Мань Шу смотрел на него, слегка застыв в оцепенении.
Он был тем, кто лучше всех знал истинное положение дел в той давней истории. Тогда не было иного выхода, отступать было некуда, оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как всё происходит, как человек, ставший для него самым дорогим, уходит навсегда.
Машина проехала всего несколько минут, прежде чем они добрались до места.
Ю Ли вышел из машины следом за Юэ Минчжэ.
— Малыш, ты ведь не ешь острое, верно? Может, закажем еще несколько блюд помягче? — спросил Сы Му, сидя по правую руку от Ю Ли.
Неизвестно почему, но, рассаживаясь за столом, все словно невзначай постарались отделить Мань Шу от Ю Ли. Да так далеко, что, казалось, готовы были усадить одного на востоке, а другого на западе.
Черт.
Мань Шу с явным недовольством оглядел места в кабинке. Его взгляд приковал к себе совершенно бессознательный игрок верхней линии их команды, Юю, который сидел как раз слева от Ю Ли.
Юю успешно поймал сигнал и озадаченно посмотрел на Мань Шу:
— Капитан, у тебя глаза болят?
— … — Мань Шу скрипнул зубами. — Не болят. Просто хочу съесть то, что стоит перед тобой.
— О, тогда, капитан, я сейчас переставлю блюда к тебе.
Мань Шу: «…»
Юю решил, что он настоящий добряк.
Ю Ли, глядя на сплошное море красного цвета на столе, почувствовал, как желудок скрутило от одной мысли об этом, поэтому не стал отказываться от заботы Сы Му. Взяв меню и пробежавшись по нему глазами, он окончательно окаменел.
Это же, черт возьми, сычуаньский ресторан хого…
Да и остальные блюда — сплошной сычуаньский стиль…
Он закрыл глаза, затем снова посмотрел на стол.
Есть или не есть?
Если съесть — желудок может разболеться от сычуаньского перца, а если не есть… не есть — тоже, черт возьми, желудок будет болеть.
Подумав мгновение, Ю Ли с безразличным лицом взял палочки, собираясь выловить хоть что-нибудь, как вдруг перед ним поставили пиалу. Он поднял голову и увидел, что владелец пиалы внимательно смотрит на него:
— Здесь меньше перца, я сполоснул в воде. Немного ведь можно съесть, правда?
Ю Ли отвел взгляд и уже собирался отказаться, как услышал голос Мань Шу за спиной, хотя слова предназначались не ему:
— Сы Му, поменяемся местами.
Сы Му как раз запихнул в рот кусок мяса и, услышав это, озадаченно спросил:
— Почему?
— Янь И хочет, чтобы ты поел рядом с ним, — невозмутимо наврал Мань Шу.
Янь И, который только что подцепил кусок говядины: «…»
Он без выражения поднял голову, взглянул на предавшего его капитана, повернулся и столкнулся с вопросительным взглядом Сы Му. С холодным лицом он произнес:
— …Угу.
Сы Му ушел, и Мань Шу успешно занял место.
Рука Ю Ли замерла, в конце концов он опустил палочки. Повернувшись, он встретился взглядом с Мань Шу и выдавил слабую улыбку:
— Что-то случилось?
Эта улыбка кольнула Мань Шу. Ему хотелось завести хоть какой-то разговор, но, поразмыслив, он понял, что понятия не имеет, о чем сейчас любит говорить Ю Ли.
Потому что Ю Ли не любил болтать, а когда и был разговорчив — то лишь в те времена, когда еще состоял в команде.
А теперь прошел год с их последней встречи…
Что ж, это он сам виноват.
— Поешь мяса.
Подумав об этом, Мань Шу пододвинул к Ю Ли пиалу с мясом, сполоснутым в воде. Ю Ли посмотрел на это мясо, но палочками не пошевелил. Мань Шу вздохнул. Как раз когда он решил, что они так и будут сидеть в гнетущем молчании, Ю Ли заговорил:
— Я больше не прошу твоей искренности, мне нужна лишь правда. Но это так сложно.
Сказав это, он взял палочки, подцепил кусок мяса и съел.
Мань Шу замер.
Год назад, как раз на второй год пребывания Ю Ли в команде…
Ю Ли был самым младшим, к тому же единственным запасным игроком, поэтому все в команде лелеяли его, пока он рос.
Его семья жила бедно, родители рано ушли из жизни. Ю Ли, которого дразнили одноклассники, вырос с чувством неполноценности и дефицитом любви; после окончания средней школы он рано бросил учебу.
Он видел невзгоды и прошел через испытания.
Характер у него был холодный и гордый, но на самом деле он был чутким и нежным. Он продумывал всё до мелочей, во всем сначала думал о других, а потом, оставаясь в тени, молчаливо и нежно оберегал команду. Даже несмотря на то, что в его жизни случались тяжелые моменты, он оставался таким же чистым, как и прежде.
Кто мог не жалеть такого Ю Ли?
Кто мог его не любить?
Мань Шу не мог.
И действительно, Мань Шу постепенно обнаружил, что его чувства к этому запасному игроку средней линии стали не совсем чистыми, поэтому он подсознательно начал избегать его. Думал: лучше держаться подальше, нельзя же на самом деле быть таким скотом. Каждый день в его голове крутилась мысль: он еще слишком молод. Но он никак не ожидал, что чувства запасного игрока тоже были не совсем чистыми.
Мань Шу начал заниматься киберспортом в 15 лет, в 17 стал чемпионом. Если говорить о таланте, кто мог сравниться со Stars? Новая команда, никакой известности, никаких спонсоров. До такой степени, что когда Мань Шу в 17 лет привел команду к победе, на их форме красовались лишь эмблема команды и государственный флаг.
Тогда, будучи самым юным капитаном, он держал кубок и произносил поздравительную речь. Тот незрелый образ до сих пор безумно популярен у фанатов, скриншоты с ним постоянно мелькают в лентах. После матча, когда его спросили о впечатлениях от победы, он перед лицом миллионов зрителей в прямом эфире сказал:
— Раз я надел флаг, значит, могу лишь бороться за славу страны.
Позже эта фраза разлетелась повсюду, и 17-летний Stars в одночасье стал суперзвездой, превратившись в топового игрока, а логотипов на форме становилось все больше.
Мань Шу создал миф о COG, его игра на леснике до сих пор считается лучшей в мире, а сам он стал легендой в снах бесчисленных игроков, светом киберспорта.
Ю Ли не был исключением.
В день своего 19-летия Ю Ли позвал Мань Шу на балкон и признался в своих чувствах.
Они сразу нашли общий язык и начали тайный роман, о котором никто не знал.
Новая звезда киберспорта и легенда киберспорта.
Взрывная новость.
Они каждый день вели себя скрытно, даже товарищи по команде ничего не замечали. Хотя никто не знал об их отношениях, Ю Ли был очень счастлив.
Человек, который ему нравился, тоже любил его.
Тот, в кого он был влюблен так долго, стал его парнем.
Тот балкон словно стал их тайной базой.
Он думал, что так будет всегда, всю жизнь, но не ожидал, что настанет день расставания.
В тот день Мань Шу был не так разговорчив, как обычно, в нем появилось больше злобы. Ю Ли тайком проследовал за ним на балкон и осторожно спросил, что случилось. Атмосфера на балконе в тот день была тяжелой. Мань Шу лишь спустя долгое время заговорил:
— Половина спонсоров расторгла контракты.
Для клуба спонсоры жизненно необходимы, от них зависит выживание команды. Однако FTL не зависела от спонсоров, потому что сама была богатым домом.
Происхождение Мань Шу было недосягаемо высоким, поэтому Ю Ли не беспокоился, но, глядя на его нахмуренные брови и наполненную злобой фигуру, в глубине души почувствовал недоброе предчувствие.
В тот день Ю Ли, чье образование ограничивалось средней школой, из последних сил подбирал слова, чтобы утешить своего парня.
А дождался лишь слов: «Давай расстанемся».
Мань Шу был абсолютно спокоен, на его лице не дрогнул ни один мускул, а Ю Ли застыл, словно пораженный молнией.
Даже когда Мань Шу ушел, он не пришел в себя.
Спустя долгое время он коснулся лица и понял, что плачет.
С самого детства Ю Ли заботился о себе сам, у него не было права плакать, да он и не умел. Он считал, что слезы не решают проблем, поэтому просто не позволял себе проливать их.
Но в тот день слезы текли, словно их было не остановить.
Вся его повседневная гордость была разрушена в один миг.
И без того невезучий, он столкнулся с чередой несчастий: сначала Мань Шу предложил расстаться, а потом его перевели в другой клуб.
Он был растерян и бессилен.
Если сказать красиво — клуб помог с трансфером, если честно — его просто продали во время действия контракта.
Его продали в недавно созданный клуб в Европе.
Тот самый свет киберспорта, в которого Ю Ли когда-то верил как в идола, его капитан, обещавший, что всю жизнь будет человеком FTL, продал его в захудалый клуб в отдаленном регионе.
Он не боялся трудностей, чего он только не видел с самого детства, каких людей не встречал?
Ю Ли давно привык никому не доверять и никого не любить. Осторожность и бдительность порой были его подсознательной реакцией. Ему с таким трудом удалось поверить группе людей в том месте, но его снова продали, причем свои же.
Когда он только прибыл в NGU, он был молчалив, и без крайней нужды не произносил ни слова. Да и говорить там было почти не с кем.
Хотя он привык к скитаниям, Ю Ли всё никак не мог адаптироваться. Он не мог есть местную еду, не мог спать, засыпал только под утро, а проснувшись, бежал к дверям базы и сидел там.
Он ждал, что кто-то приедет за ним.
Именно тогда он и подорвал свое здоровье.
Даже сам Ю Ли не знал, на что надеялся. Разве предательство не было обычным делом?
День… два дня… неделя… год.
Он так и не дождался той знакомой фигуры.
Ю Ли медленно доел последний кусок мяса из пиалы, отложил палочки, скрестил руки на груди и, откинувшись на спинку стула, приподнял бровь, глядя на Мань Шу, который все еще смотрел на него, погруженный в свои мысли:
— Капитан Мань, у меня что-то на лице?
Мань Шу очнулся, словно от долгого сна. Он посмотрел на пустую пиалу Ю Ли и ответил невпопад:
— Еще хочешь? Я могу еще сполоснуть для тебя.
Ю Ли дернул уголком губ:
— Не нужно. Я не достоин того, чтобы лучший лесник мира из FTL, Stars, самолично споласкивал мне мясо, да и не по чину мне такая честь.
Мань Шу, услышав его тон, почувствовал, как сердце пронзила боль.
Ю Ли смотрел на его выражение лица, и на душе у него стало странно легко. Он с удовольствием расслабил брови и преподнес капитану Мань конфету с сюрпризом:
— Брат Юэ ушел, в FTL сейчас, должно быть, большая нехватка основного игрока средней линии?
Мань Шу замер и, не понимая, к чему это, произнес:
— Угу.
Неизвестно почему, но обычно бойкий на язык капитан Мань, стоило ему встретить Ю Ли — человека, которого он когда-то искренне любил, — терял дар речи.
Может, из-за чувства вины, что оставил его одного в чужой стране, может, из-за того, что больно видеть, во что превратился дорогой ему человек.
А может, просто слишком долго не виделись, и он скучал.
Поэтому при новой встрече он подсознательно хотел быть к нему добрее, во всем ему уступать.
Не хотелось противоречить ни в чем, хотелось просто баловать, пытаясь хоть немного искупить вину.
— Капитан Мань, как думаете, я сейчас силен?
http://bllate.org/book/41307/5264840
Готово: