнь Чжун лениво покачивал ее, делая шаг вперед, и в ту же секунду пухлый комочек в кресле-качалке пружиной сорвался с места, мгновенно укрывшись за цветочной этажеркой так, что видны были лишь две круглые глазенки, следящие за ними из укрытия.
— Не сработало, — изрек он, обращаясь к системе. — Ничего не помогает, кошачья мята, как я вижу, тоже бесполезна.
Система утешила его:
— Ничего страшного, ему всё равно некуда бежать. Твоим демоническим лапам от него не уйти.
— Почему кошки меня так боятся? — вздохнул Юнь Чжун про себя. — Давай в следующих сюжетных узлах больше не будем с ним связываться.
Система подумала, что тут как раз бабушка надвое сказала. Этот кот слишком важен, и нет ничего удивительного в том, что ключевые поворотные моменты завязаны именно на него.
— Позвольте мне попробовать, — Фан Суй протянул руку к Юнь Чжуну.
Тайком пожав плечами, Юнь Чжун отдал ему дразнилку — ему и самому было любопытно, в нем ли дело.
Фан Суй не стал размахивать ею в воздухе, а опустил конец с перьями на пол, немного повозил по ковру, а затем внезапно спрятал за стоявший неподалеку цветочный горшок.
И точно: вытянув голову, рыжий кот стрелой бросился к горшку.
Фан Суй стал вести кота перьями вперед, заставляя безостановочно семенить за ними, пока приманиваемое птичьим пухом животное не сделало резкий прыжок и не шмыгнуло обратно за цветочную этажерку.
Фан Сую это показалось одновременно и забавным, и странным — он впервые видел, чтобы Цяоэр до такой степени боялось какого-то человека.
Выпрямившись, он посмотрел на Юнь Чжуна и признал поражение:
— Похоже, оно и впрямь вас очень боится.
Юнь Чжун коротко бросил «угу», глядя на рыжего кота без малейшего разочарования. Он перебирал в пальцах искусственный беличий хвост, погрузив пальцы в густой мех:
— Животные чувствительнее людей.
— Мм?
— Животные живут инстинктами, а люди на них полагаются не так сильно, поэтому звери больше доверяют своему внутреннему чутью. Если инстинкт подсказывает им опасность, то вполне естественно, что они стараются держаться подальше, лишь бы не сталкиваться с ней нос к носу, — небрежно бросил Юнь Чжун.
Фан Суй вглядывался в профиль Юнь Чжуна.
Это лицо было гораздо моложе его собственного — в самом расцвете юности и красоты. В сочетании с яркими, безупречными чертами лица подобное зрелище вполне заслуживало того, чтобы назвать его опасным.
Однако Фан Суй прекрасно понимал, что под опасностью Юнь Чжун имел в виду вовсе не это. рыболовному крючку.
Острый и леденящий душу, он таил в себе угрозу оцарапать кожу при малейшем прикосновении — от одного лишь приближения к нему кровь стыла в жилах.
Подобная едва уловимая аура словно бы вовсе не должна была исходить от молодого актера-третьесортки.
http://bllate.org/book/41323/5266902
Готово: