Су Цзисин благополучно поменялся местами с Хэ Цанем, чему Чжан Ботянь крайне удивился. Пока Су Цзисин собирал свои вещи, он жалобно навалился на парту и спросил:
— Босс, ты что, бросаешь меня?
— С чего бы это? — Су Цзисин похлопал пухляка по крепкой спине, успокаивая: — Не переживай, даже если мы больше не сидим вместе, наши сердца всё равно остаются единым целым.
— Не понимаю! Разве ты раньше его не ненавидел? Говорил, что у него нищенский вид, но при этом выпендривается, живёт в трущобах, а воображает себя мажором, и вообще у него наверняка какая-нибудь заразная болезнь! Почему, чёрт возьми, ты пошёл сидеть с этим заносчивым выскочкой Хэ Цанем?
Младший пухляк говорил с таким мощным дыханием, что с каплей музыкального слуха вполне мог бы петь тенором, поэтому его слова услышал почти весь класс.
У Су Цзисина передёрнуло уголки рта. Он поспешно зажал рот Чжан Ботяню, а затем бросил косой взгляд на Хэ Цаня. Тот сидел на своём месте неподвижно, не проявляя ни малейшего намерения обернуться — судя по всему, даже не услышал?
Будем надеяться, что и правда не услышал. Су Цзисин подавил в себе желание засунуть голову пухляка в углубление парты и, скрежеща зубами, прорычал:
— Тебе пару лишних слов сказать — смерти подобна?!
Чжан Ботянь обиженно шмыгнул носом:
— Босс, ты отчитываешь меня из-за какого-то паршивца Хэ Цаня?
Су Цзисин почувствовал лёгкую тяжесть на сердце и подумал: «Ладно, в конце концов, этот толстячок предан ему всей душой, а он всё-таки взрослый человек — не стоит опускаться до уровня ребёнка».
Тогда Су Цзисин обнял Чжан Ботяня за плечи и тихо прошептал ему на ухо:
— Мелкий, я пересел к Хэ Цаню ради великого дела, а не потому, что хочу бросить тебя.
У пухляка сразу же засияли глаза, и он бодро вскочил со стула. Су Цзисин тут же предостерёг его говорить тише. Чжан Ботянь закивал и заговорщически прошептал:
— Правда? Я понял! Босс, ты хочешь проучить этого зазнайку, да?! Отлично, я тоже давно на него зуб точу. Он ни в чём не превосходит тебя, босс, но вечно норовит задрать нос перед тобой — с какой стати? К тому же, я слышал, что первая красавица школы вроде бы к нему неравнодушна. Просто возслыпительно!
Поистине стандартные реплики для пушечного мяса. Обычно персонажи-пушечное мясо, говорящие такие гадости о главном герое, не живут дольше трёх глав.
Су Цзисин фальшиво улыбнулся и против воли кивнул:
— Вот именно поэтому я и подобрался к нему поближе, чтобы разузнать слабые места врага. Понимаешь?
— Понимаю-понимаю! — пухляк хихикнул и с благоговением посмотрел на Су Цзисина. — Ну ты и хитрый старый лис, босс!
Су Цзисин:
— …Спорим, ты хотел сказать: «мудрый и дальновидный»?
Пухляк закатил глаза:
— Разве у этих двух чэнъюев не одинаковый смысл?
Су Цзисин едва не задохнулся от возмущения, думая про себя: «Хорошо ещё, что этот толстяк не мой сын, а то я бы забил его до смерти!»
Закончив собираться, Су Цзисин под устремлёнными на него взглядами всего класса с самым невозмутимым видом уселся на свободное место рядом с Хэ Цанем, официально став его соседом по парте.
Первым уроком после того, как они стали соседями, была физика. В своё время Су Цзисин учился в гуманитарном классе, и физика казалась ему предметом из какой-то прошлой жизни. Он подпёр щёку рукой и изо всех сил попытался послушать материал, объясняемый учителем, но, обнаружив, что не понимает ни единого физического термина, смиренно сдался.
Море учения безбрежно, но вовремя повернуть назад — уже благо.
Лучше подумать о том, как покорить главного героя.
С тех пор как они стали соседями, они ещё не обмолвились ни единым словом. Су Цзисин подался верхней частью тела к Хэ Цаню и, воспользовавшись моментом, пока учитель писал на доске, быстро бросил Хэ Цаню:
— Теперь мы с тобой соседи по парте, так что давай заботиться друг о друге~
Однако Хэ Цань отшатнулся в сторону с отрешённым выражением лица:
— Держись от меня подальше, я боюсь заразить тебя своей болезнью.
— …Черт, всё-таки расслышал! Толстяк Чжан, ты меня погубил!
Су Цзисин замахал руками, оправдываясь:
— Не слушай бредни Чжан Ботяня, я точно такого не говорил! Могу поклясться!
Это был прежний он, к нынешнему это не имеет никакого отношения.
Хэ Цань не купился на извинения и, опустив голову, продолжил что-то писать. Су Цзисин украдкой заглянул через плечо, пытаясь разглядеть, чем занят Хэ Цань, и обнаружил, что под учебником физики у того спрятан бланк с тестом по английскому языку.
Су Цзисин обрадовался так, будто открыл новый материк:
— Ого, да ты делаешь домашку по английскому прямо на уроке физики!
Хэ Цань прервал письмо и с раздражением бросил на него косой взгляд:
— Тебе заняться больше нечем?
Явно почувствовав, что он кому-то неприятен, Су Цзисин потёр нос и решил временно замолчать, чтобы не раздражать Хэ Цаня ещё больше и не мешать ему учиться.
В течение всего оставшегося дня Су Цзисин вёл всестороннее наблюдение за Хэ Цанем и пришёл к выводу, что этот парень чертовски странный.
Хэ Цань говорил очень мало: без крайней необходимости почти не общался с другими учениками, а на обед, перемены и в туалет ходил исключительно в одиночку. Но больше всего Су Цзисина поражало то, что, какой бы ни шёл урок, Хэ Цань неизменно решал тесты по английскому… Неужели это и есть особый метод учёбы отличников?
Ближе к последнему уроку второй половины дня Су Цзисин наконец не выдержал и спросил Хэ Цаня:
— Ты же собираешься поступать в Столичный медицинский институт, почему ты всё время решаешь задания по английскому? Неужели снова метишь в переводчики?
Хэ Цань как раз выполнял задание на чтение и понимание текста и, не поднимая головы, парировал:
— Какое тебе до этого дело?
— Самое прямое! Как твой сосед по парте, я считаю своим долгом следить за тем, чтобы ты учился гармонично и не запускал другие предметы! — сурово и справедливо заявил Су Цзисин.
Хэ Цань медленно поднял голову, повернулся к Су Цзисину, и уголки его губ чуть заметно дрогнули в усмешке, словно говоря: «Куда тебе?»
Подвергшийся презрению Су Цзисин вовсе не упал духом и с ещё большим видом правоты произнёс:
— Я считаю, что твоя методика обучения никуда не годится!
Хэ Цань покрутил в пальцах ручку и посмотрел на Су Цзисина с таким безразличием, будто забавлялся с каким-то глуповатым домашним животным:
— Серьёзно? И что же ты можешь посоветовать?
Раз уж Хэ Цань впервые снизошёл до ответа, Су Цзисин принялся лихорадочно рыться в памяти в поисках подходящих аргументов:
— Нужно чередовать труд и отдых, нельзя безвылазно тонуть в море заданий. Иногда полезно почитать внеклассную литературу — это не только расширяет кругозор, но и обогащает знаниями. У меня как раз есть пара таких книг, может, одолжить тебе почитать?
Возможно, Хэ Цань просто не мог представить, какие вообще книги может читать такой отстающий ученик, как Су Цзисин, поэтому в нём невольно проснулось любопытство:
— Что за книги?
Су Цзисин радостно извлёк из парты три толстые книги и торжественно водрузил их на стол Хэ Цаня:
— Читай внимательно, глядишь, это послужит тебе вдохновением на всю оставшуюся жизнь!
Хэ Цань по очереди взял книги в руки и взглянул на обложки: это были «Работа актера над собой», «Сущность системы Станиславского» и «Создание роли актером» — обязательное чтение для студентов профильных актёрских факультетов.
Хэ Цань:
— …
Су Цзисин с надеждой уставился на него:
— Почувствовал хоть капельку вдохновения?
— Ни капли, — бесстрастно ответил Хэ Цань, пододвигая книги обратно к Су Цзисину. — Оставь себе, сам почитай.
Су Цзисин поспешно толкнул их обратно:
— Зачем мне? Я же не собираюсь становиться актёром!
Хэ Цань легко усмехнулся:
— А я, по-твоему, собираюсь?
Су Цзисин парировал:
— Разве быть актёром плохо? Известность, богатство, да и платят прилично. К тому же у тебя есть все данные: стоит только захотеть, и ты непременно прославишься!
— Неинтересно, — Хэ Цань, казалось, о чём-то вспомнил, и в его глазах промелькнуло отвращение. — Ты видишь лишь внешний лоск индустрии развлечений, но понятия не имеешь, сколько за этим грязи и мерзости.
Су Цзисин сразу вспомнил семейную историю Хэ Цаня. Мать Хэ Цаня в прошлом тоже была популярной восходящей звездой в шоу-бизнесе. Когда-то она закрутила роман с тем мерзавцем, отцом Хэ Цаня, за что подверглась травле со стороны фанаток этого ублюдка. Тот же, испугавшись за свою карьеру, без колебаний бросил мать Хэ Цаня и порвал с ней всякие связи.
К тому же к тому моменту мать Хэ Цаня уже была беременна, а из-за врождённой тонкости стенок матки врачи предупредили, что аборт может лишить её возможности иметь детей в будущем. Поэтому она решила родить Хэ Цаня, из-за чего её тут же заморозило собственное агентство, а актёрская карьера оборвалась на взлёте.
Хотя мать Хэ Цаня была хрупкой женщиной, она обладала гордым нравом и после рождения ребёнка никогда не просила у подлеца-отца ни единого юаня на содержание. Можно себе представить всю горечь и лишения одинокой матери, оставшейся без карьеры и вынужденной в одиночку поднимать на ноги ребёнка. Неудивительно, что Хэ Цань так люто ненавидел мир шоу-бизнеса.
Су Цзисин понимал его чувства. Он также осознавал, что невозможно парой слов в корне изменить чьё-то мнение о чём-либо. Ничего страшного, впереди ещё много времени — он докажет Хэ Цانю, что в индустрии развлечений тоже есть хорошие люди.
Например, он сам.
****
Проведя несколько дней в роли обычного старшеклассника, Су Цзисин пришёл к выводу, что такая жизнь донельзя скучна. Раньше, сидя на последней парта, можно было болтать с Чжан Ботянем, смотреть фильмы, резаться в мобильные игры или хомячить снеки, убивая время.
С тех пор как он стал соседом Хэ Цаня, ради создания хорошего впечатления о себе пришлось забыть обо всех этих развлечениях. Более того, Су Цзисину приходилось изображать усердную учёбу, но даже при этом Хэ Цань почти не обращал на него внимания, и за весь день они редко перекидывались больше чем десятком фраз.
Если бы старшеклассникам разрешалось сдавать экзамены на квалификацию актёрского агента, и его амбиции не были бы заперты в клетки, он бы бросил эту паршивую школу к чертям!
Ах, как же тосковал он по райским денькам на последней парте!
В тот день на уроке физкультуры преподаватель отпустил всех на свободное время. На улице палило солнце, выходить наружу Су Цзисину совершенно не хотелось, поэтому он забился в класс и уткнулся в мобильную игру. Вдруг к нему подбел Чжан Ботянь с таинственным выражением лица.
— Босс, я тут раздобыл просто бомбическую новость, хочешь узнать?
Су Цзисин в прошлом вращался в шоу-бизнесе и каких только сплетен не наслушался, поэтому к так называемым «бомбам» местных школьников отнёсся с прохладцей и лениво бросил:
— Ну и что там?
Чжан Ботянь:
— Главный хулиган из соседней одиннадцатой школы грозится сегодня после уроков подстеречь Хэ Цаня и задать ему трепку!
— Хулиган из одиннадцатой школы? — Су Цзисин отложил телефон. — О, точно, жизнь шла так скучно, что он чуть про это не забыл. Отлично, подвернулся шанс!
Чжан Ботянь:
— Ага, это брат той девчонки, которая в прошлый раз признавалась Хэ Цаню в любви на баскетбольной площадке. Он хочет избить Хэ Цаня, чтобы отомстить за сестру.Су Цзисин немного подумал и сказал:
— Давай тоже позовём народу, пойдём потом поглазеем на представление.
Сделав паузу, он добавил:
— Только без шумихи.
Его план заключался в следующем: когда школьный хулиган из Одиннадцатой школы соберётся избить Хэ Цаня, он явится с подмогой, словно с небес, и спасёт Хэ Цаня. Тогда Хэ Цань наверняка изъявит желание отплатить за спасение своим телом... Тьфу! Проникнется глубокой благодарностью!
— Окей, я понял! Прямо сейчас свяжусь с пацанами! — Толстячок злорадно хихикнул, вообразив, что раскусил замысел Су Цзисина. Главаря наверняка тоже подмывало воспользоваться случаем и хорошенько проучить Хэ Цаня!
Пока они обсуждали план, Хэ Цань неожиданно вернулся из коридора. Су Цзисин испугался, что тот может что-то услышать, и быстренько велел Чжан Ботяню вернуться на своё место, после чего непринуждённо поприветствовал одноклассника:
— Вернулся?
Хэ Цань сначала бросил косой взгляд на Чжан Ботяня, который как раз отвернулся и стал свистеть в пустоту, а затем посмотрел на Су Цзисина, не решавшегося встретиться с ним глазами. Уголки губ Хэ Цаня едва заметно дрогнули, но, ничего не сказав, он уселся на своё место.
Стояла пятница, а поскольку на следующий день начинались месячные каникулы, вечерней самоподготовки не было, да и уроки закончились рано. Едва учитель закончил задавать домашнее задание, Су Цзисин и Чжан Ботянь первыми вылетели из класса и побежали к небольшому переулку за школой, чтобы ждать там.
Чжан Ботянь разведал, что этот переулок — неизбежная часть дороги Хэ Цаня домой, и школьный хулиган из Одиннадцатой школы как раз собирался подкараулить его там со своими людьми.
Прождав довольно долго, они никого не дождались. Су Цзисин продолжал стоять, прислонившись к стене и допроходя зависшую мобильную игру:
— Всех связал? Точно без косяков?
Чжан Ботянь хлопнул себя в грудь:
— Раз я за дело берусь, можешь не сомневаться, босс! Они мне только что скинули сообщение: говорят, учитель задержал урок, но они примчатся сразу после звонка, пройдёт всего пара минут.
Су Цзисин кивнул:
— Ну и ладно.
Поиграв ещё немного, он заметил, как на экране телефона внезапно выскочило предупреждение о низком заряде батареи. Су Цзисин закрыл игру, и в этот момент боковым зрение уловил в устье переулка какое-то движение. Он тут же схватил Чжан Ботяня и потащил его за угол, прячась в тени.
Шаги приближались. Су Цзисин осторожно высунулся, чтобы взглянуть, и понял, что приближается как раз Хэ Цань!
Хэ Цань был в школьной форме, за спиной у него висел чёрный рюкзак. Он неторопливо шёл по переулку, совершенно не подозревая о поджидавшей впереди опасности. Однако Су Цзисин заметил, что заплечный рюкзак Хэ Цаня выглядит как-то странно: сверху и снизу в нём что-то выпирало, словно внутри был спрятан какой-то длинный предмет вроде палки.
— Эй, парень, ты ведь Хэ Цань?
Школьный хулиган из Одиннадцатой школы действительно объявился незадолго до выхода из переулка, прихватив с собой человек семь-восемь помощников.
Хэ Цань невозмутимо окинул взглядом каждого из них:
— Я вам зачем-то понадобился?
— Конечно понадобился! — Школьный хулиган из Одиннадцатой школы оказался здоровенным лбом с развитой мускулатурой и грубым, покрытым шрамами лицом — с первого взгляда было ясно, что связываться с ним не стоит. Он свирепо ткнул в сторону Хэ Цаня пальцем и рявкнул: — Я слышал, это ты отказал моей сестрёнке и опозорил её перед всеми? Сегодня я пришёл сюда, чтобы поставить перед выбором: либо ты соглашаешься стать парнем моей сестры и с этих пор приходишься мне, брату Чэну, шурином, а я беру тебя под своё крыло; либо я как следует луплю тебя, чтобы выпустить пар за сестрёнку. Что выбираешь?
Момент настал, прямо сейчас!
— Он не выбирает ни то, ни другое! — Су Цзисин вместе с Чжан Ботянем вальяжно вышли из-за угла. Шагая широким, исполненным удали шагом, он задрал подбородок и презрительно посмотрел на компанию хулиганов: — Хочешь взять Хэ Цаня под своё крыло — у меня-то спросил разрешения? Не знаешь, что ли, что весь Третий сад находится под моей защичей? Ты вообще кто такой, раз смеешь приходить на мою территорию и качать права?
На дороге нарисовался нежданный гость. Хулиган из Одиннадцатой школы не знал происхождения Су Цзисина и не стал нападать с ходу:
— Ты ещё кто такой?
Младший кругом услышал о репутации Су Цзисина и тут же придвинулся к уху главаря:
— Брат Чэн, это же главарь Третьей школы.
Хэ Цань тоже не ожидал увидеть здесь Су Цзисина, а уж тем более не думал, что тот станет за него заступаться. Нахмурившись, он спросил:
— Ты чего здесь забыл?
— Конечно должен был прийти! Ты под моей защитой, и всякий, кто тебя обижает, идёт против меня!
Тон Су Цзисина звучал крайне заносчиво. Хотя главарями школ ему побывать ещё не доводилось, он насмотрелся фильмов про бандюганов да и раньше часто таскался со своими подопечными артистами по съёмочным площадкам, так что набрался опыта — изобразить мелкого хулигана для него было раз плюнуть.
Хулиган из Одиннадцатой школы увидел, что Су Цзисин привёл с собой всего одного человека, и тоже не принял его всерьёз. Усмехнувшись, он произнёс:
— Судя по твоим словам, вы хотите с нами схлестнуться и выяснить, у кого кулаки крепче?
— Сейчас вообще-то цивилизованное общество, хватит тут сразу махать кулаками, давай лучше поговорим по душам? — Су Цзисин хлопнул Хэ Цаня по плечу. — Ты говоришь, что пришёл выпустить пар за сестру, но какой ты вообще частью тела слышал, будто Хэ Цань ей отказал?
Хулиган из Одиннадцатой школы возразил:
— Если он не отказывал, почему моя сестра вернулась домой вся в слезах?
Су Цзисин усмехнулся, пожал плечами и презрительно фыркнул:
— Я тогда был на месте и всё отлично видел! Твоя сестра спросила Хэ Цаня, в какой университет он собирается поступать. Тот ответил, что хочет в Столичный медицинский институт, после чего твоя сестра и убежала вся в слезах. Она сама учиться на врача не захотела и спасовала перед трудностями, какое к этому вообще отношение имеет Хэ Цань?
Хулиган из Одиннадцатой школы отповеди Су Цзисина лишился дара речи. Тогда его прихвостень снова прильнул к его уху:
— Брат Чэн, даже если он прав, раз пацаны всё равно пришли, будет как-то западло возвращаться с пустыми руками, ничего не сделав. Нас много, а их всего трое — мочим их!
Хулиган из Одиннадцатой школы подумал и решил, что тот прав. Он вытаращил глаза, ткнул пальцем в Су Цзисина и высосал обвинение из пальца:
— Мелкий! Ты тут всё про сестру мою твердишь, это ты сейчас на меня наезжаешь, да?!
Су Цзисин: «...» Какого чёрта? С чего это пламя войны перекинулось на него?
Противник превосходил их числом, и Су Цзисин слегка струхнул. Он скосил глаза на Хэ Цаня и обнаружил, что тот пристально смотрит на него.
Нет, ни за что нельзя терять лицо перед Хэ Цанем! Нужно показать ему свою крутизну!
— Чего? Нарваться хочешь? Начинаешь беспредельничать, да?
Хулиган из Одиннадцатой школы оттянул щеку:
— И буду беспредельничать, и чё ты мне сделаешь? Валяй отсюда пока не поздно, не то и тебе достанется!
— Ха, мне достанется? С чего это я тебя испугался? — Су Цзисин изображал невозмутимость и бесстрашие перед лицом провокации, а сам покосился на Чжан Ботяня и зашептал: — Кого ты там позвал? Чего они не идут?
Толстячок вцепился в телефон и с перекошенным от горя лицом выдал:
— Кранты, босс, они не смогут прийти!
Зрачки Су Цзисина расширились от шока:
— Это ещё почему?!
Чжан Ботянь сплюнул и выругался:
— Какой-то урод настучал завучу, что пацаны таскают с собой оружие и собираются устроить массовую драку! Теперь вся эта компания сидит в учительской и ждёт, пока вызовут родителей!
Су Цзисин аж задымился от злости:
— Какого чёрта? Кто этот падлюка?!
Стоявший рядом Хэ Цань вдруг зашёлся в надрывном кашле и тихонько подсказал:
— Думаю, нам лучше всё-таки смыться?
— Да без тебя знаю! — Су Цзисин настороженно уставился на громил впереди, сглотнул слюну и зашептал: — Я считаю: три, два, один — и все бежим! Три... Тьфу, чёрт! Лысый ты чёрт, какого хрена так подорвался!
Су Цзисин только успел крикнуть «три», как Чжан Ботянь уже развернулся и дал дёру, не дав ему досчитать остальные цифры — пришлось бежать за ним!
И с каких это пор этот толстяк стал таким шустрым? Скрылся из виду в мгновение ока!
Заметив, что добыча убегает, ребята из Одиннадцатой школы тут же бросились в погоню. Су Цзисин бежал и про себя причитал: какой же он дурак, раз доверился шайке недорослей! Теперь перед Хэ Цанем он опозорился по полной программе. Вся его безупречная репутация полетела к чертям!
Неизвестно, сколько они бежали, а преследователи всё висели на хвосте. Когда Су Цзисин уже впал в отчаяние и решил, что сегодня им точно конец, бежавший рядом Хэ Цань внезапно дёрнул его за рукав, и они вместе нырнули в чей-то гараж.
Хэ Цань тут же опустил защитную роллету гаража и прижал её край ногой. Преследователи настигли их почти сразу же, принявшись молотить по металлу исыпая ругательствами, требуя, чтобы те выкатывались наружу.
Су Цзисин согнулся пополам, уперевшись руками в колени, и полез в карман брюк за телефоном, намереваясь вызвать полицию, но тут обнаружил, что телефон разряжен! Твою мать, когда у человека чёрная полоса, даже холодная вода в горле застревает!
— Хэ Цань, у тебя есть телефон? Звони скорее в службу спасения, тут без дяди полицейского уже не обойтись!
Хэ Цань не двигался с места, прижимая дверь ногой. Пробежав три квартала, он не растрепал ни единого волоска на голове и теперь невозмутимо смотрел на Су Цзисина:
— С чего это ты вдруг решил мне помочь?
Су Цзисин тяжело дышал:
— Время ли сейчас об этом спрашивать? Я же сказал: хочу с тобой подружиться, а когда у брата беда, я просто обязан прийти на помощь! — Докончив фразу, он с досадой заскрежетал зубами: — Черт возьми, только попадись мне тот стукач, который завучу набедокурил — ей-богу, все зубы ему выбью!
Хэ Цань снова неестественно отвернулся и кашлянул.
Су Цзисин в полном страхе прислушивался к ругани снаружи, ничего не подозревая, и принялся подгонять Хэ Цаня:
— Звони же в полицию!
Хэ Цань сбросил с плеч рюкзак:
— Чтобы разобраться с этой шпаной, дядей полицейских беспокоить не обязательно.
Су Цзисин опешил:
— В смысле?
Хэ Цань вытащил из рюкзака нунчаки, взвесил их в руке и небрежно бросил:
— Я сам справлюсь.
Су Цзисин изумился:
— Ты ещё и этим владеешь? Ничего себе! Но их же человек восемь-девять, ты один точно сдюжишь?
Хэ Цань приподнял бровь:
— Боишься, что не справлюсь? Тогда, может, выйдешь со мной?
— ... — Су Цзисин натянуто ухмыльнулся и замахал руками: — Пожалуй, нет. Я верю, что ты и в одиночку их уделаешь, я в тебе уверен.
Шутки в сторону: ты главный герой, у тебя сюжетная броня, ты даже со скалы сорвёшься и не помрёшь, а я всего лишь пушечное мясо, жизнь которого дешевле травы — того и гляди завяну, надо беречь себя!
Хэ Цань молча усмехнулся уголками губ, наклонился и уже собирался поднять роллету, как Су Цзисин вдруг что-то вспомнил и заорал, останавливая его:
— Подожди! — Су Цзисин подскочил к Хэ Цаню и с предельной нервозностью впился взглядом в его лицо. — Пообещай мне одну вещь: что бы ни случилось, обязательно береги лицо!
http://bllate.org/book/41310/5265000
Готово: